Стальная Анна. Возвращение отверженной наследницы - Лина Деева

видом сказала я. — Та сумма, что была приложена к письму, — полагаю, она от вас? — Ах, забудьте об этом! — поспешил отмахнуться Клюев. — Ваш достойный родитель не единожды помогал мне, и я счастлив, что сумел вернуть хотя бы толику этого долга. «Отлично, — отметила я про себя. — Значит, необходимость срочно разыскивать нужную сумму отпадает». И закрыв тему комплиментом: — Вы необычайно великодушны! — продолжила: — Владислав Кириллович, я всё пытаюсь понять, да никто объяснить толком не может: как вышло, что папА заболел? — Тут и я вам не помогу. — Клюев развёл руками. — Это разве что Елене Андреевне доподлинно известно. Сам же я, помниться, услышал о болезни Никиты Гавриловича случайно, от доктора Васильковского. И скажу по секрету: пускай он не признавал, будто не знает в чём дело, однако показался мне весьма растерянным. — Какая досада! — вздохнула я, про себя, однако, так не считая. Если «болезнь» Стародубцева полностью вызвана ядом, значит, отмена «лекарства» Элен и активный детокс должны будут вернуть больному здоровье — хотя бы относительное. Я не питала иллюзий: разрушительное действие отравы вряд ли получилось бы убрать полностью, и проживёт Стародубцев меньше, чем мог бы. Но, с другой стороны, и не умрёт в течение нескольких дней «от престарелости», как записывали в этом времени, когда не знали настоящую причину. — Я вижу, вы всерьёз озабочены здоровьем родителя, — между тем заметил Клюев. — Похвально, Анна Никитична, более чем похвально. Однако не корите себя, ежели хлопоты ваши помогут мало. Коль уж даже медицина ничего путного сказать не может, что тут поделаешь? Не к бабке же идти, чтобы, Господи прости, порчу снимать. — Понадобится, и к бабке пойду, — решительно ответила я, на что нотариус лишь головой качнул. И задумчиво произнёс: — А вы переменились, Анна Никитична, прямо сильно переменились. Не в укор вам, не подумайте! Однако весьма неожиданно, да. — Чем больше пережить приходится, тем больше меняешься, — отозвалась я давно придуманным объяснением. И не особенно изящно перескочила на следующий вопрос: — Владислав Кириллович, я понимаю, вы не вправе распространяться, но, может, хотя бы намекнёте, зачем папА вас пригласил? — Да тут оказалось, что не столько Никита Гаврилович, сколько Елена Андреевна, — сделал ремарку Клюев. — И вы правы, обсуждать подобное я не могу. Однако скажу так: ваше положение мой приезд не переменил. — А положение Элен и Мари? — быстро спросила я, но тут Клюев уже предпочёл многозначительно промолчать. — Поняла вас, — нарушила я возникшую паузу и поднялась со стула. — Что же, Владислав Кириллович, благодарю за разговор. Наведывайтесь к нам — мы вам всегда рады. — Благодарю, Анна Никитична. — Так же вставший на ноги Клюев бережно пожал мою протянутую руку. — Не провожайте — чай, не впервые у вас, не заблужусь. — Хорошо, — улыбнулась я. — До свидания, Владислав Кириллович. Мы распростились, и нотариус покинул гостиную. Я же, оставшись одна, с силой потёрла лицо руками, вспомнила, что собиралась перекусить, и невесело усмехнулась. Нет, дойти до людской и кухни надо было обязательно, но, пожалуй, прежде следовало навестить больного. С этой мыслью я тоже вышла из комнаты и направилась в сторону лестницы.

________________

Я верну репутацию любому. Но придется позаботиться и о личной! Я все решу, ведь делаю это лучше всех!

"Безупречная репутация" от Марьяны Брай https:// /shrt/VE5I

Когда я вошла в спальню, Феклуши уже не было, а больной крепко спал. «Укатали сивку крутые горки», — вздохнула я про себя. Осторожно проверила у Стародубцева пульс — слабый, но ровный — и вместо того, чтобы отправиться дальше по делам, села у открытого до сих пор окна. Подпёрла кулаком щеку и задумалась.

Активированного угля и прочих прелестей фармацевтики в этом времени ещё не существовало. Доктор Васильковский, если бы я обратилась к нему с вопросом насчёт способов детоксикации, наверняка предложил бы «выпустить дурную кровь» или на худой конец использовать пиявок. Методы доктора Малахова, жившего сто лет спустя, я считала откровенной ересью. И что же тогда оставалось? «Только действовать по классике: больше воды, лёгкая для усвоения пища, чтобы не перегружать ЖКТ, свежий воздух, по возможности движение. Но в первую очередь выгнать Элен из усадьбы». На последней мысли я невесело усмехнулась. Какие мои доказательства, что она отравительница? Кому жаловаться, с кем советоваться? Вон, даже с Клюевым не осмелилась заговорить об этом — побоялась, что за бред примет. Может, зря? Может, стоило? «Поздно пить боржом, — хмуро одёрнула я себя. — Надо переходить на средства позабористее. Вряд ли Элен сможет раздобыть в нашей провинции новую порцию отравы. А значит, нужно просто лишить её пузырька. Куда она его спрятала после того, как выписала мужу порцию "лекарства"? Вроде бы в боковой карман платья… Вот когда пожалеешь, что ловкость рук — не твой талант!»

Больной зашевелился, негромко вздохнул, отвлекая меня от размышлений. Решив, что он просыпается, я поднялась со стула и подошла к кровати. Но нет, Стародубцев просто повернулся на бок. Я покачала головой, вновь поражаясь тому, в какую развалину превратился вроде бы ещё недавно полный сил мужчина. Движимая жалостью, поправила ему одеяло и бесшумно подошла к двери, собираясь всё же добраться до кухни. И внезапно уловила по ту сторону какой-то шорох. «Уж не снова ли Элен?» — недобро подумала я. Пожалела, что створка открывается вовнутрь, отчего не получится поставить Аниной мачехе вторую шишку, и резко дёрнула ручку на себя. — Ой! Потерявшая равновесие Маша буквально упала ко мне под ноги, как перезрелое яблоко. Испуганно воззрилась снизу вверх, и я не смогла удержаться. Тихим и страшным «учительским» тоном произнесла: — Ну-ка, выйдем, — и «шпиёнка», мигом покрасневшая до уровня хорошо сваренного рака, поспешила вскочить и попятиться в коридор. Я последовала за ней, аккуратно притворила дверь и грозным Судиёй скрестила руки на груди. — Что ты хотела от папА? — Н-ничего, — пролепетала Маша. — Просто справиться о здоровье. — И попыталась перехватить инициативу в разговоре: — Аннет, я не понимаю, что за допрос? Ты как приехала — совершенно сама не своя! — Ты подслушивала за дверью, — обвиняюще продолжила я, напрочь игнорируя встречные вопросы. — Когда хотят справиться о здоровье, поступают иначе. Кто тебя послал, Маша? И зачем? Маша вскинула подрагивавший подбородок. —