Школа. Никому не говори. Том 6 - Руфия Липа

Рык двух стальных жеребцов на время отвлёк внимание гаражного расколбаса. Ибрагимов приветливо махнул спешившемуся Коробкину и продолжил чесать языком с одним из приятелей, скинхедом Виталиком по кличке «Гроб», чья лысая татуированная уродливая прыщавая рожа вместе с ходившими под ним подельниками знатно напрягала неблагополучные кварталы.

– А ты, смазливый, смотрю, не промах! – хихикнула Исакова, поцеловав его в смуглую щеку. – Где вечеринки, там и твоё тулово отжигает!

Повеса усмехнулся, пожал руку подошедшему Алесиному парню, кивнул в сторону их мотоцикла.

– Трубу сменил?

– Есть такое, – уклончиво ответил рокер-медведь, закатив мохнатые очи и почесав пышную кудрявую бороду. – В двигателе с мужиками ещё поработали. Щас обкатал – с Деном до Геленджика сгоняли и обратно.

Ибрагимов повернулся посмотреть на Коробкина, балагурившего с байкерами на другой стороне гаражной улочки.

– Геленджик стоит?

– Лежит! – схохмил Алеськин хахаль, рассмешив цыгана. – С пивасом хорошо на него с холма смотреть!

– Не лень вам сюда после катить было, – усмехнулся Сэро.

– Не-е-е! А чо?.. Жизнь коротка, братва не молодеет! Девку Дена до хаты завезли, а то прынцесса стремается душевной компании! Праведница-трезвенница! Дружбан, походу, скоро колечко ей напялит, осядет в хате и начнёт пелёнки стирать! Не ожидал от Дена слабины, эх, не ожидал!

– Люба Поспелова, – пояснила Исакова, чтобы повеса вышел из недоумения и понял, о ком идёт речь. – Масяня, я же тебе говорила, что внешность обманчива! «Праведница-трезвенница» сёдня Стёпку отмудохала и чёртовой Вале большой и толстый баклажан за пазуху поклала!

– Эти новости уже куда интереснее Геленджика! – оживился Ибрагимов и тут же нахмурился: – Но Любу в девки Денисыча, ты, братуха, зря записал! Они не пара. Не про них песня!

– В смысле, не про них?! – поспорила Алеська, доставая из кармана джинсов пачку. – Нахрен тогда Дену по горам её катать?! Мы с Масей не ожидали, что Коробкин ласковым котиком быть может! Денис сказал, что Поспелову порадовать, успокоить хотел после тяжёлого дня, типа поддержка в их паре – самое главное! Они встречаются давно и ни капли этого не скрывают! Я прямо спросила сёдня на горе – оба ответили утвердительно! Ты, Сэро, чё-то отстал от жизни… Эй, Сэро! Ты куда?!.. Ты…

Повеса её уже не слушал, потому что быстрым шагом пересекал корявую разбитую щербатую улочку. Подойдя к закадычному другу из-за спины, он схватил того за плечо и грубым рывком развернул к себе.

Шатен, не поняв бесцеремонного обращения, сначала, увидев приятеля, обрадовался, но тут же остыл, словив на лице его гримасу бешенства.

– Что случилось? – напрягся он.

– Кто тебе разрешал?! – прошипел Ибрагимов, еле сдерживаясь от ярости, и пихнул напарника в грудь.

– Не понял?

– Хрена ты не понял?!.. Поспелова, твою мать! За моей спиной! Какого лешего?!

– Что за «твоей спиной»?! – начал кипятиться Коробкин, недоумевая из-за причины наезда. – Что тебе Поспелова?!.. Чё, блин, надо, Сэро?!

Байкеры, что гудели пару минут назад о всяком разном, растерянно приутихли, не понимая, что за внезапная заварушка накаляется у них на глазах. Всегда разнузданный, своенравный и весёлый, Ибрагимов буквально почернел от гнева.

– Кто ты такой, спрашиваю, чтобы встречаться с Поспеловой за моей спиной?!

Денис, толком не вслушавшись в предъяву, взбеленился, чуя, что его выставляют на людях за морального урода и кидалу.

– А кто ты, мля, такой, чтобы я тебе отчитывался?!.. Слышь, Сэро, ты, случаем, берега не перепутал?!.. У тебя с Любой отношения?

– Какая разница…

– Тогда вали нахер!!! – рявкнул дружбан, не дав ему договорить, потому что понимал: либо он отстоит себя здесь и сейчас, либо и дальше будет зализывать раны да поднимать объедки, как побитый пёс. – Права начнёшь качать, когда иметь их будешь! Здесь твоих вещей нет и прислужек – тоже! Командуй у себя в хате! Или над дурами, что под тебя стелются!

Повеса зло ухмыльнулся, получив карты в руки.

– Сам-то давно с тех самых дур слез, праведник?!.. Ленка с Наташкой надоели? Свежака захотелось?! Разборчивее, смотрю, стал?

– За собой следи, – процедил Денис, побагровев от полученного упрёка. – Да за слова свои отвечать научись. Кто мне на честном пионерском заявлял, что Поспелова – от скуки ради? Что она стрёмная зажатая деревенщина? Кто впаривал при свидетелях, что до Любки дела нет, что не интересует? Что типа никогда не заинтересует, так как вкус на девок портить не хочется?.. С хера ли щас бычаришь?! Не нужна была, пока со мной не замутила, так?!.. Ну и чмо же ты!

– Ты, Ден, лучше бы себя трезво оценил, а не мои слова прошлогодней давности припоминал! – съязвил в ответ старшеклассник. – Не про тебя девка! Люба умная, воспитанная, порядочная! Учится хорошо. Семья приличная, не то что твоя! С мамашкой спившейся как будешь её знакомить?

– Уже познакомил, – спокойно ответил Ден на унизительную словесную пощечину, зная, что за ними наблюдает добрый десяток любопытных глаз. – Не твоё дело. У Любы своя голова на плечах имеется, и в твоём сраном покровительстве она не нуждается. Выбирает, кого хочет и когда хочет. Ты не соизволил выбрать её за целый год, она не стала сидеть на попе ровно и пошла своим путём. И правильно поступила: ты бы только жизнь ей испоганил своими гульками! Потащил, млять, девочку в Краснодар по базарам шаболдаться, наплевав на её безопасность, втянул в свои грязные делишки…

– Ты там не был, свечку не держал – так что завали хлебало! – ядовито бросил цыган, схватив дружбана за грудки. – Мы дружили весь год, пока ты исподтишка не влез!

– Пойди умойся! – рассмеялся Коробкин, отпихнув его. – «Дружил» он! Хреновый ты друг, раз за весь год, учась в одной школе, под носом своим не видел, что Любу Кабан гноит! Или видеть не хотел, потому что нафиг не надо было?! Не твои проблемы были, да?.. Поэтому Люба мне пожаловалась, чтобы я уроду хорошо бока намял! Сразу травля прекратилась! А теперь ты запал вдруг, едва девушка определилась?!.. Как собака на сене – ни себе, ни людям! Конченый ты, Сэро, и друг из тебя гавно!

Толпа напряглась. Из гаражей повылазили любопытные. Вокруг грызни собрался плотный круг. Огорошенная Исакова переводила взгляд с одного ровесника на другого, не ожидав, что банальная новость станет причиной знатной разборки. Кто-то пытался робко успокоить бывших приятелей, встать между закусившимися пацанами, отодвинуть их друг от друга. То, что происходило, было для гаражников из рук вон выходящим: