Возвращение - Наталия Мет

- Предпочитаете пойти на каторгу вместе со мной? И в радости, и в горе … - бегло оглядев комнату, Валерий суетливо снял со стены кортик и сунул его в карман.

- Но Вы же оказались здесь из-за меня!

- Да, поэтому для меня важно знать, что с Вами всё в порядке. А я должен помочь Воронину и Рии. Я обещал.

- Будь он неладен, этот Воронин со своими бабами! Пусть сам разбирается со своей любовницей. И с женой-беглянкой. Марии-то это всё зачем? Ей не дадут жизни здесь. Валерий Альбертович, давайте вернёмся вместе. Пожалуйста!

Валерий судорожно размышлял, как лучше поступить. С одной стороны, он дал слово Воронину. Малодушно удрав, он подставит графа, ведь в доме труп! Иллариона могут обвинить в убийстве пристава. И Рии без денег он не сможет помочь. С другой стороны, есть Алина. Он никогда не простит себе, если по его вине с этой девочкой случится беда. Какое ему дело до Воронина, если она в опасности?! Валерий схватил Алину за руку и порывисто увлёк её за собой в кабинет. Закрыв дверь, он повернул ключ в замочной скважине.

- У тебя часы с собой?

- Да, - закивала Алина.

- Доставай.

Валерий подскочил к столу, суетливо выдвинул один ящик, другой, достал бумагу, взял перо, черкнул записку Воронину: «Мы вынуждены вернуться. Прости».

- Открывай крышку. Называй код и нажимай кнопку! – скомандовал Валерий.

Алина проворно открыла заднюю крышку часов, но нажимать кнопку не торопилась.

- Теперь Вы. Одновременно.

- Алина, не дури. Не время для игр. Нажимай! - Валерий открыл крышку своих часов. – Алина! Алина!

- Я сама нажму Вашу кнопку. Называйте код!

- Я уже назвал. Алина.

- Не богато у Вас с фантазией, - ухмыльнулась девушку и вцепилась в руку Валерия. Она нажала поочередно сначала один штырёк, потом второй.

- Почему мы ещё здесь? – глаза девушки округлились от ужаса. – Карты не работают?

- Парное перемещение не предусмотрено. Отпусти мою руку. Мы не сможем лететь сквозь время, держась за руки.

Девушка нехотя разжала пальцы. Тут же в ушах раздался звон, сознание окутал вязкий туман, и она провалилась в густую темноту.

***

Граф Воронин расплатился с извозчиком и отпустил коляску. Он стремительно направился к дому тестя. Илларион очень спешил. День не задался с самого утра. В банкирском доме Юнкера приказчик никак не желал выдавать крупную денежную сумму без управляющего, а тот отбыл по делам в Одессу. Чтобы раздобыть хоть какие-то деньги, пришлось обивать пороги мелких банкирских домов Миллера, Томсона и Стерна. Потом было посещение ювелирных лавок Сазикова и Бруккера. В первой Илларион приобрёл баснословно дорогое ожерелье с рубинами и бриллиантами, а во второй – серьги и браслеты с рубинами. Беготня по конторам и лавкам отняла больше времени, чем предполагал граф. Домой он вернулся после полудня. Полицейские, оживлённо беседовавшие у входа в дом князя Шаховского, насторожили. Двое из них преградили Воронину путь.

- Я - граф Воронин, зять хозяина этого дома. Извольте пропустить меня!– рыкнул Илларион, возмущенный подобным обращением.

- Ваше сиятельство, не извольте гневаться, приказ начальства никого не пускать.

- Потрудитесь объяснить, что здесь происходит!

- В доме совершено покушение на судебного пристава Замятина.

- Где я могу переговорить с вашим начальством?

- Дык в доме они.

- Твою ж … - выругался Илларион, начинавший терять терпение. – Позови!

- Не велено беспокоить. Доктор их осматривают.

- Доложите немедленно! – рявкнул граф.

***

Илларион набил табаком трубку, привычно затянулся и медленно выпустил дым в воздух. Сидевший перед ним Замятин поморщился, однако граф и не думал откладывать трубку.

- Ваш знакомый едва не проломил мне голову, а Вы не желаете говорить, где мне следует искать его, - недовольно пробурчал дознаватель, поправляя повязку.

- Ещё раз повторяю Вам, милостивый государь, что это не мой знакомый, а знакомый князя Шаховского и моей супруги. Вам надобно в постели лежать, а не допросы устраивать. У Вас мысли путаются. Что за чушь Вы несёте про мою супругу? Я что, по-Вашему, похож на идиота? Ужели Вы полагаете, что не сумел бы отличить жену от самозванки?

- Но госпожа Аргамакова …

- Опять госпожа Аргамакова! Я устал от козней этой интриганки. Она старается насолить моей жене.

- Есть неопровержимое доказательство того, что Ваша жена находится в Неаполе. Она прислала письмо оттуда.

- Дайте мне, я должен лично удостовериться в том, о чём Вы говорите. Варвара Осиповна могла вернуться раньше, чем её заплутавшее письмо. Или кто-то другой мог отправить письмо, написанное Варварой, из Неаполя. Оставленные любовницы могут быть весьма коварны. Надеюсь, сказанное останется между нами, ведь упомянутая дама замужем.

- Я не ношу улики с собой. Ежели желаете, можете ознакомиться с письмом в участке.

- Да, я желаю. Вы говорите, что приехали арестовать графиню и господина Мешкова. Но где они сейчас?

- Право, я не могу понять, как им удалось улизнуть. Все выходы из дома охранялись полицией. Они словно в воздухе растворились!

- Так может быть, они привиделись Вам? – ядовито ухмыльнулся Воронин.

- А это что, по-вашему? – Замятин показал синяк на нижней челюсти и повязку на голове. – Удар был такой силы, что я не удержался на ногах и размозжил голову о край стола. На ковре осталась моя кровь. От боли я потерял сознание на какое-то время. Доктор подозревает сотрясение мозга.

- Вам надобно отдохнуть, господин Замятин. Завтра утром я заеду в участок. Я полагаю, Вы опросили домашнюю прислугу?

Пристав кивнул.

- Я надеюсь, что Вы позволите мне ознакомиться с протоколами?

Замятин снова кивнул.

***

Илларион вошёл в кабинет. На столе лежала развёрнутая записка. Они не стали ждать, они вернулись. Он не успел передать драгоценности. Не успел.

Воронин достал из буфета бутылку водки, налил в рюмку и залпом опрокинул в себя. Подумав, повторил ещё раз. Ну, вот и всё. Конец мечтам, крах надеждам. Машенька была права: они принадлежат разным мирам. Им не судьба быть вместе.

Отчего же так болит сердце, словно от него отрезали кусок?

Валерий попытался вынырнуть из поглотившей его плотной темноты, но не смог. Тело парализовало, он не чувствовал его. Вдали мелькнула женская фигура в белом платье. Алина! Она смотрела