Мама на праздник для дочери дракона - Дарья Весна

Директриса «Сирени» уже в довольно почтенном возрасте и происходящее стало для неё ударом. Пришлось взять дело в свои руки.

Я связалась с успешными выпускниками, и мы собрали немного денег. Двести золотых. Сама по себе сумма приличная. Но для выкупа земли совершенно недостаточная.

Тогда я отправилась в обход по местным богачам. Большинство вежливо отказывали, ссылаясь на то, что времена нынче тяжёлые, другие – сухо отговаривались. И только Бернард нор Хартлесс отправил мой проект по спасению приюта прямиком в камин.

Сдаваться я не собиралась и вместе с герцогиней придумала продать на праздничном аукционе новую особенную куклу, чтобы выручить за неё максимальную сумму. Восемьсот золотых на каких-то там сирот может и не найтись, а на собственные хотелки – пожалуйста.

Нет, я людей не осуждаю. Просто констатирую как это работает.

Вот и нор Хартлесс готов заплатить тысячу золотых, чтобы заветный лот не ушёл на аукцион, а сразу ему достался.

– Браслет Невинности? – красивые густые брови дракона изумлённо взлетели вверх.

И зачем столь откровенно удивляться? Аристократ должен уметь держать лицо!

И где его только воспитывали?

После всего увиденного представить страшно…

То бровями дёргает, то проекты в камин швыряет.

– Да, браслет Невинности, – назло дракону сказала я, задрала край рукава и продемонстрировала браслет с абсолютно всеми прозрачными камнями.

Пусть знает: ничто на свете меня не может смутить!

– Значит, вам нечего опасаться, – нарочито равнодушным тоном сказал дракон.

– От глупых поступков никто не застрахован, – хладнокровно улыбнулась ему хозяйка приёма. – Даже вы, мой дорогой.

Уголок рта нор Хартлесса странновато дёрнулся.

Наверное, подумал, что соблазнить меня – самая большая глупость, которую он мог бы в жизни сотворить. Ещё бы! Он меня с первого взгляда невзлюбил.

Хотя я и не умею нравится людям. Мужчинам то есть. В том самом смысле.

Говорят, у красивых девушек часто бывают проблемы с мужчинами. Их или боятся или пытаются соблазнить и использовать. Меня эта чаша миновала. Ни одного неприличного предложения кроме как от самого Бернарда нор Хартлесса ко мне не поступало.

– Итак, мы договорились? – прищурился на меня змей. – Две тысячи золотых и половина ваших проблем решена.

Я напряглась.

Бернарда нор Хартлесса хотелось утопить в болоте, а не поздравлять его дочь с праздником. Но я нашла свою дорогу в жизни благодаря приюту. Речь сейчас идёт о судьбе нескольких десятков сирот. Завтра противный дракон испарится из моей жизни, а «Сирень» не достанется прохвосту фог Брюзу. За спасение детей из лап одного мерзавца заплатит другой. Это справедливо!

– Договорились, – с лёгким вызовом ответила я.

– Знаете детские стихи? – не удержался и ухмыльнулся дракон.

– И песни. Вела детские праздники в приюте, – нацепив дежурную улыбку, сказала я.

– Отлично! Значит, я не продешевил, – прищурился на меня нор Хартлесс. – И подарок несёте вы.

– Разумеется. В моих руках ему будет надежнее, – снова улыбнулась я.

– Ох, Бернард… – приложила сухонькие пальчики ко лбу герцогиня Мандион. – Я думала, что ты уже вышел из подросткового возраста.

Она резко перешла на другое обращение, и я поняла, что Тереза Мандион знакома с несносным драконом с детства.

– Ваша Светлость, – церемонно кивнул ей дракон, прощаясь.

– Не давай ему спуску дорогая, – обратилась ко мне хозяйка дома, многозначно кивнув нор Хартлессу. – Завтра жду у себя на завтраке.

Я поблагодарила её за помощь, попрощалась, отправила кошелёк с деньгами в карман – спасибо, что платье зимнее и сшито из крепкой ткани – и взяла в руки Элизу.

Упаковка у игрушки была самая что ни есть необычная.

Я заказала у стеклодува высокий стеклянный колпак, какой делают для подносов с пирожными, и благодаря этому мою куколку легко рассматривать со всех сторон. Зато нести её нужно бережно и аккуратно. Да, музыкальная подставка, на которой стоит кукла, крепится заклинанием к плоской бархатной подушечке – основе для колпака, но для усиления стекла я колдовства не знаю. И это самая уязвимая часть подарка.

Мы вышли из холла, где готовился аукцион.

Народ на бал только собирался, делать зевакам было нечего, поэтому на нас с драконом глазели. Но подарок в моих руках любопытным многое объяснял.

Пальто, которое принесли слуги, первым велел надеть на себя Бернард нор Хартлесс.

А потом он аккуратно перехватил подарок и молча наблюдал, как мне помогают одеваться.

В детстве у меня были слуги. Но сейчас я почти всё делаю самостоятельно. Поэтому почувствовала себя неловко. И не в последнюю очередь благодаря прожигающему взгляду чёрных глаз дракона.

Что он надеялся на мне рассмотреть кроме декольте?

Вот в который раз жалею, что позволила уговорить себя взять на прокат именно это тёмно-синее платье – с открытыми плечами и смелым вырезом, отороченным белоснежным кружевами. Но подруга, которая занималась его пошивом уверяла, что платье идеально подходит к моему цвету глаз. А ещё именно такой фасон сейчас носят. В другом явиться на бал будет просто неприлично.

Глаза у меня чисто голубые, тёплого оттенка. Платье к ним невероятно шло. И я согласилась.

А чтобы комфортнее себя чувствовать, нашла на вечер массивное ожерелье из горного хрусталя. Внимание от декольте оно немного отвлекало.

Но это пристальное рассматривание…

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы от волнения не задышать глубже.

Для декольте это было бы очень вредно.

Мы двинулись к выходу.

– Не обязательно было на меня смотреть, – не выдержала и высказалась я.

– Мне просто становится холодно, глядя на вас, – не поворачиваясь, с насмешкой в голосе заявил Бернард нор Хартлесс. – Так и хочется обнять и обогреть… Но у вас браслет!

Я вздрогнула, а сердце от возмущения заколотилось, как бешенное.

Похоже, кто-то собрался быть гадом до конца!

Надеюсь, что хоть при ребёнке он станет вести себя прилично.

Карета у бессердечного ящера