Елена Сарафанова - Поверить в чудо (трилогия)

— Понятно. Но мне нужны временные рамки, а то у меня назначена встреча поздним вечером и придётся ненадолго отлучиться.

— Не понял, куда это ты ночью собираешься? — удивился Дон.

— Консультирую пациента.

— Опа! И когда успела?

— Да как-то само незаметно нарисовалось…но это ненадолго, где-то на час-полтора. Если тебя устраивает такой расклад…

— А куда деваться? — хмыкнул кузен. — Ладно, будем разбираться по ходу мероприятия. В общем, я заеду за тобой в девять вечера.

— А Казик и Лара?

— Ещё не знаю. Но если они не смогут…

— Значит, оттянемся вдвоём.

— Ох, сестрёнка, — засмеялся Донатас, — какое "вдвоём"? Там же будет с пару сотен человек и большую часть из них я знаю.

— Ладно, жду тебя вечером. И спасибо за приглашение.

— Ерунда, если бы не ваши тайны с матерью, а потом её операция, мы бы давно вели активный вечерний образ жизни. Всё, до встречи.

Отключив мобильный телефон, Ольга услышала за спиной вздох бабушки.

— Что? — поинтересовалась она. — Ты против?

— Нет, конечно, — фыркнула та в ответ. — Тебе давно пора погулять вволю, а то все дни лишь работа и работа. Который день то Адама Брауниса спасаешь, то Анну сторожишь в больнице, да и в храме Св. Петра и Павла так отметилась, что святые отцы всё никак в себя не придут.

— Георг доложил? И как ему я?..

— Да уж наслушалась комплиментов, — засмеялась Тильда. — И он, и настоятель Петрас теперь твои самые ярые сторонники.

— Но ведь именно этого ты и хотела.

— Да, потому что считаю, моя внучка делает великое дело, и кому, как не церкви, её ценить и уважать.

— Спасибо, — Ольгу чмокнула бабушку в седые волосы и присела к столу. — Именно ты моя главная поддержка и опора…И мне действительно было важно знать, что моя деятельность не считается церковью запретной или богопротивной.

Тильда вдруг засмеялась.

— Какая же ты разная.

— Не поняла…

— Когда говоришь со священниками — умная и решительная, со мной — внимательная и интеллигентная, а вот с Доном…

— Какая? — у Ольги заискрились глаза лукавством.

— Современная, хотя молодежь говорит — продвинутая.

— Это ты у меня продвинутая, — захохотала девушка. — И любопытная.

— А что, плохо?

— Наоборот, пока человек интересуется миром и людьми, он не стареет душой.

— Зато тело стареет, — вздохнула Тильда.

— Вот и давай его подлечим, пошли к тебе в комнату.

— Может, не надо?

— Надо-надо, пошли.

Ольга промассировала бабушке ноги, укрепила сосуды и мышцы голеней, а потом они занялись глазами Тильды.

— Знаешь, — после сеанса сказала бабуля, — кажется, я стала лучше видеть, улучшается резкость, уходят размытые очертания предметов…тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

— Это хорошо, — улыбнулась внучка. — Вот поедешь со мной в Киев, думаю, мы твои глазики вообще максимально оздоровим.

— Хорошо, — кивнула Тильда, — считай, ты меня уговорила.

— Ура! — девушка расцеловала бабулю и бросилась к телефону. — Нужно вызвать такси и ехать на вокзал за билетами.

— Что, уже?

— А чего тянуть? Чем скорее в руках окажутся билеты, тем легче тебе будет смириться с поездкой. Начнёшь составлять список вещей в дорогу, всё планировать и утрясать. Ведь, наверняка, уже давно никуда не выезжала дальше Дукштаса, да? А теперь нужно решить, кто останется в доме, пока тебя не будет, сходить в банк снять деньги, найти паспорт… Ох, а про паспорт мы не подумали! — расстроилась Ольга. — Я ведь не знаю, можно ли по литовскому паспорту ехать в Украину.

— Дорогая, Литва ведь вошла в Евросоюз, — успокоила внучку Тильда, — так что с паспортом у меня всё нормально.

— Вот и прекрасно! — вздохнула облегчённо девушка. — Тогда начинай планировать поездку, а я поехала за билетами.

Но Тильде пришлось временно отложить ежедневник и любимые списки, потому что к ней пожаловал неожиданный гость. Барон Браунис, позвонив Варгасам и удостоверившись, что Ольги нет дома, напросился в гости "на поговорить". Сегодня господин Георг изменил своему традиционному стилю — деловому черному костюму — и оделся в обычные джинсы и светлый блейзер, отчего стал выглядеть моложе и подтянутее.

— У меня к вам, госпожа Тильда, серьёзный разговор, — начал он, но увидев изумление в глазах старушки, вдруг фыркнул смехом. — Не пугайтесь, я не собираюсь просить руки вашей внучки.

— Ох, — она расхохоталась с облегчением. — Извините меня, просто я вижу, что вам нравится Ольга…

— Нравится, но как хороший человек и отличный товарищ. Я обязан ей жизнью, как и мой сын Адам, поэтому ни в коем случае не собираюсь усложнять наши отношения…э-э…глупыми фантазиями. Просто девочка стала очень важной частью моей жизни и как раз об этом я хочу с вами посоветоваться…хотя скорее, мне нужен ваш совет.

— Слушаю, — Тильда перестала улыбаться и сложила руки на коленях.

— Я не знаю, как отблагодарить Ольгу, — прямо признался Барон. — Она отказывается брать деньги, предупредила, что подарки тоже не примет и я чувствую себя неуверенно…и неудовлетворённо. Понимаете, Тильда, это ведь неправильно, что Ольга так себя ведёт. Она спасает жизни, тратит на это свои силы и время, а потом говорит "до свидания" и просто уходит. И я чувствую себя обязанным, а невозможность хоть как-то отблагодарить девочку гложет меня уже который день.

Тильда помолчала минуту, спокойно рассматривая Георга, а потом кивнула:

— Хорошо, я поговорю с внучкой и объясню ей вашу позицию.

— Если Ольга не хочет прикасаться к деньгам, — вдруг сказал Браунис, — я могу открыть на её имя счёт в киевском банке. Не желает тратиться на себя, пусть займётся благотворительностью.

— Хорошая мысль, — согласилась Тильда. — Хотя, лично мне, было бы спокойнее знать, что у Оленьки есть деньги на всякий непредвиденный случай, ведь жизнь полна неожиданностей…

— И никогда не знаешь, что может случиться, — закончил мысль Георг. — Спасибо за понимание. Я, пожалуй, поеду, а вы уж постарайтесь…

— Не беспокойтесь, я всё устрою.

Сентябрьский вечер был на удивление тёплым и тихим. Вместе с бабушкой Ольга с удовольствием занялась цветником у их дома, прополов клумбы и взрыхлив землю вокруг кустов. Потом они дружно пили чай на кухне и Тильда рассказала внучке о визите Георга. Объяснив позицию Брауниса, бабуля приступила к уговорам.

— Прежде, чем отказываться от вознаграждения за свой труд, подумай вот о чём. С точки зрения больного, врач, не берущий плату за услуги, или не хочет нести ответственность за работу, или гордец, считающий себя выше других.