Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова

— Я тебя ненавижу, Эрик! — шиплю, с трудом поднимаясь на четвереньки и откашливаясь. — Я больше никогда не стану твоей! Лучше смерть…

— Хочешь умереть прямо сейчас или после нашей близости? — Эрик опасно щурится. Он не отступит, и, если ему придётся взять меня силой, он сделает это.

Я же в панике озираюсь по сторонам. Крохотная камера. Старая рухлядь вместо мебели. Здесь негде спрятаться, тем более от обезумевшего дракона.

— Только подойди, — шиплю, растирая саднящее горло.

Мысли мечутся в панике. Что делать? Кого звать на помощь? Да и придёт ли она?

Бросаю полный надежды взгляд на дверь, но она потно прикрыта, скорее всего, заперта.

Эрик с надменной усмешкой перехватывает мой взгляд.

— Надежда умирает последней, ведь так, Ники? — он скидывает китель на спинку кресла и также неторопливо начинает расстёгивать белоснежную сорочку.

Шаг.

— Ты ведь была неплохой женой…

Ещё один.

— Умная. Покладистая. Занятая своими глупыми делами. Правильная до тошноты…

Его тяжёлые гулкие шаги раскатами грома звучат под низкими потолочными сводами камеры.

— Ты правда думала, что сможешь удержать моё внимание? Пустышка без дара! — зло чеканит он каждое слово, выдёргивая края рубашки из-за пояса брюк. — Посредственность! Бесплодная драконица без дракона…

Эрик останавливается всего в паре шагов от меня, рассматривает моё практически обнажённое дрожащее тело с пренебрежением и холодной злостью.

— Ты опозорила меня, дрянь! И ты за это ответишь! Запомнишь на всю жизнь, что не стоило предавать ван Дердена! — он рывком вытягивает широкий армейский ремень с тяжёлой пряжкой из пояса брюк и медленно накручивает его на огромный кулак.

Он не посмеет! Он не станет этого делать!

— Эрик! — я выставляю вперёд руку — жалкая попытка униженной слабой женщины оградиться от удара.

Следом моё сознание взрывается от острой вспышки боли — Эрик с размаху опускает на меня ремень. Бьёт со вкусом, со знанием дела, жестоко, чтобы научить, покарать и унизить.

Толстая дублёная кожа со свистом разрезает воздух и ложится на моё предплечье, обжигая его. Алая красная полоса после удара расцветает на бледной коже.

Глава 15

— Нет! — кричу я, перехватывая второй рукой запястье, и получаю следующий удар.

Массивная пряжка ремня с фамильным гербом ван Дерденов попадает по плечу, оставляя моментально налившийся красно-бордовый синяк и тупую боль во всей руке.

— Чего тебе не хватало, идиотка? — впервые на моей памяти кричит Эрик и замахивается снова. — У тебя было всё! Дом! Почёт! Титул! Моё покровительство! Моя постель!

— Тебя! — кричу, захлёбываясь слезами. — У меня никогда не было тебя и любви! Ты только делал вид, что интересуешься моими делами. На самом деле — пытался отправить подальше с глаз. Конечно, пустышка, без дара, без магии, без драконицы! Но знаешь, что, Эрик, ты сам меня выбрал такой! Ты с самого начала знал, что я пустая! А вот я верила, что ты другой!

— Пустышка? Да твой отец всей столице рассказывал про уникальный семейный дар, который просыпается только у женщин! И что пробуждение — вопрос времени. К тому же за тебя давали такое наследство, что даже женатые мужики прикидывали, как бы им по тихой избавиться от жён и заполучить тебя! Тебя прекрасно разрекламировали! Вот только твой дар оказался выдумкой. А наследство нуждалось во вложениях! Думаешь, твой Робертлюбит тебя? Он подобрал тебя, только чтобы насолить мне! Ты знала, что я на последнем курсе увёл у него из-под носа медаль отличника учёбы и военной подготовки, а с ней лучшее назначение? Я получил старт успешной карьеры, а твой Роб почти десять лет лазил по притонам, выискивая врагов родины, чтобы зацепиться в тайной полиции. Поуль с тобой из мести! Ты никому не нужна, Ники! Никому! Ты жалкая! Бездарная! Опозоренная женщина! Ты — всего лишь оружие мести!

В груди разрывается моё бедное израненное сердце!

Каждый его удар отзывается болезненным напряжением каждого нерва.

Нет, он врёт! Всё было не так! Все знали, что у меня нет дара! Папа не мог так со мной поступить!

Слёзы продолжают катиться по щекам, я не в силах остановить их поток. Мне страшно, больно, стыдно и хочется умереть.

Я опускаю голову, позволяя волосам закрыть моё лицо. Не хочу видеть Эрика, не хочу ощущать его присутствие рядом.

Сжимаюсь на полу, обхватив себя синеющими и пульсирующими от ударов руками.

Пусть всё закончится. Пусть уже всё произойдёт и Эрик уйдёт, оставит меня в покое.

Но мужу нравится наблюдать за моей агонией! Он не спешит.

С грохотом отбрасывает от себя ремень, наклоняется и, впившись в моё плечо когтями, вздёргивает вверх.

— Ты с самого начала была моей собственностью! Я купил тебя как товар, как скотину! Мне обещали покорную, тихую жену, с которой не будет проблем. Но кажется, мне всё-таки придётся самому воспитать тебя, Ники!

Он впечатывает меня в стену, коленом, широко разводит ноги и фиксирует руки над головой.

Его синий, полыхающий настоящим безумием взгляд совершенно мне незнаком. Это не Эрик. Это чудовище!

Пускай между нами никогда не было настоящей душевной близости, но он никогда не был монстром!

Гулко сглатываю, захлёбываясь истерикой.

Или я просто предпочитала не замечать, какой он.

— Я научу тебя подчиняться. Будешь стонать и просить ещё!

В груди поднимается волна неожиданной силы. Протест, ненависть, презрение, боль, горечь потери и что-то крохотное, светлое, что никак нельзя позволить Эрику замарать, бьётся где-то глубоко внутри.

Всё это придаёт меня сил и желания бороться дальше.

Я поднимаю взгляд на мужа и рычу.

— Шлюху свою научи покорности! А меня не надо!

— Дрянь, — Эрик сжимает кулак, высоко вскидывает руку.

Я зажмуриваюсь, ожидая удара. Минуты растягиваются в вязкий кисель, но ничего не происходит.

В ту секунду, когда я решаю приоткрыть глаза и проверить, что происходит, раздаётся оглушающий взрыв.

Взрывной волной меня прикладывает о стену. Тупая боль разливается по затылку, локтям и лопаткам.

Яркая вспышка ослепляет меня. Слёзы градом катятся по лицу, мешая разглядеть хоть что-то в этом аду.

Больше никем не удерживаемая я оседаю на пол и пытаюсь собрать на себе обгоревшие лоскуты рубашки и пиджака.