Да, мой король - Елена Михалёва

– Можете не притворяться. Пфаллен получил частичное помилование за то, что всё рассказал, – рука Ричарда скользнула под столешницу и нащупала закреплённые под ней ножны, – Он также предоставил имеющиеся у него документы в доказательство заговора. Весь малый совет был недоволен правлением короля, который столь сильно уступал своему предшественнику. Молодой монарх не желал никого слушать, бездействовал, транжирил казну и поставил королевство в крайне тяжёлое положение за считанные годы. Болдер. Пфаллен. Вайнер. Фон Лоренц. Даже некоторые лорды из большого совета. Им всем это не нравилось. Все понимали, насколько Вильгельм Хальбург никчёмен в роли избранника самого Избавителя.

Ричард плавно извлёк оружие и демонстративно положил перед собой на стол. Это был короткий меч с тонким, лёгким лезвием.

Глаза Фердинанда расширились, глядя на блеснувшую сталь. По условиям соревнования любое оружие было запрещено на лодках. Даже в корзинах с пикниками не было ножей для масла.

– Я вас не понимаю, – герцог Тивальский повернулся к нему, позабыв о парусе.

Снасть едва не выскользнула из его рук, когда новый порыв ветра натянул полотно и дёрнул, чуть не сбив Фердинанда с ног.

– Уверен, что вы всё понимаете, – Ричард ядовито усмехнулся. – Малый совет решил избавиться от бестолкового короля, у которого даже наследников не было, чтобы посадить на его место вас, ближайшего родственника из Хальбургов. Вы ведь тогда уже служили королевским сенешалем, если я не ошибаюсь? Всё началось примерно три года назад, если верить словам покойного Пфаллена, – Шенборн заметил, как дёрнулся кадык королевского кузена, когда он продолжил: – Вокруг вас собралась довольно большая коалиция. И вас очень быстро настроили на то, что это необходимая мера ради блага всего Атенлау. Вы легко прониклись, кузен. Представили себя в короне. И согласились. Малый совет думал, что вы будете покладистым, как ваша матушка, умным, как ваш брат Маркус, и справедливым, как ваш покойный отец. Но на деле вы оказались жестоки и властолюбивы.

Ричард невольно вспомнил о том, как Фердинанд вёл расследование, безжалостно пытая до смерти собственных бунтовщиков, которые даже не знали, что перед ними виновник всех их бед.

– Вы поднимали восстания и их же и подавляли, расшатывая королевство изнутри, как больной зуб. Вы делали всё, чтобы народ возненавидел имя Вильгельма Хальбурга и пожелал заменить его, – Шенборн пристально следил за герцогом. Тот побледнел и тяжело сглотнул, но продолжал удерживать парус будто остолбеневший. – И совесть вас не мучила, потому что вы знали, что королю наплевать на вас точно так же, как и на всех остальных.

– Какая… ерунда, – Фердинанд нахмурился. – Пфаллен из ума выжил перед смертью, если наплёл вам нечто подобное. Неужели вы его послушали?

– Увы, на вашу беду, я его послушал, – король развёл руками. – Его. И ещё ни один десяток других человек. Тех, кто предал вас. Кто испугался. Кто передумал. Или кто выдал себя случайно. Например, как ваш брат Маркус, который, очевидно, был в курсе. Он ведь осуждал убийство в любой форме, будучи юношей набожным. А уж та бойня, что устроили вы ради достижения своих целей, повергала его в ужас. Он не вылезал из храма. Всё замаливал ваши грехи.

– Не смейте впутывать в бредовые умозаключения моего брата! – Фердинанд, наконец, выпустил из рук снасть. Его кулаки сжались в гневе.

Натянутый парус слегка накренил лодку, но никто из мужчин на палубе этого не заметил.

– Маркус был случайной жертвой, полагаю, – невозмутимо продолжал Ричард. – Но толпа жаждала крови Хальбурга. И по трагичной случайности именно он оказался у них на пути. Ни вы, ни он, ни кто бы то ни было не ожидали, что устроенная вами буря убьёт самого близкого вам человека. Это вы, и никто иной, стали настоящей причиной смерти Маркуса.

– Нет! – возмущённый крик герцога потонул в порыве ветра.

Фердинанд сделал резкий шаг в сторону Ричарда, но тот молниеносным движением подхватил меч и остриём указал в его грудь. Это умерило пыл герцога. Он замер на месте и отчеканил, густо краснея от гнева:

– Это чья-то грязная ложь, чтобы рассорить нас. Я невиновен…

Фердинанд осёкся, потому что лодку качнуло, и он едва устоял на ногах. Хальбург резко дёрнулся, и меч в руке короля дёрнулся следом за ним.

– Присядьте, пока вас не выбросило за борт. Вода ледяная, а берег всё дальше, – Ричард указал кончиком клинка на лавку напротив.

Казалось, что никем не управляемое судно всё быстрее набирает ход на открытой воде.

Фердинанд медленно сел, не сводя с монарха глаз.

– Вы невиновны лишь в том, что потеряли контроль над ситуацией, – холодно продолжал Шенборн, который удобно устроил меч у себя на коленях. – Маркус оказался козлом отпущения. Единственным Хальбургом, до которого смогла дотянуться науськанная толпа. А сколько подобных «Маркусов» сгинуло за год во время мятежей? Вы не думали, как много человек убили, казнили или запытали до смерти? А ведь эти люди действительно не знали о том, что за всем стоите вы и малый совет, который видел в вас лишь удобную марионетку. Вы! Тот человек, который планировал сделаться их спасителем!

– Вы сошли с ума, – Фердинанд фыркнул, отклоняясь назад. – Никто бы не стал тратить так много средств и сил на финансирование заведомо обречённого переворота.

В ответ Ричард издал саркастический смешок.

– Я тоже так думал. Гадал, кто же платит за весь этот кровавый праздник? Кто оплачивает литьё дерьма в уши моих подданных? Кто вкладывает в их руки мечи и топоры? – левой ладонью Шенборн медленно провёл по затянутым в тугой хвост волосам. Впервые за долгое время он возвращался к старой привычке без утайки. – Я даже нагрузил всех своих лордов дополнительными расходами. Решил, если у них есть лишние деньги, так пусть тратят их на благо Атенлау. Пусть строят госпитали, финансируют канал и прочее. Но восстания не прекратились.

– Хотите сказать, что это я оплачивал мятежи? – брови Фердинанда взлетели вверх. – Тиваль не настолько богатая земля, если вы ещё не поняли.

– Но зато богата Империя Квирет, которая щедро платила вам, – возразил Ричард. – Им было удобно, чтобы на троне сидел их человек. Тот, кто взамен подарит им Керн и приграничные земли Хаймарка, а ещё закроет глаза на откровенное давление на церковь и