Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова

Каростан — страна контрастов.

Вдали на высокой горе возвышается белоснежный мраморный дворец калифа Каростана. Даже отсюда можно увидеть роскошь и изысканность в каждой его детали. Мраморные лестницы, резные перила, игра света на расписных витражах поражают воображение.

Но прямо передо мной носятся оборванные дети, туда-сюда снуют босоногие носильщики, а рядом с нашим кораблём почти вплотную к его борту приткнулись десятки утлых судёнышек нищих рыбаков. Вон они сидя внутри, чинят свои сети, а у их ног бьётся жалкая добыча.

— Необычно, правда? — приподнимает бровь Роберт.

— Очень, — согласно киваю.

Роберт делает знак носильщику следовать за нами.

Не успеваем мы подойти к ожидающей нас повозке, как прямо перед нами словно из-под земли вырастает высокий худой господин.

Не носильщик и не простолюдин.

Его балахон сшит из тончайшей струящейся ткани, ноги обуты в сандалии из натуральной кожи, на поясе красуется изогнутый кинжал искусной работы, а на голове намотан целый тюрбан.

— Господин Поль, — едва кивает Роберту незнакомец, — госпожа Поль…

Он говорит на довольно уверенном азурийским с лёгким каростанским акцентом.

— Калиф Каростана, владыка южных морей, степей дракорят и мраморных гор приветствует вас и приглашает вас разделить с ним ужин, — мужчина не приглашает нас.

Нет, он уверенным жестом распоряжается нашим носильщиком, отправляя того к белоснежной крытой повозке, что стоит на другой стороне приморской площади.

— Передайте калифу, что это большая честь для нас, — с поклоном произносит Роберт. — Мы обязательно будем на ужине у самого владыки южных морей.

— Степей дракорят и мраморных гор, — поправляет его незнакомец.

— Именно так, — с лёгким поклоном соглашается Роберт. — Как только мы отвезём вещи в гостиницу и освежимся с дороги, сразу отправимся во дворец калифа.

— Это лишнее, — щелчком пальцев посланник самого владыки морского подзывает повозку, распахивает перед нами белоснежную дверцу и приглашает забраться в уютную прохладу. — Калиф ждёт первого посланника Азурии во дворце. Вам будут отведены лучшие покои, как дорогим гостям, обеспечен досуг, лучшие развлечения, служанки и угощения.

— Роберт, — я легонько сжимаю локоть «мужа». Мне не нравится этот мужчина. Пускай он и говорит с уважением, приглашает нас посетить дворец от имени императора, но что-то в его голосе и манере держатся вызывает у меня беспокойство и нарастающую тревогу.

— Вера, всё складывается замечательно, — Роберт улыбается мне и пожимает впившуюся в его локоть ладонь. — Это небывалое везение, что наша с тобой дипломатическая миссия в Каростан начинается такого щедрого жеста калифа. Только представь, ты сможешь в первый же день рассмотреть знаменитые фрески белого мраморного дворца!

И пусть его голос звучит легко и непринуждённо, а губы складываются в беззаботную улыбку, я всё равно вижу, как напрягаются под тонкой парусиной его плечи и как предостерегающе вспыхивают его тёмно-вишнёвые глаза.

Я медлю всего секунду, а потом поворачиваюсь к незнакомцу с выражением наивной радости на лице и взвизгиваю.

— О, какая честь! Как замечательно! Фрески! Я правда смогу их посмотреть уже сегодня?

От моего слишком громкого и эмоционального возгласа незнакомец морщится. В его взгляде лишь на секунду вспыхивает раздражение, а губы брезгливо кривятся. Но он быстро берет себя в руки и уже через мгновение низко склоняет голову и произносит с почтением.

— Конечно, госпожа Поль, уже сегодня вы сможете рассмотреть знаменитые фрески и полотна, изображающие историю Каростана от сотворения первых драконов до наступления великого момента вступления на престол калифа Албуса Драго. Прошу, — жестом он настойчиво предлагает нам занять места в повозке.

Стоит мне занести ногу над ступенькой и оглянуться к Роберту, как я замечаю с десяток вооружённых стражников, пересекающих площадь и торопящихся к нам. Плотным кольцом они окружают повозку.

Глава 31

— Для безопасности дорогих гостей, — тут же отвечает на мой немой вопрос посланник калифа.

В груди тревожно бьётся сердце. Липкое колючее волнение растекается по телу.

Не нравится мне это.

Но отказаться мы не можем. Поэтому приходится ждать, что будет.

На первый взгляд кажущаяся небольшой повозка внутри оказывается просторной.

Низкие лавки обиты мягкой материей, в центре стоит крохотный столик, а на нём ваза со всевозможными заморскими фруктами. Мне так хочется после удушающей жары снаружи вонзить зубы в сочный спелый плод. Но я опасаюсь. Не знаю, какой опасности стоит ждать.

Роберт словно угадывает мои мысли, подхватывает с вазы самый красивый плод и протягивает мне.

— Твои любимые лакосы. Попробуй, в каростане совершенно иные, нежели в Азурии.

Лакосы? Не может быть! Вот этот огромный плод, едва помещающийся у меня в ладони, это лакос? В Азурии плоды лакоса мелкие, не больше монетки, но очень сладкие.

Откидываюсь на сидении и с наслаждением пробую фрукт. Пряный сок брызжет мне в рот, стоит только надкусить упругую кожицу. А вкус… ммм, что это за вкус. Его только отдалённо можно сравнить с вкусом лакосов моей родины.

По привычке обмахиваюсь, но с удивлением понимаю, что внутри повозки значительно прохладнее.

— Артефакты прохлады, — с нескрываемой гордостью заявляет посланник калифа, который забирается в повозку за Робертом и захлопывает дверцу. — Самое лучшее для наших гостей из Азурии.

Внутри действительно довольно свежо, особенно после изнуряющей жары снаружи.

Повозка тут же трогается с места. А кольцо вооружённой охраны ни на шаг не отстаёт от нас.

Пока мужчины обсуждают не интересующие меня темы, я доедаю потрясающий по вкусу лакос, тянусь на другим и замираю.

— Роберт, — зову я брата. Но он так увлечён беседой с посланником калифа, что не реагирует на мои слова. — Простите!

Я повышаю голос, чтобы привлечь его внимание.

Первым реагирует посланник. Он бросает на меня взгляд, полный плохо скрываемого презрения и явного превосходства.

— Господин Поль, — произносит он сквозь зубы, — вам следует поговорить со своей женой и объяснить ей, что женщине встревать в мужской разговор в Каростане не принято.

Ах, вот в чём дело! Каростан — глубоко патриархальная страна. Женщина воспринимается здесь как украшение, собственность или прислуга. Но не как равная мужчине.

— А в нашей империи женщина имеет практически равные мужчине права. Она не просто может встревать в разговор, она может поддерживать практически любые темы. И это считает почётным. Также она может распоряжаться собой