Империя Эйернон. Подари мне счастье - Аля Герм

Дагорн, наблюдавший за всем этим, подошёл к Нисе. Он не обнял её. Он просто встал рядом, плечом к плечу, и его молчаливое присутствие было красноречивее любых слов. Он видел не магический трюк. Он видел рождение новой формы силы — милосердной, страшной в своей эффективности и бесконечно прекрасной.

— Поздравляю, маленькая птичка, — тихо сказал Хассиян. — Ты только что сделала первый шаг к тому, чтобы стать не просто ещё одной воительницей в этой бесконечной войне. Ты начала путь к тому, чтобы стать её завершением.

Ниса посмотрела на него, потом на Дагорна, и в её зелёных глазах, ещё влажных от слёз, теперь горел новый огонь. Не огонь ярости или страха. А огонь абсолютной, непоколебимой решимости.

— Что дальше? — спросила она, и в её голосе впервые зазвучали нотки, достойные будущей императрицы.

Хассиян улыбнулся. Это была не насмешливая, а хищная, готовящаяся к охоте улыбка.

— А дальше, моя дорогая, мы будем учиться делать эти островки больше. Настолько большими, чтобы под их солнцем могла оттаять целая армия.

Тишина, наступившая после слов Хассиана, нарушилась новым голосом, прозвучавшим из ниоткуда — спокойным и веским, как гладь озера перед бурей.

— Учиться придётся в ускоренном темпе, Хас. У нас не века. У нас, возможно, дни.

Из тени за спиной Керсана материализовалась Нереид. Её появление было столь же бесшумным, как и у Хассиана, но иным — не магическим, а природным, словно она возникла из самой влаги, витавшей в воздухе пещеры. Рядом с ней возникло мерцающее Отражение, и в нём показались лица Изавель, Янистена и Себастьяна. Они больше не просто наблюдали — они были здесь, их фигуры казались полупрозрачными, но их присутствие стало осязаемым.

— Нереид? — удивлённо выдохнула Ниса.

— Мой дар — чувствовать течения, сестра, — мягко ответила гидромантка. — И течение времени только что изменилось. Керсан прав.

Керсан, до сих пор хранивший молчание, тяжело кивнул. Его лицо, обычно невозмутимое, было напряжено.

— Отец только что связался. Разведка горных кланов заметила движение. Не отрядов — всей армии Валландара. Волард выдвинулся. Лично. — Он посмотрел прямо на Дагорна, и между братьями пробежала целая буря безмолвных мыслей. — Он не просто идёт войной. Он чувствует. Чувствует, что мы прикоснулись к истине. И спешит раздавить нас, пока эта истина не сделала нас сильнее.

Сердце Нисы бешено заколотилось. Те самые «островки», о которых только что говорил Хассиан, из абстрактной цели стали вопросом жизни и смерти. Увеличивать их нужно было не когда-нибудь, а сейчас.

— Часы... — прошептала она, сжимая кулаки. — Я только начала понимать, как создавать их медленно, вдумчиво...

Дагорн шагнул к ней. Он не стал прикасаться к ней, не стал успокаивать словами. Вместо этого он принял боевую стойку, его взгляд стал жёстким, каким он бывал на тренировочных площадках с Янистеном.

— Тогда забудь о медлительности, — сказал он, и его голос зазвучал по-командирски, без привычной нежности. — Ты думаешь, у меня были века, чтобы научиться быть наследником? Мне давали годы. Иногда — дни. Ты либо учишься плавать, когда тебя уже бросили в воду, либо тонешь. Хассиян показал тебе что делать. Теперь я покажу как делать это, когда некогда думать.

Принц Тьмы, наблюдая за этой сменой ролей, одобрительно хмыкнул.

— Прекрасно. Теория — моя епархия. Безжалостная практика — его. Нереид, дорогая, будь добра, создай нам немного... давления.

Нереид молча взмахнула рукой. Вода из сумрачных ручьёв Сада поднялась в воздух и сгустилась в призрачные, но совершенно реальные фигуры Ночных Всадников. От них веяло тем самым леденящим душу холодом, что Ниса чувствовала в видении.

— Они не смогут причинить настоящую боль, — пояснила Нереид. — Но их прикосновение будет ощущаться как удар забвения, как попытка выжечь из тебя память и волю. Твой разум будет кричать, что это настоящая опасность.

— Первое правило в бою, — голос Дагорна был стальным, его глаза сверлили Нису. — Дыхание. Ты забываешь дышать — твоя магия становится неуправляемой. Они атакуют? Вдох. Они наносят удар? Выдох. Дыши со мной. Вдох-выдох. Глубоко. Ровно.

Ледяные фантомы ринулись на них. Ниса инстинктивно рванулась назад, но Дагорн резко крикнул:

— Стой! Не отступать! Твой огонь не для бегства! Вдох!

Его собственная магия, тёмная и глубокая, обволокла их, как щит, приняв на себя первый удар холода. Ниса, задыхаясь, пыталась повторить его дыхание.

— Не получается! — выдохнула она, когда ледяное лезвие фантома прошло в сантиметре от её лица.

— Не думай о дыхании! Дыши, как дышала, когда целовала меня! — крикнул он, парируя очередную атаку. — Вспомни тот момент! Тот покой! Тот ритм!

И это сработало. Воспоминание о их близости, о доверии, о единении пришло, само собой. Её дыхание выровнялось. И вместе с ним выровнялся поток её магии. Тот самый «островок весны» возник вокруг неё не после медитации, а мгновенно — маленький, не больше ладони, но он был!

— Видишь?! — Дагорн не улыбнулся, его лицо оставалось суровым. — Теперь держи! Не выпускай это чувство! Это твоя броня!

Они отбивались ещё час. Потом ещё. Хассиян и Нереид меняли тактику фантомов, то бросая их волнами, то заставляя атаковать поодиночке. Керсан, Янистен и Изавель молча наблюдали, их лица были напряжены.

Когда Ниса, вся в поту, дрожа от изнеможения, наконец опустилась на колени, её «островок» уже достигал двух метров в диаметре и держался стабильно несколько минут.

— Хватит, — сказал Дагорн, и его голос снова стал мягким. Он сам дышал тяжело. — На сегодня достаточно.

Изавель, не в силах сдержаться, сделала шаг вперёд через Отражение, её образ колеблясь.

— Доченька... ты...

— Она была великолепна, — перебил Янистен, и в его голосе прозвучала редкая нота уважения. Он смотрел на Нису не как на сестру, а как на равного бойца. — Отец был прав. Она — не просто наша надежда. Она — переломный момент.

Янистен мрачно ухмыльнулся.

— А я тем временем подумал... Если её «островок» может растапливать чары Всадников... что он сделает с обычным льдом? Скажем, с льдом на реке Вель в разгар зимы, под копытами вражеской конницы?

В воздухе повисло многозначительное молчание. Все взгляды обратились к Нисе, в которых читался новый, стратегический интерес.

Хассиян подошёл к ней и положил руку на голову, как делают старые наставники.

— Урок усвоен. Теория — от меня. Практика выживания — от него. — Он кивнул на Дагорна. — Осталось лишь смешать это воедино. Но это уже дело ближайшего будущего. А сейчас тебе нужен отдых. Даже фениксу нужно время, чтобы переродиться.

Дагорн протянул Нисе руку, помогая