Все на своих местах - Дана Андерс

— Я не хочу с ним встречаться! Я была о себе лучшего мнения.

— Ты его очень сильно любишь.

Вика взяла мой телефон, открыла папку фотографий и протянула мне. На экране было фото — пухлый лысеющий мужик с редкой щетиной и в клетчатой рубашке, а рядом я — с серыми волосами, завязанными в хвостик, уставшими глазами и вымученной улыбкой.

— Не может такого быть.

— Может, — сказала Вика. — Но если ты сейчас его пошлешь, я буду безумно рада за тебя!

— А так можно?

— Ты сейчас в будущем, тебе можно все. В пределах уголовного кодекса, конечно. А вот твоей копии, которая попала в прошлое на твое место, сейчас намного сложнее.

— Почему?

— Прошлое нельзя менять. Можно делать небольшие изменения, которые не влияют на ход событий. Даже если ты попробуешь что-то исправить, у тебя не получится. Все равно все будет так, как есть.

— В голове не укладывается. Мне не очень нравится, что ты мне сейчас рассказываешь. Я даже боюсь спрашивать, что происходило эти десять лет.

— Я понимаю, — вздохнула Вика. — А я не знаю, имею ли я право рассказывать тебе об этом. Я не знаю, как ты это воспримешь.

— Ну, мы с тобой созваниваемся несколько раз в неделю, — сказала я. — По домашнему телефону перед сном. И ты гадаешь мне на таро. Многое сбывается.

— Одно дело погадать на картах, озвучить один возможных вариантов будущего. Но совсем другое дело — сказать тебе правду, которая уже случилась, и ты ничего не сможешь с этим сделать, не сможешь никак повлиять. Это очень сложно. Я не могу взять на себя такую ответственность. Когда-нибудь, возможно уже через несколько дней, ты вернёшься свое время, и будешь все это помнить. Я не знаю, как это повлияет на тебя. И на твою более взрослую версию. Тебе и так сложно. И я очень боюсь тебе навредить. Поэтому, пойми меня правильно. Я не буду тебе пересказывать все десять лет, которые будут после. Но пока ты здесь, в этом времени, я всегда буду рядом и во всем тебе помогу. Но здесь ты сама должна принимать решения.

— Все было очень плохо?

— Не бойся только. За эти годы у тебя в жизни не было никакой лютой дичи. Обычная жизнь, в общем. Многие современные девушки так живут. Но это не значит, что они счастливы.

— А мои родители? Бабушка с дедом? — спросила я. — Про них ты тоже мне ничего не скажешь.

— С родителями все нормально, — сразу ответила Вика. Я вздохнула с облегчением, мне сразу стало спокойнее. — Вы переехали в новую квартиру лет семь назад. В новом доме.

— У тебя есть адрес?

— Он есть в твоем паспорте. Ты там прописана. Папа твой сильно болел в позапрошлом году, но сейчас уже намного лучше, пошел на поправку. А бабушка с дедом, к сожалению, умерли.

— Когда? — я старалась держать, но голос все равно дрожал.

— Бабушка пять лет назад, а дед в полтора года назад. Ты живешь в этой квартире меньше года. Прости, Насть, я никогда не думала, что мне придется сообщать тебе об этом.

Мой мозг отказывался принимать всю эту информацию. Казалось, еще немного, и он взорвется.

— Ладно, ничего мне больше не рассказывай, — сказала я, вытирая слёзы. — Я не хочу это знать. Не представляю, как буду теперь жить дальше, если буду знать все, что будет. Что ничего не получится. Что мои близкие умрут. Что не выйду замуж к тридцати… Не реализуюсь в работе.

— Не накручивай себя. Все не так ужасно. Ты жива и здорова. Ты не глупая и красивая. Прошлое не изменить, но можно повлиять на будущее. Если ты сюда попала, значит для чего-то это нужно. Ты должна что-то сделать. Для себя в будущем.

— Да, наверное, ты права.

Я почти успокоилась и налила нам с Викой чаю. Мы доели пирожки с вишней. Когда мы смотрели «Друзей», я заметила у нее на шее спущенную медицинскую маску. Бледно-голубую.

— Почему ты с маской? — спросила я.

— Не бойся, я не болею, — ответила Вика. — Защита от простуды, сейчас сезон. В новостях иногда говорят, что возможно будет какая-то эпидемия.

Мы просидели до позднего вечера. Вика больше ничего не рассказывала о моей жизни. Она инструктировала меня по всем актуальным вопросам, чтобы мне было легче адаптироваться в этом времени. Моя работа, адреса, деньги в кошельке, ключи от квартиры, проездной билет, одежда, мобильный телефон, ноутбук. У меня было все для жизни, но за десять лет так много всего изменилось, что я терялась и с трудом соображала.

— А можно купить другой телефон? — спросила я, кивая на плоское устройство без кнопок. — Этот какой-то совсем неудобный.

— Можно, кнопочные телефоны еще продаются, стоят недорого. Но зачем тебе? Ты просто не привыкла. Это смартфон. Он очень удобный и понятный. Ты посидишь с ним один вечер и сама со всем разберешься. Я тебе еще советую включить ноутбук и покопаться в нем. Скорее всего, тебе будет интересно — узнать себя получше. Самое важное — не говори никому, что ты из прошлого.

— Это я запомнила.

— Скорее всего ты часто будешь выглядеть странно, но не обращай внимания. Завтра тебе на работу. Начало ровно в девять. В это время тебе нужно быть на рабочем месте, и твой комп должен быть включен. Обед у вас обычно с двенадцати до двух. В шесть вечера можешь идти домой. Работа несложная. Ты справишься. Главное — веди себя уверенно, как ты ведешь себя институте. И ничего не бойся!

— А если меня уволят?

— Может, оно и к лучшему, — улыбнулась Вика. — Смотри по ситуации. Если что, звони в любое время.

В голове никак не укладывается. Мы с Викой знакомы чуть больше года, но сейчас она знает обо намного больше, чем я сама. Я помню, как прошлой осенью мы пошли с друзьями в бар на Китай-городе, рядом с гостиницей «Россия», которую уже начали сносить. Я вышла покурить на улицу с Машкой и заметила плачущую девушку, сидевшую на парапете через дорогу. Было уже темно, а я была уже пьяной. Я подошла к ней и