Истинная для бывшего мужа-дракона - Рия Адри

Только всё было пустым.

Без пациентов. Без Мары. Без крови.

У стола стояла Элира.

В белом свадебном платье. Прозрачная по краям, но куда живее, чем в зеркальной темнице. Она прижимала руки к груди и смотрела на меня моим лицом.

Нашим лицом.

— Простите, — сказала она.

— За что?

— Я не могу остановиться.

Её ноги скользнули по полу в мою сторону. Она попыталась удержаться за край стола, но пальцы прошли сквозь дерево.

Я тоже почувствовала тягу.

Меня тянуло назад, к двери лечебницы. За дверью был белый больничный свет. Я видела его в щели. Слышала писк аппарата. Голос мамы. Шаги медсестры в коридоре.

Два мира расходились в разные стороны.

Элиру тянуло в моё тело.

Меня — в прежнее.

Так вот как должен был выглядеть обмен. Без красивого света. Без торжественных слов. Одна душа входит. Вторая освобождает место.

— Лина, держитесь! — крикнула Элира.

— За что?

— За жизнь.

Она уже была рядом. Её ладони вошли в мои плечи, и я почувствовала холод. В памяти вспыхнула её спальня. Отец у двери. Орвин с серебряным ножом. Дорена у окна. Запах горьких трав в чашке. Голос: “Засыпай. Ты всё равно ничем не могла помочь роду”.

Мои колени задрожали.

— Они снова делают это с вами, — сказала я.

— И с вами.

— Тогда перестаньте просить прощения.

Она посмотрела на меня.

За дверью лечебницы мама произнесла моё имя. Тихо, совсем рядом.

Я повернула голову.

Щель света стала шире.

Там была палата. Моё тело. Моя мать. Родной мир.

Всего несколько шагов.

Элира начала исчезать, входя в меня против своей воли. Её лицо исказилось от ужаса.

— Я не хочу забирать тело!

— Тогда не забирайте.

— Я не могу удержаться!

Я схватила её за руки.

В этот раз наши пальцы соприкоснулись.

Холод встретился с теплом.

Мир дрогнул.

— Слушайте меня, — сказала я. — Это ваше тело. Я это знаю. Но сейчас они используют вас так же, как раньше. Решите сами, чего хотите.

— Жить.

— Я тоже.

За дверью лечебницы вспыхнул больничный коридор. Дорога домой была так близко, что у меня заболела грудь. Мама сидела у кровати и держала мою ладонь. Охранник выводил Виктора. Врач проверял аппарат.

Я могла пойти.

Если отпущу Элиру.

Если позволю ей занять тело.

Если поверю, что Калиста действительно отправит меня домой, а не в новый душник.

Я посмотрела на Элиру.

— Вы готовы жить в этом теле, если для этого мне придётся исчезнуть?

Она заплакала.

— Нет.

Ответ прозвучал сразу.

Честно.

Тяга усилилась. Нас потащило друг через друга. Я увидела её воспоминания, она — мои. Её свадебный ужин. Моя кухня. Её одиночество в замке. Мой разговор с Виктором, когда он закрыл дверь и сказал, что я пожалею. Её письмо, спрятанное в подкладке. Моя авария. Её горячка. Мой первый вдох в чужом теле.

Мы обе вскрикнули.

— Назовите себя! — раздался голос Самуила.

Далёкий, но ясный.

— Каждая своё имя! Не отдавайте границу!

Я сжала руки Элиры.

— Лина.

Она ответила:

— Элира Саан.

— Чего вы хотите?

— Жить свободно.

— Я тоже.

Лечебница вокруг нас начала разрушаться. Половицы растворялись, полки уходили в туман, больничная дверь распахнулась полностью. Оттуда хлынул белый свет.

Я сделала шаг назад.

Не в палату.

К Элире.

— Мы не будем выбирать друг против друга.

— Одно тело не удержит двоих.

— Тогда удержим до тех пор, пока найдём другое.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Это может нас убить.

— Обмен тоже.

Элира сжала мои пальцы.

— Я согласна.

Мы произнесли вместе:

— Тело не сосуд. Душа не вещь. Выбор принадлежит нам.

Белый свет ударил в красный.

Я открыла глаза.

Комната Элиры вернулась резко: голубые шторы, тёмная чаша, зеркало, Тирн с мечом у двери, Самуил с поднятым посохом, Лаурис у стены. Мара стояла передо мной на коленях. Душник в её руках был пуст.

Совсем.

Я лежала на полу.

Арвен ревел во дворе, и метка на руке горела от его ярости. Тело ощущалось тяжёлым, тесным, странным. Каждый вдох проходил с двойным откликом. Я поднимала руку и чувствовала, что кто-то внутри поднимает её вместе со мной.

— Лина? — прошептала Мара.

Я открыла рот.

— Да.

Голос вышел мой.

Потом губы сами дрогнули.

— И я здесь.

Голос Элиры.

Мара побелела.

Самуил опустился рядом, положил пальцы мне на шею и закрыл глаза.

— Две души. Один пульс. Пока держатся отдельно.

— Насколько долго? — спросил Тирн.

Старик не ответил.

В зеркале снова появился Орвин. Его лицо исказилось.

— Невозможно.

Калиста встала рядом с ним.

— Что они сделали?

— Добровольный двойной якорь. Такое запрещено самой природой тела.

— Разорвите.

— Сейчас нельзя. Их границы сцепились.

Я медленно села. Мара помогла, придерживая за плечо. Внутри меня Элира дышала вместе со мной. Её страх отзывался холодом. Моё упрямство — теплом. Мы не слышали мысли друг друга полностью, но чувствовали направление.

Калиста смотрела через зеркало.

— Лина, ты понимаешь, что сделала? Тело начнёт отказывать. Сердце, зрение, память. Через сутки одна из вас вытеснит другую.

— Значит, у нас есть сутки, чтобы найти решение.

— Решения нет.

Элира ответила моими губами:

— Есть. Вы просто скрыли его.

Калиста замерла.

Я почувствовала воспоминание Элиры. Мать. Ночь. Серебряный ключ. Слова, сказанные у кровати:

Если они когда-нибудь станут делить твою душу, ищи милосердие под молитвой.

Молельня.

Ключ на ленте лежал у меня в кармане.

Я посмотрела на Самуила.

— Под старой молельней что-то есть.

Лорд Саан закричал со двора. Драконий рёв оборвался. В окне вспыхнуло серебряное пламя.

Тирн подошёл к стеклу.

— Лорд Рейс выиграл первый круг вызова. Саан должен впустить его в дом как равного противника.

Калиста резко повернулась к кому-то за зеркалом.

— Закрыть молельню!

Поздно.

Она сама подтвердила.

Самуил поднялся.

— Тогда идём.

Я тоже попыталась встать.

Мир качнулся сразу в две стороны. Колени подогнулись, перед глазами появилось двойное изображение: комната Элиры сейчас и та же комната много лет назад, когда она пряталась под столом от отцовского голоса.

Мара подхватила меня.

— Медленнее.

— У нас нет времени.

— Если упадёте, времени станет ещё меньше.

Элира тихо сказала внутри: