Империя Эйернон. Подари мне счастье - Аля Герм

— Ваше высочество, это не ваше дело! — начал Малкон, но Дагорн уже подошел к Нисе.

Он не смотрел на нее с осуждением или жалостью. Его взгляд был твёрдым и решительным. Он взял ее за локоть крепко, но не грубо. Его пальцы были тёплыми. И в этой теплоте не было снисхождения только вера.

— Иди за мной, — сказал он тихо, чтобы слышала только она. Его приказ не допускал возражений, но в нем не было высокомерия. Была уверенность. — Сейчас не время падать духом. Время — учиться.

И она, всё ещё не веря, поплелась за ним, оставляя за спиной шёпотки и осуждающие взгляды Совета. Но в её груди уже не было пустоты. Было пламя. Медленное. Живое. Её.

Коридоры Императорской библиотеки были такими же древними, как и сама империя. Воздух здесь пах пергаментом, временем и тихой магией, хранящей тысячи томов. Стены были выложены плитами из камня, что помнил шаги первых магов. Дагорн шёл впереди, его плащ мягко шуршал по каменным плитам. Ниса следовала за ним, всё ещё чувствуя на запястье тепло его прикосновения и запах гари от своего провала. Но больше — чувство, что она не одна.

Когда они вошли в круглый зал под куполом, где на стенах мерцали звёздные карты, Дагорн остановился перед пьедесталом с книгой в переплёте из драконьей кожи. Кожа была тёплой на ощупь, как живая. В центре обложки — выжженный символ Хроноса: песочные часы, в которых вместо песка — звёздная пыль.

— Зал Хроноса, — произнёс он, и его голос принял здесь иное звучание, более глубокое, почти ритуальное. — Здесь хранятся знания о времени. И о тех, кто может им управлять.

Он повернулся к ней, и в его глазах читалась необычайная серьёзность. Не сочувствие. Уважение.

— Твоя мать была хранительницей Сердца Хроноса. Артефакта, способного видеть нити времени. Это не просто дар, Ниса. Это проклятие и благословение одновременно.

Ниса замерла, чувствуя, как что-то сжимается у неё в груди. Не страх. Узнавание.

— Почему ты... почему ты всё это делаешь для меня?

Дагорн медленно закрыл расстояние между ними. Его тень легла на неё, как плащ. Защита.

— Потому что я тоже ношу своё бремя. Бремя наследника, который никогда не должен был стать им. — Он сделал паузу, его взгляд стал пронзительным. — И потому что, когда я смотрю на тебя... я вижу не полукровку. Я вижу человека, который понимает, каково это — носить маску, скрывая свою истинную сущность.

Он протянул руку, и между его пальцами вспыхнуло пламя — не яростное, как у неё, а контролируемое, послушное. Но не мёртвое. Живое. Дышащее.

— Твой огонь дар, а не проклятие, — сказал он так тихо, что слова прозвучали почти как признание. — Я научу тебя не контролировать его. Я научу тебя слышать его. Понимать его язык. — Его голос стал ещё тише. — Потому что твой дар — это часть тебя. Как моя ответственность — часть меня.

Ниса почувствовала, как по её щекам текут слёзы. Она не пыталась их смахнуть. Впервые в жизни её слёзы не были слабостью. Они былиосвобождением.

— А если у меня не получится? Если я... если я снова всё испорчу?

Дагорн шагнул ещё ближе. Теперь между ними оставалось лишь дыхание. Его дыхание пахло мятой и железом — потом того, кто не боится стоять между ней и миром.

— Тогда мы будем пробовать снова. И снова. И снова. — Его рука коснулась её щеки, сметая слезу. — Потому что некоторые вещи стоят того, чтобы за них бороться. Даже если для этого нужно бросить вызов всему миру.

В его глазах горел тот же огонь, что и в зале Совета. Но теперь он был направлен не на борьбу, а на что-то другое. Что-то тёплое и опасное одновременно.

— Я не буду обращаться с тобой как с хрустальной вазой, Ниса. Я буду требовательным. Суровым даже. — Его пальцы мягко провели по её коже. — Потому что я вижу в тебе силу, которую другие боятся признать. И я не позволю ей пропасть.

Ниса кивнула, не в силах вымолвить слово.

— Хорошо, — прошептала она наконец. — Учи меня.

Уголки его губ дрогнули в почти улыбке.

— Тогда начнём с самого простого. Закрой глаза.

Она послушалась. Темнота была уютной, как объятия.

— Теперь слушай не ушами. Слушай кожей. Душой. — Его голос был тихим, ласковым. — Что ты чувствуешь?

— Тепло, — выдохнула она. — Твоё тепло.

— Это не моё тепло, Ниса. Это твоё. Отражённое во мне. — Его пальцы коснулись её висков. — Магия — это диалог. Не монолог.

И в этот момент она почувствовала это — тихое эхо его присутствия где-то глубоко внутри. Как второе сердце, бьющееся в унисон с её собственным.

Она открыла глаза и увидела, как в его тёмных зрачках пляшут золотые искры — отражение её собственной силы.

— Вот видишь, — его голос был шепотом, предназначенным только для неё. — Ты уже начала слышать.

И в тишине Зала Хроноса, под мерцанием тысяч звёзд, Ниса поняла, что это только начало. Начало чего-то страшного. И прекрасного. И навсегда изменившего её жизнь.

Зал Хроноса замер в ожидании. Воздух здесь был густым, наполненным древней магией и тишиной, которая казалась осязаемой. Дагорн стоял перед Нисой, его тёмные глаза изучали каждую черту её лица. Он видел не ошибку. Он виделсемя.

— Магия, — начал он, и его голос звучал иначе — мягче, глубже, — это не инструмент. Это продолжение тебя. Как дыхание. Как сердцебиение.

Он сделал шаг ближе, и расстояние между ними сократилось до расстояния доверия.

— Закрой глаза, — сказал он, и в его тоне не было приказа — только приглашение.

Ниса послушалась. Её ресницы дрогнули, затем опустились. Темнота за веками была нестрашной — она чувствовала его присутствие кожей.

— Теперь дыши. Не так, как дышишь всегда. Слушай воздух. Чувствуй, как он входит в тебя... и выходит.

Её грудная клетка поднялась и опустилась. Медленно. Неуверенно.

— Хорошо, — его голос был совсем рядом. — Теперь представь свой огонь. Не тот, что сжигает. Тот, что согревает. Тот, что живёт в тебе с самого начала.

Между её пальцами вспыхнули робкие искры. Не вспышка. Дрожь. Приветствие.

— Не бойся его, — его пальцы едва коснулись её запястий. — Он — часть тебя. Самая честная часть.

Искры стали ярче, затанцевали в воздухе, но не жгли — лишь мягко согревали кожу.

— Я... я чувствую, — прошептала она.

— Что ты чувствуешь? — его вопрос прозвучал как ласковое поощрение.

— Тепло. Но не такое, как раньше. Оно... послушное. — Её голос дрожал от изумления.

Его пальцы мягко сжали её запястья.

— Это не послушное, Ниса.