Штормбрейкер - Ниша Дж. Тули
Я открываю окно, готовясь к порыву ветра.
Он дергает меня за волосы, когда я подаюсь вперед, вглядываясь вниз, в освещенные окна квартиры Арденов, но здесь я надежно скрыта в тенях. Протянув руку, я выставляю ладонь и тяну пальцы к небу.
Я всматриваюсь вверх, ожидая, надеясь. Ветер обжигает щеки и заставляет глаза слезиться, но я должна быть терпелива.
Затем это случается.
Очередная яркая вспышка посылает разряд Искры, несущийся ко мне, словно в замедленной съемке.
Он ударяет в мою ладонь, и я пытаюсь сделать еще один глубокий вдох, пока мое тело поглощает заряд. Прозрачная плазменная дуга окутывает меня, Искра с треском бежит вверх по руке, охватывая плечи, грудь, бедра и ноги.
Мои глаза трепещут и закрываются, пока электричество разрывает меня изнутри, поджаривая органы, обжигая вены, выжигая нервы. Мой разум искажается, зубы стучат, мысли путаются, пока я держусь из последних сил, заставляя себя пройти сквозь эту боль.
Я никогда не знаю, сколько это длится. Иногда кажется, что часы. Иногда — годы.
Но проходит не больше минуты или двух, прежде чем я могу открыть глаза. Кости и кожа ноют. Корни волос и десны отзываются болью.
Пузырь исчез, но я все еще дрожу, глядя вниз, чтобы полюбоваться фиолетовыми искрами, танцующими на моей одежде и коже. Я подхожу к зеркалу на нетвердых ногах, чтобы насладиться эффектом. Словно я окружена танцующими светлячками. Словно я фея из другого мира. Это не магия, но ощущается именно так.
Поворачиваясь влево и вправо, я продолжаю наблюдать, как искры танцуют вверх-вниз по моим рукам и мерцают в волосах. В конце концов, мое дыхание выравнивается. Дрожь проходит, когда эффект сменяется с резонирующих импульсов на эйфорию, которой я так жажду. Теперь я парю.
Каждый раз, когда я делаю это, часть меня исчезает.
Я не могу объяснить это, но чувствую, как оно медленно отламывает нечто фундаментальное внутри.
Неправильно принимать это.
Но сопротивляться — все равно что решить не дышать.
Я хотела бы поделиться этим с кем-то. Но не могу.
На самом деле, пройдет еще несколько часов, прежде чем я буду готова показаться кому-либо вообще, поэтому я снова устраиваюсь у окна, каждые несколько секунд проверяя искры.
Пока я жду, я смотрю наружу, наблюдая за нашим лидером и ее потрясающей силой.
Правда в том, что генерал Никсия Сол — не единственный живой Хранитель Искр в Новом Манхэттене.
Но это секрет, о котором никто никогда не должен узнать.
Глава 2
На следующее утро я лежу в постели, глядя на свои руки и переворачивая их ладонями вверх и вниз. Я снова пришла в норму, если можно так выразиться. Заряд шторма схлынул, и я больше не свечусь Искрой. Я могу погасить энергию, прижав огоньки пальцами, словно тлеющие угольки, но предпочитаю дать им задержаться, цепляясь за блаженство так долго, как могу.
В остальном они рассеиваются сами по себе через несколько часов.
Облака рассеялись, и яркий свет проникает сквозь мое окно. Я медленно сажусь, разминая плечи, чувствуя фантомные ощущения от Искры, танцующей под кожей. Мне требуется мгновение, чтобы сориентироваться в настоящем, так как мысли остаются спутанными и туманными.
Я обнаружила, что если слишком долго обхожусь без «дозы», то становлюсь тревожной и меня начинает зудеть, словно кожа стала слишком тесной, и у меня нет иного выбора, кроме как поддаться этому. Но меня никто не должен видеть, поэтому мне пришлось проявить изобретательность.
Желудок скручивает от неприятного предчувствия. В Академии Эмери, где я буду окружена людьми в любое время дня, хранить мои секреты станет сложнее.
Сидя на краю кровати, я обвожу взглядом свою комнату маленькой девочки, которая при утреннем свете кажется еще более яркой и вычурной. Не знаю, почему я никогда не меняла обстановку. Может, какая-то часть меня думала, что мне никогда не придется взрослеть, если я всегда буду окружена своими детскими вещами.
Но когда мой взгляд цепляется за форму Эмери, висящую в открытом шкафу, я понимаю: все движется вперед, хочу я того или нет. Сегодня я начну следующую главу своей жизни.
Впрочем, мое детство все равно не было чем-то, чем стоило бы дорожить.
Поднявшись на ноги, я подхожу к окну и вглядываюсь в площадь внизу. Того, кого «поразило» прошлой ночью, уборщики уже убрали после шторма.
Иногда нас предупреждают, а иногда шторм возникает из ниоткуда. Мы хорошо защищены в наших апартаментах Общества благодаря полностью укомплектованным Штормовым Башням, стратегически расположенным на крышах нашего квартала. Однако даже это не дает гарантий, как показал случай с тем, кого поразило на вчерашней вечеринке.
Больше Штормовых Башен окружает периметр города, и каждая из них укомплектована группой Штормбрейкеров, прошедших годы интенсивных тренировок. Когда обрушивается Имперский Шторм, они помогают отвести любую Искру, которую генерал Сол не может использовать для генераторов, с помощью специальных жезлов, направляющих энергию в сторону от города в Башни, которые безопасно заземляют заряд в землю.
Мой телефон загорается от утреннего сообщения от «Щита» — нашего триумвиратного1 правительства, состоящего из двух канцлеров и генерала Сол. На их круглом гербе изображен щит в центре, разделенный на четыре квадрата — по одному на каждый Дом, — и окруженный изогнутым каллиграфическим шрифтом девиза Нового Манхэттена: «Защищать. Сохранять. Процветать».
Каждое устройство в городе принудительно перехватывается ровно на семьдесят шесть секунд в восемь тридцать каждый день, напоминая нам о четырех Домах и их роли в поддержании мира и процветания Нового Манхэттена.
Технически мы должны бросить все дела и уделить сообщению полное внимание, поэтому я сижу и покорно жду окончания послания, лишь отчасти вникая в его суть.
Как только оно заканчивается, мой телефон вибрирует, и я вижу уведомление из группового чата наших друзей, в который входят Тринити, Сильвер Сато и Хейзел Чопра.
Я бегло просматриваю сообщения — в основном о том, кто с кем целовался прошлой ночью, — пока не вижу то, от которого мое сердце замирает.
хейзел: так сюрреалистично, что Бетани «поразило»