Маньяк и пигалица - Ева Адамова

Уже пять месяцев я работаю в очень крупной строительной компании. Работаю в крупной компании на маленькой должности — помощником руководителя отдела внутреннего снабжения. Проще говоря, мы заведуем складом расходных материалов для всей компании и следим за его пополнением. Нас тут трое: Инна Леонидовна, я и наш босс, Семён Петрович, он чем-то ещё занимается, я не вникаю.

Мы на втором этаже, а на первом бухгалтерия и отдел кадров. Чем выше этаж, тем выше должность. Этажей всего шесть. На шестом этаже расположены самые важные люди: собственник компании, его заместители, секретари и, возможно, ещё кто-то — я там не была.

В штате около ста человек, работы хватает — каждые пять минут кому-то что-то от нас нужно.

Настал обеденный перерыв, и я пошла в ближайшую кофейню за вкусным кофе.

— Аврора, как вернёшься, нужно будет провести ревизию. Если что-то заканчивается — включай в список, — сказал мне Семён Петрович.

— Слушаюсь, босс! — улыбаясь, сказала я. Он очень позитивный мужчина, и мне это нравится. С ним можно даже пошутить, да и он очень часто шутит. У меня самый хороший начальник!

Вышла я из нашего здания и пошла в кофейню. Пока шла, решила ещё и мороженое себе купить — клубничное. Погода замечательная: можно и на улице посидеть, и насладиться кофе с мороженым.

Получив свой заказ, я направилась к выходу. Настроение было шикарное. Запах кофе — головокружительный. Горячий кофе я не люблю, как раз собираюсь съесть мороженое, и кофе успеет немного остыть. Открыла мороженое и блаженно откусила. Я чувствую его вкус и такое наслаждение от него, что даже прикрыла глаза.

Вот я уже у двери, прислонилась к ней плечом, чтобы её толкнуть, но меня опережают с другой стороны, и я просто вываливаюсь из кофейни. Не могу удержаться и врезаюсь в того, кто так не вовремя открыл дверь. От неожиданности сжимаю стаканчик — из крышечки выливается кофе, даже не сам кофе, а пенка.

На мои голубые брюки и на белоснежную рубашку того, кто открыл дверь. Это, мужчина какой-то. Я опускаю глаза и смотрю на это безобразие.

— Смотреть нужно, когда идёшь. — это он мне? Он сделал меня виноватой? Меня?

— Смотреть нужно, когда дверь открываете, могут выходить люди! — ответила я ему и подняла на него глаза. Пришлось высоко поднять голову — большой мужик или я такая мелкая. Не суть!

Вот наглый! Ещё и смотрит так на меня брезгливо, как будто я уже была в грязных брюках, а не испачкала их его стараниями. Я сделала такое же лицо, как у него, и посмотрела на его пятно.

— А я и посмотрел. Дверь открыл, чтобы помочь тебе. Если бы ты была более внимательной, то увидела бы это, — недовольно сказал он.

— А я помощи не просила. Особенно такой! — указала я на свои брюки, на которых уже появилось большое мокрое пятно.

Мужик стоит и уничтожает меня взглядом. А я — его в ответ. Пусть знает, что я его не боюсь!

— Что смотрите? Благодарности от меня ждёте? — съязвила я.

— Благодарности? Я жду извинений! — раздражённо сказал он.

— Ждите. Может, когда-нибудь дождётесь, но не от меня. — совсем уже. Сам виноват, а я должна извиниться. Ну... может, немного и я виновата. Я ведь и правда была занята тем, что мечтала о том, как сяду на лавочку и буду пить вкусный кофе, кусала мороженое, блаженно закрыв глаза. Из-за какой-то случайности так нервно реагировать не нужно. Я бы так не сделала!

— А ты борзая, да? — спросил он у меня.

— Не больше, чем вы.

— Когда разговариваешь со взрослыми дядями, нужно понимать, что и как говорить. Так ты можешь разговаривать со своими подружками в песочнице, девочка. Уяснила? — он сказал это тихо и угрожающе.

— Уяснила, дядя. — сказала я, и что-то в его лице изменилось. Как будто он стал злым. Вон и ноздри раздувает, губы сжал, весь как-то напрягся даже. — Пойду я, наверное...

— Иди, иди, девочка. Подальше с моих глаз, — тихо прорычал он. Нервный такой народ пошёл.

Я задрала нос повыше, хмыкнула и пошла. Настроение испорчено. Еще и пятно на брючках.

Я доела мороженое, выпила кофе и пошла обратно — в своё царство всякой фигни. Буду всё пересчитывать.

Проходя мимо кофейни, вижу, что тот мужик стоит около неё и говорит по телефону. Я снова задрала нос повыше и прошла мимо него. Иду, слышу шаги — повернулась, а он идёт следом. Немного ускорила шаг, он тоже. Что он прицепился ко мне? Взрослый мужчина, а ведёт себя как обиженный мальчишка.

Так мы и дошли. Я влетела в здание и по лестнице вбежала на наш этаж. Надеюсь, этот псих не станет меня караулить. Внутрь ему не пройти — нужен пропуск.

Рабочий день закончен, и можно идти домой! Самое мое любимое время.

Выхожу на улицу и вижу...его, того мужика который испачкал меня! Поджидает меня. Маньяк какой-то. Он меня тоже увидел. А мне идти к метро как раз мимо этого маньяка. Я даже растерялась — что же мне делать...

— Аврора! — раздался голос Семёна Петровича. — Давай до метро докину.

Он живёт в Подмосковье, и нам не по пути. До метро идти минут пятнадцать пешком, а он всё равно мимо едет и иногда меня подвозит, когда встречаемся, он обычно задерживается.

— Спасибо! — поблагодарила я его и запрыгнула к нему в машину. Моя жизнь на сегодня спасена.

Приехав домой и вспомнив, что у меня есть вкусный пирог от мамочки, я и думать забыла о том маньяке.

Я — поздний ребёнок у родителей. Маме было сорок два, а папе — сорок три, когда у них наконец-то родилась я. Поэтому я всегда была под гиперопекой. Сейчас мне уже двадцать два года. Почти. Двадцать один с половиной. Я отучилась в колледже на делопроизводителя. В институт я не пошла. Не хочу больше ничему учиться. Не хочу и всё! Я хочу взрослой жизни, самостоятельной. Я и так еле-еле выбралась из-под опеки. И теперь живу одна, в квартире, которую получила от дедушки. У нас есть ещё одна квартира, трёшка, родители её