Рэдклифф - Стража чести
отдавшись свежим воспоминаниям, о том, как уснула, и, что гораздо важнее, как проснулась в объятиях Кэм.
Войдя во временный командный центр, Кэмерон скинула вечерний пиджак.
Ноутбуки на всех столах были открыты и работали, целый ряд мониторов давал изображения холла
и дверей всх лифтов, обслуживающих этаж Блэр.
В ыглядящий совсем юным, тем не менее, возраста чуть за 30, блондин, одетый в темные летние брюки из хлопчатобумажной ткани и синюю рубашку на пуговицах, с закатанными рукавами, сидел в центре U -образной столешницы, утыканной множеством электроники. У него был здоровый цвет лица и василькового цвета глаза, он вполне мог сойти за Брэда Питта, когда тот не был хорошенько потрепан.
– Что у нас, Мак? – спросила Кэм, плюхнувшись в соседнее кресло.
– Доброе утро, Командир, – поздоровался Мак Филипс, дружелюбно улыбнувшись. Если он и обратил внимание на тот факт, что его начальница была в той же вечерней одежде, что и вчера на вечере, в посольстве, то не подал вида, – Агентство национальной безопасности заранее предупредило нас, что…пресс-релиз статьи о мисс Пауэлл должен стать хитом этого утра, – Он
взглянул на часы. Это примерно через 4 часа.
Как только Блэр дала интервью Митчелу, Кэм оповестила свою команду, опустив большую часть деталей, но предупреждая их быть готовыми к натиску повышенного внимания, со стороны средств массовой информации, в любой момент.
– Собери всю команду. Мы должны внести корректировки в оставшуюся часть нашего маршрута, -
Кэм взглянула на часы, – Дай мне 15 минут. Я буду у себя, если понадоблюсь. – Хорошо, Командир.
Кэм вышла из душа и переоделась, размышляя о том, насколько ей придется разочаровать свою возлюбленную.
Когда она вернулась в Командный центр, на ней была ее обычная рабочая одежда – черный костюм,
белая рубашка, черные строгие туфли. В комнате собрались все агенты, кроме дежурной смены. С
большинством из них она работала все 9 месяцев с тех пор, как приняла на себя командование службой безопасности Цапли. Но были и новые лица – несколько агентов, назначенных временно, в
целях повышения безопасности Цапли, во время пребывания за границей, и один – для замены члена основного состава, который отсутствует из-за травмы.
Кэм доверяла им всем, потому что она действительно верила в честность Секретной службы. С
другой стороны, остальным она доверяла меньше, чем определенной группе. В нее входили те агенты, которые побывали вместе с ней под огнем, ни один раз. Этим избранным, она доверяла безоговорочно. Только им она могла доверить жизнь Блэр и рассчитывала, что они смогут принять на себя командование, если с ней что-нибудь случится. Кэм возложила обязанность по планированию изменения маршрута на Мака, понимая, что два неофициально «основных» агента,
должны присутствовать в каждой детали.
– Командир, – послышался ряд голосов, когда она вошла.
Кивнув своей команде, Кэм проследовала к углу тумбы. Она налила себе чашку кофе из кофейника,
который служба безопасности заваривала 24 часа в сутки, и прошла с ним в центр комнаты, где два алюминиевых стола, сдвинутых вместе, служили им столом переговоров. Поставив чашку, Робертс окинула взглядом ждущих агентов. Фелиция и Рэйнолдс, один из новичков, отсутствовали. Они оба дежурили у двери в апартаменты Блэр. После утреннего брифинга агенты сокращенной ночной смены были освобождены до следующей ротации. За исключением Паулы Старк, которая работала по пол смены, днем и вечером.
– Всем доброе утро. Давайте начнем с повседневных новостей, – Кэм достала планшет из заднего кармана и включила его. Она лишь мельком взглянула на маршрут Блэр, в течение следующих двух дней, так как знала его наизусть.
Мак придвинул распечатки, затем быстро и четко пересмотрел график запланированных событий дня, вместе с назначенным персоналом. Он открыл ноутбук, загрузил карту Парижа и вывел изображение на 42-дюймовый плазменный экран, в конце стола.
– Это запланированный автомобильный маршрут в больницу. Две машины будут стоять здесь, – он указал на перекресток, – И здесь, на случай экстренной эвакуации.
Застучав пальцами по клавиатуре, он приблизил изображение главного входа в больницу, -
Расчетное время прибытия Цапли – 16:00. Передовая группа начнет исследовать вестибюль и пошаговый маршрут Цапли в 13:00, затем в 15:00, более подробно, – он указал на точку у основных
дверей, – отсюда её проведет внутрь основная команда.
– Что на счет прилегающей территории? – спросила Кэм.
– Три позиции в критическом диапазоне, с обзором главного входа, – вставил Фил Роджерс,
координатор основной группы, – Все бизнес-центры работают сегодня.
Кэм передернуло изнутри, потому что это означало что десятки, возможно и сотни людей могли получить доступ к точке из которой можно было увидеть, сфотографировать или открыть огонь по Первой дочери. Её лицо осталось непроницаемым.
– Е сть что-нибудь на посетителей?
– Все чисто, – ответил Роджер, – Франция запросила договора аренды у корпоративных собственников, когда они заранее получили от нас маршрут в прошлом месяце. Ничего выдающегося.
Если бы предварительные проверки выявили что-то, хоть немного подозрительное об арендаторах,
наличии у них криминального прошлого или бизнеса, имеющего антиамериканские связи,
запустилась бы углубленная проверка, включая тщательное наблюдение, с привлечением разведки в регионе, а также ЦРУ или их французских коллег.
– Сотрудники?
Роджер нахмурился, – Тут сложнее. Французы не отказываются от сотрудничесва, но их паршивые базы данных еще хуже, чем у нас.
Кэм вздохнула. Она хорошо знала, что службы разведки, наряду с еще дюжиной подобных учреждений в Америке, участвующих в сборе и анализе информации зачастую отказывались предоставлять информацию другим ведомствам, но даже если они и соглашались, их базы данных и поисковые системы оказывались устаревшими и бесполезными. В результате межведомственный обмен делался невозможным. На международном уровне, где дипломатические отношения с правительством принимающей страны были неустойчивы, ситуация делалась еще хуже. Кончалось тем, что обеспечение безопасности политических деятелей, на территории иностранного государства, очень часто становилось настоящим кошмаром.