В этой жизни я смелая! - Снеталия Морозова

- Это исключено, Нади, как может не получиться, если магии уже соединились? Магия – суть. Нади – ты и есть магия.

- Но, у Бернара есть любовь.

- Да.

Я ощутила укол в сердце.

- Это его дети, дом и… ты, Нади. Ну, в его сердце есть ещё я – это точно знаю.

На кухню буквально ввалился граф. Он не ожидал увидеть тут кого-то, резко остановился.

- Спокойно! Головой не бьёмся! – вот зачем мне надо было подколоть его?

Я пошла на выход, Бернар с места не сдвинулся, руки скрестив на груди, смотрел на меня. Легкая майка, мокрая от пота, прилипла к груди, вены вылезли на предплечьях и руках, грудь вздымалась, влажные волосы сосульками касались шеи и висков.

Я просочилась между ним и косяком двери, не отрывая взгляда от его темных глаз.

- Генри, спасибо! Всем спокойной ночи!

Быстрым шагом, с бьющимся сердцем и с какой-то превеликой радостью я поднималась к себе, чувствуя, что улыбку не могу унять. Посмотрела на портрет его родителей и подмигнула матери графа. Перила стали теплыми.

- Спасибо!!!! Милый дом! Спасибо!

Генри поднялся, подошел к своему хозяину, другу, сыну, можно сказать, и обнял графа.

- Поздравляю, это чудо и великое счастье.

- Спасибо! – Бернар похлопал Генри по плечам, обнимая взаимно. – Поделилась с тобой?

- Просила рассказать, что это значит.

- Рассказал?

- Да.

- Она не жила в монастыре, да, Генри?

- Она сама…

- Понял, ясно…

Граф с жадностью выпил воду прямо из графина, сел на стул, опустил руки на бедра:

- Генри, дружище, я..

- Ты полюбил, Берни, ты просто полюбил…

- Она юная очень, но такая…

Граф вспомнил её смеющийся взгляд, её фигуру в очень откровенном халате и обнаженную прекрасную нимфу, что как вспышка зафиксировалась в памяти и осталась навсегда там. И стоило задуматься - эта картина всплывала снова и снова – плавные изгибы самой красивой обнаженной женщины.

- Она тебе всё расскажет, ты удивишься многому.

- Её магия.

- Да, удивительная магия, что так же редка, как и синхронизация.

- Как у неё может быть такая магия? Кто вообще был её отец интересно? Надо выяснить всё...

- Не надо, спроси её, она всё расскажет тебе, она знает своих родителей очень хорошо.

Бернар внимательно посмотрел на Генри, кивнул, понимая, что его дворецкому за такой короткий срок удалось войти в доверие к девушке. Граф был в великой благодарности своему преданному слуге, уважал его за то, что, дав слово, он держит его.

На завтрак я ничего не смогла придумать такого-эдакого и приготовила кашу, отварила яйца, сделала бутерброды с кусочками буженины. Всем, на удивление, всё понравилось, даже Софи половину тарелки умяла.

Я почему-то весь завтрак избегала взглядов с мужем, не понимая, как быть, что делать вообще с этой синхронизацией, что чувствует он, что у него на личном вообще. Может, он вообще разочарован, узнав о наших магиях. Но во мне была надежда, я чувствовала её телом. Я ждала от этой жизни, от этого дома, от своей новой семьи только хорошего, глубоко веря, что это обязательно осуществится.

Бернар и Фред, поблагодарив за завтрак, отнесли посуду в помывочный шкаф, затем граф отправился на службу, Фред – на учебу. Я чувствовала какую-то недосказанность, несделанность чего-то важного. Мне вдруг захотелось проводить Бернара и Фреда по-другому, пожелать им хорошего дня, обнять.

Вздохнув, посмотрела на Софи, улыбнулась.

- Нади, всё образуется, всё будет хорошо! – Генри участливо посмотрел. – Кстати! Сегодня в городе праздник осени!

- Сейчас осень?

Я была в недоумении, на улице стояла жара, во всю благоухали цветы, как в разгар лета, по моим ощущениям было градусов двадцать пять.

Генри надул щеки, затем медленно выдувая воздух, задумался.

- Нади, в Дамагии через дней семь начнутся дожди и холодные ночи, морозов и снега здесь нет, но природа на пару месяцев затихнет, уйдёт на отдых, а потом наступит снова весна, маги начнут засаживать поля. Вот сегодня маги, кто занимается земледелием, устраивают праздник урожая. Поля убраны, у них впереди месяцы отдыха тела и восполнения резерва магии.

- Софи, пойдем? Я очень хочу!

Малышка закивала радостно головой, как китайский болванчик.

- Конечно, Нади, после сна Софи и отправимся!

Я посмотрю на социум, на людей, то есть магов, на других женщин, на праздник.

С удовольствием приготовила суп, пасту с овощами, даже шарлотку сделала к чаю. Фред за обедом, узнав, что мы будем на празднике, сказал, что с друзьями тоже там будет и нас найдет.

- Фред, а как же учеба? Ты к тому времени освободишься?

- Нади, у меня иногда создаётся впечатление, что ты родилась где-то в другом месте, не в Дамагии. На праздник же всех отпускают! Праздник же! Главная улица будет пешеходной, на площади – танцы до полуночи.

- Поняла.

- Вкусно, всё, как всегда, очень вкусно! До вечера! Приглашу тебя на танец!

Подросток вытер рот салфеткой, отнес за собой всю посуду, помахал Софи кружкой, из которой пил и убежал.

- Фред пьёт из моей кружки, мам!

- Да, доченька, он же сказал, что она теперь его любимая.

Софи спала, а я извелась, разглядывая платья, что купил мне Генри.

Я графиня, но праздник-то простых магов. В чём идти?

- Генри, мне нужна твоя помощь, - я нашла дворецкого за чтением в гостиной.

- Наряд?

- Да.

Мы смотрели теперь вдвоём на платья в моём шкафу.

- Надия – ты графиня Говарди.

- Да, но я на празднике простых тружеников и не хочу выделяться своим вычурным видом, это неуместно, на мой взгляд.

- Умница. Тогда вот это!

Мужчина протянул мне красивое платье. Нижний ярус платья белого цвета, блузка с круглым декольте и пышными рукавами, юбка широкая с многочисленными складками, поверх платья надевался облегающий жилет-лиф со шнуровкой и юбка, пришитая к этому жилету. Получалось словно два платья. Верх был ярко-красного цвета, и белый подол красиво смотрелся из-под красной юбки.

После сна мы легко перекусили втроем, и разбрелись по комнатам - собираться на праздник.

Софи я подобрала платье, похожее на мой наряд, надела ей удобную обувью для ходьбы и, может, танцев.

Я смотрелась в зеркало, напоминая себе баварскую крестьянку. Лиф -жилет завязывался шнурками