Джуд Деверо - Сердце, созданное для любви

— Имя подходит вам, потому что вы обожали бегать в темноте по саду, как ночная птичка соловей.

— Мм… Кажется, вы сказали, я шумела, как стадо… буйволов?

Джейс улыбнулся и подлил вина в ее бокал.

— Может не так сильно. Мы смогли протиснуться через такой узкий проход! Удивляюсь, как я не застрял в двери того маленького сарая. Вы думаете, старина Хэтч знает об этом месте?

— Я думаю, мистер Хэтч знает в поместье каждый дюйм. Еще когда я была ребенком, он не мог не заметить следы на земле в том месте, где открывалась дверь.

— Я надеюсь, он проверял балки на прочность.

— Я тоже. — Най осушила бокал вина, затем отодвинула свой стул. — Уже поздно, мне пора. — Когда она встала, то ухватилась за край стола.

— Да, конечно, мне надо бы проводить вас к машине и позволить сесть за руль, — сказал Джейс. — Давайте-ка оставайтесь. Вы можете спать в любой из полудюжины постелей в этом огромном доме. Какую спальню вы выбираете?

— Комнату Энн, конечно. — Она положила руку на лоб. Голова кружилась и… что ж, она не станет возражать, если этот красивый мужчина вздумает прикоснуться к ней.

— Нет. Комната Энн моя.

— У вас с ней любовь, да? — спросила Най, все еще не решаясь отпустить стол.

— Да, именно так, — ответил Джейс, его тон был полон сарказма. — Я испытываю страсть к женщине, которая умерла сто лет назад.

— Сто двадцать семь, если точно. — Най сделала шаг и покачнулась. — О, похоже, я выпила слишком много.

— Очень много, — сказал Джейс, подошел и обнял ее за плечи.

— О-о… прекрасно, — простонала она, поднимая на него глаза и хлопая ресницами. — А вы, кажется, ничего себе, мистер Монтгомери.

— Вы тоже, — сказал он и, не взглянув на нее, повел вверх по лестнице.

— Если вы нравитесь мне, а я нравлюсь вам, то почему бы нам не…

— Боюсь, что вы не вспомните это утром. Ставьте ногу на ступеньку. Вот так, хорошая девочка. Теперь другую… Вот так…

— И кого же вы любите? — спросила Най. — Надеюсь, кого-то, кто жив?

— Я не люблю никого из тех, кто жив, — мягко произнес Джейс.

— Но каждый должен кого-то любить, — сказала она, покачнувшись и падая в его объятия.

— И любят.

— Тогда почему у вас никого нет?

— Я не вижу, чтобы и у вас на пальце было кольцо. Значит, и у вас нет никого?

Най вздохнула.

— Мужчины не могут простить мне моей карьеры. Они ревнуют меня к работе. Я успешнее в своем деле, чем они. Неустрашимая. Именно это они говорят мне в лицо. Они думают, я сумасшедшая, и их съедают амбиции. Но знаете что? — спросила она.

— Что?

— Они только говорят, что виноград кислый. А на самом деле я не хочу спать с ними. Я за высокие отношения, потому что… — Она покачнулась и не договорила.

— Да? — спросил Джейс, улыбаясь. — Что ж, мы уже почти на самом верху.

Она остановилась и посмотрела на него.

— Это правда. Высокий уровень отношений — это то, что я хочу. Но иногда для разрядки… можно спуститься на землю…

— Рад слышать это. Если вы просто… — Он попытался помочь ей преодолеть две ступени, но когда она не смогла или не пожелала, он подхватил ее на руки и понес к лестничной площадке, потом по коридору в главную спальню, где усадил ее на стул, а сам рухнул на постель.

— Если бы я была Энн, я бы обязательно кого-то любила, — сказала Най. — Я не стала бы появляться в доме только ради того, чтобы мое бренное тело нашло покой внутри кладбищенского забора. Вы понимаете, о чем я?

— О чем? — спросил он, откидывая покрывало.

— Я думаю, что не имеет значения, где похоронен человек или что он думает об этом, пока живет. Я думаю, это дело Господа — разбираться со всем этим. Кроме того, кто может решить, что свято, а что нет? Какой-то человек говорит, что это святое место, а вон там под деревом — нет. Разве это имеет смысл?

— Думаю, нет.

Джейс встал перед ней.

— Вы сможете сами встать или нужна моя помощь?

— Помощь, — сказана она. — И чем больше, тем лучше.

Улыбаясь, Джейс наклонился, обхватил ее за талию, чтобы помочь подняться.

На какой-то момент Най прислонилась к нему, и Джейс не оттолкнул ее. Это продолжалось секунду, не больше, но желание вспыхнуло, и она ощутила это.

— Я нравлюсь вам, да? — прошептала она ему в грудь.

Он грубо отодвинул ее.

— Да, нравитесь. Я, должно быть, мазохист, учитывая то, что вы написали обо мне, но вы мне нравитесь.

— Не моя вина, — пробубнила она, пытаясь залезть на постель. — Это все Льюис и Рей, они наговорили на вас, чтобы вернуть меня. Когда мне было шесть, я нещадно колотила Льюиса…

— Неужели? — сказал Джейс и, усмехаясь, накрыл ее одеялом.

— Льюис и Рей наговорили мне о вас столько гадостей, и я поверила им. И написала эту статью для газеты Ральфа. Он не хотел печатать, но я убедила его, что надо спасать наш городок.

Джейс присел на постель рядом с ней.

— Газета Ральфа? Так вы не работаете там?

— Нет. — Ее глаза закрылись. — Работала, когда была… но не сейчас… Ой, кажется, я улетаю…

— Спокойной ночи, — сказал он, наблюдая, как она закрыла глаза и погрузилась в сон.

Он погасил свет и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Минуту-другую стоял, прислонившись к стене и закрыв глаза. Он хотел ее. Он хотел ее очень сильно. Она первая женщина после Стейси, которую он хотел.

— Что ты делаешь, Монтгомери? — громко сказал он.

Он знал, что сегодня поверил ее. «Поверил для чего?» — спросил он себя.

Он хорошо помнил, что сам пригласил ее на обед. В тот момент, когда он сделал это, он хотел убить себя, но она была первой женщиной, которая разговаривала с ним. Наблюдая счастливые отношения Эммы и Джорджа Кэре, видя, как Глэдис и Мик не могут оторваться друг от друга, он еще острее почувствовал собственное одиночество, да еще в незнакомой стране.

Затем он встретил эту красивую молодую женщину с самоуверенной складкой рта и чувством юмора, и, несмотря на тот факт, что она такое сотворила с ним, он был готов просидеть на ее крохотной кухне весь день. Это, конечно, лучше, чем компания миссис Браун и ее нескончаемые упреки.

Прежде чем он смог остановить себя, он нашел повод, чтобы Най могла прийти в его дом, и пригласил на обед, вообще-то не приглашая… Ведь он даже не назначил время!

К шести, после того как весь день прошел за чтением «Истории Маргейта», он был так встревожен, что решил — тяжелая физическая работа успокоит его, поэтому энергично взялся за уборку павильона, который Хэтч называл «каменный круг».

Когда Най появилась в своем невозможно сексуальном платье и на высоких каблуках, что заставляло ее бедра покачиваться из стороны в сторону, пока она шла, он решил продолжить работу. Он подумал, если прекратит и пообедает с ней и будет видеть через стол ее красивое лицо, освещенное светом свечей, то все закончится постелью. Но он был не готов для такого развития событий. Пока не готов.