Пик сароса - Ди Темида
Не помнит? Или не хочет узнавать?
Господи, что он здесь делает? Как… Как это возможно?
Почти не дышу. Продолжаю смотреть на призрака из своего прошлого, так и застыв на месте. Не в силах шелохнуться, пока Мюррей что-то дополнительно обсуждает с Лэмингтоном, до этого вежливо попрощавшись со мной, и направляется к выходу.
Никто больше не обращает на меня внимания, а после дверь мягко захлопывается. Под этот звук я падаю обратно в кресло, продолжая сверлить взглядом тёмно-коричневую деревянную поверхность. Пульс зашкаливает, почти ощутим где-то в глотке, и я не могу собраться с обезумевшими мыслями.
Но одна среди них всё же цепляется за разум и остаётся: если во мне и зародились какие-то сомнения насчёт поездки в начале беседы с Мюрреем, то абсолютно неожиданное появления Блейка начисто уничтожило их на корню.
Того самого Блейка.
Блейка Хантера.
Юноши, а теперь мужчины, когда-то значившего для меня слишком много.
Глава 3. Блики прошлого
«20 августа 2014 года, 06.45 a.m.
Он снился мне всю ночь, вынуждая просыпаться бесчисленное количество раз. Тело то пронизывало ознобом, то опаляло жаром. Такой разный в каждом кадре моих сновидений. Молодой, каким я его помню в годы крепкой дружбы с Дэниелом, и нынешний – короткой встречи в кабинете Лэмингтона хватило, чтобы я оценила все изменения в Блейке.
Теперь у него суровый и безразличный взгляд, слегка исподлобья. Аккуратная лёгкая тёмно-русая щетина. Морщины на лбу, почему-то немного перекошенный уголок поджатого рта. От былого задорного и дерзкого любимца девушек, отличника и капитана команды регби Блейка Хантера словно не осталось и следа. И почему он сделал вид, что не узнал меня? Неужели так поменялась?.. Или же это всё из-за того, что произошло с Дэниелом в Ираке? До сих пор чувствует вину?
Господи, никогда бы не подумала, что стану вновь так остро реагировать на Блейка спустя столько лет. Тем более из-за одного мига встречи. Наивно было полагать, что чувства юности навсегда похоронены под пеплом случившегося: Блейку невольно удалось одним своим появлением выбить почву из-под моих ног.
Когда-то пылкая детская влюблённость в лучшего друга моего родного брата обернулась проблемой. Снова. Но ведь столько воды утекло… Столько всего произошло за это время. А я словно всё та же десятилетняя девчонка, украдкой наблюдающая с лестницы за ним и Дэниелом, работающими над общим университетским проектом. Всё та же девчонка, наивно ждущая, что Блейк посмотрит на меня так же, как смотрел на всяких модниц из их общей тусовки. Всё та же, стоящая на крыльце нашего дома и провожающая его и брата в армию…
– Обещаешь оберегать Дэна?
Собственный голос из воспоминаний звучит слишком по-детски для десяти лет. Несмело, смущённо и взволнованно. Удивительно, что я не запнулась… Смотрела на брата, всё ещё не веря, что он решил подписать контракт на вступление в американскую армию и пойти вслед за другом, и ждала ответ от последнего. Хотя этого всего тогда следовало ожидать: они были бок о бок всю школу, всю учёбу в университете, и когда Блейк изъявил желание вернуться на родину, в Штаты, и стать военным, мой брат незамедлительно поддержал его. Вопреки наставлениям родителей, вопреки полученному диплому и карьерным возможностями, вопреки всему…
Я всё ещё помню, как Дэн лишь улыбнулся мне, обнимая родителей, стоявших с ним чуть поодаль. Блейк же подошёл ближе, услышав мой наивный вопрос, и снисходительно щёлкнул пальцем по веснушчатому носу:
– Обещаю, мелкая.
Он был моим наваждением с восьми лет. Я с трудом пыталась забыть его даже в свои семнадцать, восемнадцать, девятнадцать… Отпустило только в последние годы. Блейк никогда не догадывался о том, как был мне дорог. Как много значил для моего маленького девичьего сердца и как часто будоражил воображение. Между нами была огромная пропасть, в первую очередь проложенная разницей в возрасте, и Блейк так и остался лишь моей мечтой. Несбыточной и недосягаемой. Мечтой, чьи слова, любые слова, я принимала на веру.
А он смог разрушить и её, ведь обещание Блейку сдержать не удалось…»
– А в этой корпорации точно уверены, что им не нужен переводчик? – с обидой в голосе продолжает бухтеть Джеффри, пока я ношусь возле него в попытках собрать вещи и не опоздать на рейс.
Как хорошо, что он здесь, а я уже готовлюсь к отъезду – это отлично отвлекает от заезженной пластинки мыслей о Блейке. Честер с настороженным урчанием наблюдает за Джеффри, явно не в восторге от того, что останется на ближайшие недели на попечении коллеги.
– Зависть – грех, Джефф… – сдув прядь с покрытого испариной лба, я тщетно пытаюсь закрыть саквояж, в котором инструментов как всегда больше, чем моей одежды.
– Алчность тоже, Рейчел, – скорчив мне гримасу, он тянется погладить Честера, но тот демонстративно поворачивается пушистым задом. – Бог ведь велел делиться с ближним, так почему мне не достался кусочек твоей славы?
– Славы, как же. Хорошо, что ты лингвист, а не проповедник…
С натужным звуком замок сдавливается, и я молюсь, чтобы саквояж не распахнулся прямо на борту. Продолжаю свой рейсинг по комнате, параллельно бросая на ходу ответы Джеффу, с кислой миной рассматривающему побрякушки на книжной полке, покрытые вековым слоем пыли. Хозяйка из меня, конечно…
– Зря ты так, ряса была бы мне к лицу. А читать проповеди я бы мог в каком-нибудь женском монастыре…
– Может, как раз-таки из-за подобных влажных фантазий тебя и не зовут в этот раз в командировку со мной? – фыркаю я, смеясь, и в третий раз подпрыгиваю на месте, чтобы достать любимую бандану с верхней полки шкафа.
Отлично держит непослушные волнистые волосы, бережёт голову от солнца и ветра, да и уже давно является моим незаменимым атрибутом, когда я на раскопках. Зацепив край ткани, достаю её, тяжело вздохнув от усталости, – терпеть не могу собираться в дорогу – и, наконец, перевожу взгляд на замолчавшего Джеффри. Которого явно задели мои слова…
– Эй… Не печалься, прошу тебя, – тут же спешу ласково исправиться, подойдя ближе: – Это просто не та поездка, где твои навыки смогут понадобиться. А если всё-таки найдётся что-то дельное, я сама выпрошу тебя у Лэмингтона. И поговорю с Мюрреем.
О том, что я также собираюсь поехать на место наших последних раскопок самостоятельно и вновь броситься на поиски следов Архимеда и его трудов, пока решаю умолчать. Пусть для Джеффри