Дым, зеркала и проступки - Энола М. Дуглас

К тому времени, как они поймут, что наше «хобби» собрало портфель владений, контролирующий потоки Магии Земли по всему Мередиту, останавливать нас будет поздно. Но отрицать они не смогут: мы следовали каждому их утомительному правилу. Если это позволено такой крупной компании, как группа «Агмон», почему нельзя нам?

Упоминание группы «Агмон» вернуло мысли Арка к огненноволосой ведьме и её выводку осиротевших детей.

Он глотнул эля, подался вперёд и положил предплечья на колени.

— Что вы знаете о приюте «Звёздный свет»?

Кайус задумчиво протянул звук и постучал голым пальцем по горлышку бутылки.

— Он занимает ценный участок напротив садов Элдрин.

— А ещё это единственный дом в Анджелине, который принимает сирот смешанной крови, — добавил Роудс. Он развалился у перил крыльца и простонал, растягивая мышцы. — Моя прелестная мать в детстве грозилась отправить меня туда за дурное поведение.

Арк и Кайус переглянулись, но промолчали. Чем меньше говорить о леди Элиос, тем лучше.

Кайус выгнул бровь.

— Почему спрашиваешь?

Прежде чем Арк успел ответить, тишину разорвал низкий рокот. Роудс вздохнул и потёр живот.

— Простите. После очищений я всегда умираю с голоду.

Арк шумно вдохнул и поднялся; конечности отяжелели от остаточного напряжения.

— Кстати. У меня кое-что есть в машине.

Усталость осела глубоко — знакомая, но оттого не менее неприятная. Бывали ночи и хуже, после которых он спал трое суток. Эта работа не истощила его настолько, однако мышцы всё равно протестовали, пока он шёл к машине.

Арк вернулся на крыльцо с коробкой. Запах масла, пряностей и мёда вплёлся в свежий ночной воздух, когда он развязал ленту и поднял крышку. Роудс не терял времени: выхватил кекс и без церемоний откусил. Моргнул. Начал жевать медленнее. Затем откусил ещё, приподняв брови.

Кайус взял кекс и, прежде чем попробовать, на миг поднёс его к губам. Через мгновение плечи расслабились, напряжение покинуло тело. Он перевёл взгляд на Арка.

— В них магия, — пробормотал он с явным изумлением.

Арк взял один себе. Едва кекс коснулся языка, вкусовые рецепторы ожили — не только от насыщенной маслянистой сладости, но и от магии, без швов вплетённой в еду. Не сырой, необузданной энергии колдовства и не точной, требовательной геометрии высокого ритуала. Эта сила была инстинктивной — как тепло зимним днём или первый вдох после глубокого сна. Она осела внутри, медленно растекаясь по конечностям.

Роудс удовлетворённо выдохнул и повёл плечами.

— Проклятье. Будто целую ночь проспал.

И тут Арк понял. В уме промелькнули почитаемые ведьмовские направления — Флора, Прорицание, Космическая и Ритуальная магия: искусства с чёткими правилами и академическим престижем, уважаемые ведьмовским обществом. Кухонным ведьмам среди них места не было. Эшелоны презрительно относились к этому званию, низводя его до домашних пустяков — низшей ступени магических искусств.

Такая магия не повелевала — она питала. Не ломала — исцеляла. Тонкое, глубокое искусство превращать пищу в силу и вплетать заботу в нечто столь простое, как кекс. Как понял Арк, это была магия основ. Скромная, но необходимая.

Кайус наблюдал за ним, уже доев свой кекс.

— Где ты их взял?

Арк отправил в рот последний кусок.

— Их испекла моя Избранная.

Кайус застыл. Роудс замер, уже протянув руку за следующим кексом. Оба повернулись к нему.

— Прошу прощения?

— С каких пор у тебя есть Избранная?

Арк вздохнул. Он знал, что просто так они это не оставят.

Кайус полностью развернулся к нему.

— Лучше начни с самого начала.

Арк изложил всё кратко. Когда он закончил, Кайус покрутил кекс между пальцами, изучая его как особенно интересный артефакт.

— Твоя фальшивая Избранная знает, каким обладает талантом?

— Она кухонная ведьма и владеет пекарней. Полагаю, магия — её рабочий инструмент.

Роудс тихо присвистнул.

— Если она так печёт, тебе стоит её не отпускать.

Арк одарил его ровным взглядом. Кайус вздохнул.

— Итак, теперь ты связан с кухонной ведьмой, выводком сирот и растущим раздражением Алдеррата.

Арк лениво потянулся и смахнул крошку.

— Ничего такого, с чем я не справлюсь.

Роудс хмыкнул, доедая третий кекс и уже потянувшись за четвёртым.

— Выгоняя горстку сирот, он опустился ещё ниже. Впрочем, ничего удивительного. Стандартная тактика «Агмона»: найти уязвимую недвижимость на магически значимом участке, приобрести, снести, построить нечто прибыльное прямо над узлом схождения. Выкачивать Магию Земли, пока новое здание приносит доход.

Арк кивнул. Всё сходилось — обычное дело. Алдеррата никогда не заботил сопутствующий ущерб, если расплачивался кто-то другой, а ценный узел схождения под уязвимым зданием был именно той возможностью, за которую он ухватится.

— Что будешь делать дальше? — спросил Кайус.

— Сам навещу «Звёздный свет». Проведу обследование. Познакомлюсь с проектом.

Арк выдохнул и взглянул на залитое лунным светом небо. Визит. Он сможет осмотреть владение, прочитать Магию Земли и яснее объяснить Кассии, с чем она столкнулась. Вполне разумно.

Он потянулся за последним кексом раньше Роудса, но замер.

Где-то между одним укусом и следующим подкралось осознание: Арк предвкушал новую встречу с ней.

Эта мысль застала врасплох. Она улеглась в незнакомом месте внутри, и ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это.

Предвкушение.

5

АРК

Он проснулся от знакомого прикосновения утреннего света по краям плотных штор — достаточного, чтобы понять: ночь закончилась. Два дня почти полной темноты сделали своё дело. Восстановившаяся сила ровно гудела под кожей.

Для демона-ноктюрна настоящее восстановление давал не только сон, но и поглощение глубоких теней — бездонной безмолвной тьмы, где сила могла собраться и вновь срастись. Солнце уже взошло, однако темноты ему хватило, чтобы снова почувствовать себя собой.

Он сел и провёл рукой по волосам. Знакомые запахи пергамента и тлеющих углей вернули устойчивость. Пробуждение было размеренным процессом восстановления порядка. Хаос истончал границы силы ноктюрнов и делал связь с пустотой нестабильной. Точное место каждого предмета в его городском доме служило не просто красоте. Это был заземляющий ритуал, сеть спокойных, управляемых точек, не позволявших его могучей силе обратиться внутрь.

Он оглядел комнату: очаг вычищен, бумаги выровнены, шторы задёрнуты с безупречной точностью. Книги расставлены по высоте. Чернильницы закрыты. Перья лежат параллельно. Даже огонь был приглушён, а не оставлен догорать. Всё на своём месте.

Кроме одного.

Взгляд скользнул к коробке из «Колдовской муки», оставленной на буфете, — молчаливой, упрямой аномалии в его безупречно упорядоченном мире. Пустой. Внутри лишь крошки, которых не сумел подобрать Роудс. Арк собирался её выбросить. Маленькое упущение, не более.

Он надел халат и прошёл мимо, но напоследок всё же оглянулся.

На кухне пахло сосной. Защитные чары, настроенные на его утренние привычки, уже заварили