Горничная для двух Ли. Том 2 - Лика Русал

– Разбираться опасно, – Юнхи наклонился ещё ближе, так, что его дыхание коснулось моего уха. – Но раз уж ты такая любопытная… Давай сыграем, маленькая человечка? Я дам тебе подсказку – одну‑единственную. А ты попробуешь понять, друг она или ловушка. Что скажешь? Например… – он сделал паузу, наслаждаясь моей растерянностью, – не ходи сегодня в западное крыло. Просто совет. Бесплатный.

В его глазах плясали искры азарта – он явно получал удовольствие от этой игры, от моей настороженности, от того, как я пыталась сохранить самообладание. Он словно смаковал каждое мгновение, предвкушая, как будет следить за моими действиями, ждать ошибки.

– Почему я должна вам верить? – спросила я. – Вы только что появились, назвали своё имя – и вдруг даёте советы? В чём ваш интерес?

– Интерес? – Юнхи выпрямился, его хвост дёрнулся в сторону. – Скажем так: мне скучно. А ты – как свежий ветер в затхлом помещении. Хочется посмотреть, как далеко ты сможешь зайти, прежде чем сломаешься. Или, может, не сломаешься? Это было бы ещё интереснее.

– Значит, я для вас – игрушка?

– О, не обижайся, – он подмигнул. – Все мы здесь чьи‑то игрушки. Но ты хотя бы пытаешься играть по своим правилам. Это вызывает уважение.

Но прежде чем я успела ответить, в конце коридора раздался стук трости.

– Прошу прощения, – голос господина Кима прозвучал спокойно, но твёрдо. – Госпожа Соа, вас ожидают.

Дверной дворецкий появился из тени, высокий и прямой, как лезвие. Его лицо оставалось бесстрастным, но взгляд, брошенный на Юнхи, был холоден.

Кумихо опустил руку. Когти исчезли так же быстро, как появились. Он выпрямился, и на его лице снова появилась маска любезности – но глаза всё ещё горели тем же опасным огнём.

– Ах, господин Ким, – протянул Юнхи. – Как вовремя. Я как раз давал юной Соа несколько… советов.

– Вижу, – Ким подошёл ближе, встал рядом со мной. – Но, боюсь, у неё нет времени на наставления. Господин Джунхёк желает её видеть. Немедленно.

Юнхи прищурился. Хвост нервно дёрнулся. Но дворецкий смотрел так, будто и вовсе не замечает странного облика гостя.

– Разумеется, – кумихо отступил, склонив голову в насмешливом поклоне. – Передай господину Джунхёку мои наилучшие пожелания. И… – он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что‑то вроде предвкушения, – пусть будет осторожна. В этом доме слишком много острых углов.

– Обязательно передам, – Ким кивнул, но взгляда не отвёл. – Идущие по краю часто падают.

Юнхи рассмеялся – на этот раз без тени веселья – и развернулся. Его шаги затихли в глубине коридора, а хвост мазнул по полу, словно след от змеи.

Только когда звук полностью исчез, я осознала, что всё это время почти не дышала.

Ким повернулся ко мне:

– Идёмте, – сказал он тише. – Пока кто‑нибудь ещё не решил преподать вам урок.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает мышцы, а дыхание выравнивается. Ладони всё ещё были влажными, но страх отступал, сменяясь облегчением – и странным, тревожным осознанием: Юнхи не просто угрожал. Он заинтересовался. И это пугало куда больше открытой угрозы.

– Спасибо, – произнесла я почти шёпотом.

– Не за что, – Ким двинулся вперёд, жестом приглашая меня следовать. – В этом доме благодарность – роскошь, которую мы не можем себе позволить. Сейчас главное – успеть до того, как кто‑то решит, что вы знаете слишком много.

Господин Ким проводил меня до массивной двери кабинета Джунхёка – тёмного дерева с серебряными узорами, напоминающими переплетённые ветви. Он коротко кивнул, слегка склонив голову:

– Здесь я оставлю вас, Юн Соа. Желаю удачи.

– Спасибо ещё раз, – тихо ответила я. – Без вас…

– Не стоит, – он перебил меня, едва заметно улыбнувшись уголком губ. – Просто будьте осторожны.

Он развернулся и бесшумно исчез в тени коридора, оставив меня одну перед дверью. Я глубоко вздохнула, поправила рукава платья и постучала.

– Войдите, – раздался изнутри низкий, ровный голос.

Я толкнула дверь и вошла. Кабинет Джунхёка был таким, каким я его помнила: строгий, почти аскетичный. Тёмные книжные полки до потолка, большой письменный стол, на котором царил идеальный порядок, и тяжёлые шторы, пропускающие лишь узкие полосы света. Сам Джунхёк стоял у окна, спиной ко мне. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне серого неба.

– Господин Джунхёк, – я склонила голову. – Вы хотели меня видеть?

Он обернулся. Высокий, с прямой спиной, в безупречном чёрном костюме. Лицо, как всегда, непроницаемо, но в глазах что‑то мелькнуло – то ли облегчение, то ли тревога.

– Да, Соа. Проходи. Садись, – он указал на кресло напротив стола.

Я села, сложив руки на коленях. Джунхёк медленно обошёл стол и опустился в своё кресло. Несколько мгновений он просто смотрел на меня, словно убеждаясь, что я действительно здесь, целая и невредимая.

– Ты выглядишь бледной, – наконец произнёс он, внимательно изучая моё лицо. – Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, – я слегка улыбнулась. – Спасибо, что беспокоитесь.

– Беспокоиться – моя обязанность, – отрезал он, но взгляд смягчился. – Расскажи мне, что произошло по дороге сюда. Я заметил, что ты задержалась.

Я замялась, подбирая слова.

– Я… встретила одного из… ваших партнёров. Кумихо. Его зовут Юнхи. Он остановил меня в коридоре и… говорил странные вещи.

Джунхёк резко выпрямился. Его пальцы сжались на подлокотнике кресла.

– Юнхи, значит, – произнёс он сквозь зубы. – Этот хитрый лис. И что он хотел?

– Ничего конкретного. Просто… интересовался мной. Сказал, что я не похожа на других слуг. Что во мне есть «искра».

Джунхёк встал и начал ходить по кабинету. Его шаги звучали глухо на толстом ковре.

– Партнёры не должны проявлять интерес к слугам, – сказал он жёстко. – Особенно к тебе. Ты не просто служанка, Соа, и они не должны об этом забывать.

– Но я и правда просто служу здесь, – возразила я. – Почему это так важно?

Он остановился напротив меня и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде было что‑то новое – не просто забота, а что‑то более глубокое, почти уязвимое.

– Потому что я не хочу, чтобы тебя трогали, – произнёс он тихо. – Не хочу, чтобы на тебя смотрели, как на игрушку. Не хочу, чтобы кто‑то вроде Юнхи решал,