Красный Ангел (ЛП) - Харпер Хелен

Далия ещё более молодой вампир, чем я. Отсутствие контакта с Медичи может означать только то, что она здесь с его полного благословения, а это значит, что он ещё не закончил свои попытки поднасрать нам всем. Я просто не могу заставить кого-либо ещё поверить мне.

Кимчи оседает у моих ног и слюнявит мои шнурки. Однако мне не приходится долго терпеть это унижение, потому что дверь в кабинет моего дедушки открывается, и он приглашает меня войти.

Я игнорирую любопытные взгляды окружающих и делаю, как мне говорят.

— Добрый вечер, дедушка, — говорю я, закрывая за собой дверь. — Как дела?

— Очень хорошо, спасибо, — он оглядывает меня с ног до головы. — Почему этот деймон Какос устроил драку?

Я напрягаюсь.

— Что? Ты не собираешься спросить, как у меня дела? — обычно он очень щепетилен в манерах. Учитывая его вопрос, я думаю, что недавние события взяли верх над его природными инстинктами.

— Я ежечасно получал отчёты от одного из моих информаторов. И я сам вижу, в каком ты состоянии. Не то чтобы это имело значение, тебе явно ничего не угрожало.

Я стараюсь не нервничать.

— Я не понимаю, о чём ты.

— Возможно, все остальные были одурачены, Бо, но я знаю, что видел. Ты в сговоре с этим деймоном?

— В сговоре? Мы не в девятнадцатом веке, знаешь ли, — его проницательность выводит меня из себя.

Его густые седые брови опускаются, и кажется, что он изучает пустое место на своём столе.

— У тебя неприятности?

Интересно, он избегает моего взгляда, потому что не хочет видеть в нём ложь? Я подхожу к нему, заставляя поднять глаза.

— Нет. Всё хорошо. Я этого не планировала и не хотела, чтобы это случилось. Ты знаешь, что я с самого начала отчаянно хотела избежать этого проклятого интервью, — я делаю глубокий вдох. — Я не могу рассказать тебе правду о деймоне Какосе, потому что он чёртов деймон Какос. Но всё не так плохо, как кажется. Я обещаю.

Он пристально смотрит на меня.

— Он убил человека.

— Возможно, этот человек это заслужил.

Плечи моего деда слегка опускаются.

— А что случилось с твоим решительным неприятием смертной казни?

— Я не убивала Маркуса Лэнскомба, — мягко напоминаю я ему.

— И всё же, — ворчит он.

Я потираю лоб.

— Сколько ещё людей заметили?

— Что ты выиграла битву, в которой победить было невозможно? Никто. Я даже связывался с МИ-7, — в его тоне слышится нотка отвращения. — Очевидно, что их стандарты упали. В моё время было бы проведено полномасштабное расследование.

Я не должна чувствовать облегчения, но я чувствую.

— Что ж, — говорю я бодро, — я уверена, что всё это достаточно скоро уляжется.

***

В конце концов, требуется три дня — и немалые усилия с моей стороны, чтобы ответить на бессмысленные вопросы — прежде чем папарацци покидают улицу перед зданием «Нового Порядка». Дрехлин тратит время на то, чтобы почти ежечасно жаловаться. Он прислал нам счёт за потерю дохода от всех клиентов, которые внезапно отказались от операций по удалению корневых каналов. Я предлагаю оплатить, хотя и надеюсь, что до этого не дойдёт. Содержание собаки, которая ест почти всё подряд, обходится мне дороже, чем я думала.

С некоторым облегчением я наконец-то выхожу на улицу, чтобы выполнить настоящее задание. Я работаю в паре с Мэттом, и это почти как в старые добрые времена. Жаль, что он так серьёзно отнёсся к моим указаниям «одеться для ночной прогулки по городу». На нём лиловый бархатный костюм, узкий галстук и рубашка с узором в огурчик. Он больше похож на ходячую гостиную девятнадцатого века, чем на сексуального вампира двадцать первого века. До того, как на него подействовали чары О'Ши, у него был обширный модный гардероб. Откуда взялся этот наряд, я понятия не имею.

Решив не ввязываться в долгую дискуссию о достоинствах бархата, я не комментирую его наряд. Вместо этого я беру его за руку, когда мы паркуемся за углом эксклюзивного ночного клуба, на который мы нацелились, и указываю ему в направлении очереди.

— Тебе нужно попасть внутрь, — инструктирую я.

— Почему ты не можешь пойти со мной?

— Я не могу позволить, чтобы меня узнали. Я подожду здесь, на тот случай, если Бергман выйдет. Нам нужно прикрыть все тылы.

— Хорошо, Бо, — он энергично кивает. — Ты уверена, что они впустят вампира?

— Они впустили Бергмана, — я протягиваю Мэтту маленький фотоаппарат. — Если увидишь что-нибудь подозрительное, сделай несколько снимков. Нам нужны доказательства того, что он работает на Стюарта, прежде чем мы начнём действовать.

Я легонько подталкиваю его локтем и наблюдаю, как он пробирается в конец очереди. Он тут же заводит разговор с симпатичной блондинкой. Несмотря на его странный наряд, она, кажется, поддаётся на его ухаживания. Я улыбаюсь с мрачным удовлетворением, затем перехожу дорогу и поднимаюсь на крышу здания напротив.

Один из барменов рассказал нам о деятельности Бергмана Стюарта. Это был смелый поступок, учитывая, что вампир посещает этот клуб почти ежедневно, и руководство относится к нему как к желанному гостю. Но подсыпать людям в напитки и продавать запрещенные наркотики — это не то, к чему стоит относиться легкомысленно, особенно в наши неспокойные времена. Всё, что нам с Мэттом нужно сделать — это получить доказательства.

С моего наблюдательного пункта мне хорошо виден вход в клуб и переулок слева, где, по-видимому, заключаются сделки. Я устанавливаю камеру дальнего радиуса действия, чтобы получить наилучшие ракурсы, и делаю несколько пробных снимков. Удовлетворившись, я сажусь и жду.

Вскоре Мэтта и его новую спутницу впускают в клуб. Ему потребуется некоторое время, чтобы найти Бергмана и связаться со мной, поэтому я присаживаюсь на корточки и осматриваю очередь ожидающих людей. Некоторые выглядят нетерпеливыми, в то время как другие, похоже, скучают. Для посещения клуба время ещё раннее, но это место, по-видимому, популярно как среди трайберов, так и среди людей. Чтобы скоротать время, я смотрю на каждого в очереди, пытаясь решить, что для них является главным мотивом прихода сюда — потанцевать, выпить или подцепить кого-то. Только когда мой взгляд падает на напряжённо стоящую молодую женщину, я замечаю что-то выбивающееся из нормы.

Похоже, она одинока. Само по себе это не является чем-то необычным: я заметила нескольких других одиноких женщин, которых отнесла к категории «подцепляющих». Она одета в типичный для ночного клуба дресс-код — короткую юбку, туфли на высоких каблуках и симпатичный топ, но при ней нет сумочки, и я была бы удивлена, если бы в её облегающей одежде нашлись какие-нибудь карманы. Кроме того, несмотря на прямую спину, её правая рука опирается о стену, как будто в её организме уже столько алкоголя, что она боится упасть.

Когда очередь продвигается вперёд, она делает крошечные шаркающие шажки. Её голова заваливается то вперёд, то в сторону, и, хотя я не могу сказать наверняка с такого расстояния, могу поспорить, что её зрачки расширены. Я быстро принимаю решение и поворачиваю камеру, чтобы сфокусироваться на ней. Однако, прежде чем я успеваю сфотографировать её лицо, один из вышибал проходит вдоль очереди и кивает ей.

Мои глаза сужаются. Человека в её состоянии следует посадить в такси и отправить домой, а не предоставлять ему льготный доступ. Дородный вышибала, похоже, прекрасно осведомлён об её состоянии. Не говоря ни слова, он берёт её за руку, чтобы помочь пройти к выходу. Когда я вытягиваю шею, чтобы лучше видеть, я вижу, что он практически тащит её. Интересно.

Я нажимаю кнопку связи.

— Мэтт, где ты?

— Прошу прощения?

— Где ты?

— Прошу прощения?

Я раздражённо закатываю глаза и пытаюсь ещё раз.

— Где. Ты? — я произношу это так громко, как только осмеливаюсь.

— О, извини, здесь немного шумно. Я наблюдаю за Бергманом. Он сидит за столиком с несколькими другими.

— Вампиры?

— Нет, люди. Может, мне начать фотографировать?