Астарион - Урсула Вернон

— Астарион! Заходи, заходи. — Огромная женщина-голиаф выглядела так, словно была высечена из гранитных плит, с широкими серыми скулами и бедрами размером с горный хребет. По ее лбу вились татуировки, исчезая под белоснежными волосами. — Давненько не виделись. А кто твой… — Она замолчала, проницательно сузив глаза. — Это не голем, что бы ты там ни наплел Дейтр.

Астарион был достаточно умен, чтобы не изображать удивление.

— Нет, не голем. Могу я попросить пять минут на объяснения, прежде чем ты нас вышвырнешь?

Лиф обдумала это. Она подошла к двери, сказала что-то ожидающему снаружи человеку и закрыла ее.

— Пять минут, — произнесла она, поворачиваясь к ним. — И если к тому времени я не дам отбой, весточка полетит прямиком к хозяйке.

Астарион кивнул.

— Лиф Клаудсвелл, позволь представить Хана ден Суриэля, который не имеет отношения к страже порядка, но является паладином Золотого Хорька.

— Вообще-то, Серебряного Барсука, — поправил ден Суриэль, снимая шлем. От пота его металлические волосы потемнели до бронзового оттенка.

— Впервые слышу, — заметила Лиф.

Ден Суриэль вздохнул.

— Как и все.

— Этот прекрасный джентльмен поклялся защищать меня ценой своей жизни и души, — сказал Астарион, — пока я не раздобуду одну вещицу. А потом он получит право меня убить.

Голиаф перевела взгляд с Астариона на ден Суриэля и откинулась на спинку стула.

— Надеюсь, объяснение будет чертовски захватывающим.

Три с половиной минуты спустя Лиф открыла дверь, чтобы сообщить своему сотруднику, что всё в порядке, и попросить принести два ужина и вино. К тому времени, как перед ними поставили миски с рыбной похлебкой, Астарион почти закончил пересказ их ночных приключений.

— Это всё довольно трудно переварить, — сказала Лиф.

— Поверь, пережить это было ничуть не легче.

— И ты хочешь, чтобы я помогла тебе достать эту реликвию?

— Если коротко, то да, мой дорогой колосс.

— Хм. — Лиф уставилась в потолок, размышляя, пока ден Суриэль набросился на еду, как оголодавший, а Астарион потягивал из кубка разбавленное вино, в котором на самом деле не было ни капли воды. Он узнал вкус свиной крови. Кто-то на кухне, вероятно, был вынужден отложить приготовление кровяной колбасы как минимум на день.

Это изящно разрешило вопрос о том, знала ли Лиф, кто он такой. Астарион волновался бы куда больше, если бы кровь не пошла так хорошо. Он почувствовал, как расслабляются мышцы, а легион мелких порезов и царапин начинает затягиваться. Глубокая боль в ребрах, служившая фоновым шумом на протяжении нескольких часов, начала стихать.

Пока они ели, Лиф принялась набрасывать карту толстыми, проворными пальцами. У нее были навыки картографа: она грубо наносила элементы по мере того, как Астарион и ден Суриэль их описывали. К концу трапезы у нее уже был готов базовый план пещеры, населенной Культом Неумирающей Крови.

— Хм-м, — протянула она, обращаясь скорее к карте. — Я вижу, как провести вас к реликвии. Но не уверена, как вытащить обратно.

— Просто доставь меня туда, а о том, как выбраться, я позабочусь сам. Хотя, возможно, мне понадобятся твои люди для отвлекающего маневра.

Лиф приподняла бровь цвета сланца.

— Уверен, что не хочешь заплатить за это Гильдии?

— Любой стоящий член Гильдии быстро смекнет, что ради такой реликвии можно и кинуть меня. — Астарион оглядел свои манжеты. Из вышивки торчало столько лишних ниток, что казалось, будто он надел ярко раскрашенную медузу. — К тому же, они не должны мне услугу.

Голиаф разгладила карту.

— Хозяйка будет рада закрыть свой долг.

Астарион протянул руку.

— Помоги мне раздобыть эту реликвию, и долг будет считаться полностью и безоговорочно погашенным.

Лиф накрыла его тонкую белую ладонь своей огромной серой ручищей. Астарион почувствовал, как ее мозоли царапают его костяшки, словно наждачная бумага.

— Должно быть, это была очень серьезная услуга, — заметил ден Суриэль, — раз ты готова помочь нам в столь рискованном деле.

— Для некоторых долг становится лишь тяжелее с каждым уходящим сезоном.

Паладин покачал головой.

— Лучше творить добро, не ожидая ничего взамен.

Хоть Лиф, вероятно, и была младше аасимара, ее глаза на мгновение стали древними, как само море.

— Возможно, для тебя это и лучше. Но оставить кого-то с долгом, который он не в силах выплатить, может быть жестоко.

Ден Суриэль нахмурился.

— Я не понимаю.

Астарион вспомнил Вайолет и ее ненависть к Йоусену.

— Я объясню тебе позже.

Лиф постучала по карте.

— Дайте мне время до заката, чтобы всё обдумать и связаться с нужными людьми. До тех пор вы можете пользоваться гостеприимством этого заведения. — Она поднялась на ноги, и оба мужчины последовали за ней.

* * *

Гостеприимство «Крысиного лаза» оказалось весьма сносным. Астарион понимал, что им предоставили лучшее, что здесь было, и поэтому не жаловался. Места было предостаточно, даже когда сюда наспех втащили вторую кровать и умывальник, хотя декор лучше всего можно было описать как пост-морской шик. Под потолком висели потрепанные рыболовные сети со свисающими стеклянными поплавками, а светильники были выполнены в форме корабельных носовых фигур.

Астарион стянул камзол, еще раз проверил зачарованные фиалы, чтобы убедиться в их сохранности, и уже мысленно составлял список снаряжения, которое нужно было заменить, когда ден Суриэль откашлялся.

— М?

— Боюсь, мне нужно посетить уборную.

— Внизу и налево. Ищи черные занавески.

— А… — Аасимар потер затылок, выглядя отчаянно неловко. — В смысле… э-э… ты не мог бы пойти со мной?

— В нужник? — Астарион повернулся и уставился на него. — Мой дорогой паладин, я приемлю многие извращения, но уверяю тебя, это в их число не входит.

— Нет! Не ради этого… то есть… это уж точно не одно из моих… — Он осекся и ущипнул себя за переносицу. — Я боюсь, что, если выпущу тебя из виду, это будет считаться тем, что я позволил тебе жить, и мой обет будет нарушен.

— Далек от мысли читать паладину лекции по теологии, но любой бог, который заставляет тебя выбирать между душой и мочевым пузырем, вряд ли может называть себя добрым.

Это вырвало у ден Суриэля горестный смешок.

— Твой довод пугающе логичен.

Астарион сделал отгоняющий жест.

— Иди, иди. Обещаю: если меня не будет здесь к твоему возвращению, то только потому, что я спустился на кухню потребовать горячей воды для ванны.

— Ванна звучит просто чудесно.

— Так я и думал.

В «Крысином лазе» не было отдельной купальни, но с кухни согласились прислать жестяную лохань и горячую воду. Роскошью тут и не пахло, но вода была горячей, а поскольку Астарион был покрыт засохшим потом, костяной пылью, каменной крошкой и кусками мумиевого воска,