Кэрол Мортимер - Исполнение желаний

Руфуса и Энни словно ударило электрическим током, когда они услышали сонный голос Джессики, донесшийся с заднего сиденья машины. Они мгновенно отпрянули друг от друга.

Возбуждение Энни стало еще сильнее, нежели несколько минут тому назад. Всякий раз, когда этот мужчина целует ее, она не в силах противиться и отвечает поцелуем на поцелуй. Она едва узнает себя!

– Папа, мы уже на месте? – еще требовательнее произнесла Джессика, не получив ответа на свой первый вопрос.

Руфус посмотрел на Энни и лишь затем, повернувшись, взглянул на дочь:

– Нет, Джесс, мы еще не приехали…

– Тогда почему мы остановились? – настаивала Джессика, совершенно сбитая с толку.

Руфус, словно ища подмоги, посмотрел на Энни, она столь же беспомощно взглянула на него: они вряд ли могли сказать правду маленькой девочке!

– Э… ну… Энни что-то попало в глаз! – наконец довольно неуклюже выпалил Руфус, одаривая Энни строгим взглядом, ведь ей приходилось бороться со смехом.

И впрямь что-то попало в глаз. Вероятно, соринка!

Она снова позволила Руфусу поцеловать себя. Накануне вечером он поцеловал ее, потому что был зол. И она расстроилась. Сейчас он поцеловал ее, потому что пожалел. Потому что она была огорчена. В обоих случаях причиной оказывались ее слезы. Стало быть, ей следует набраться сил и не плакать! Во всяком случае, в его присутствии…

– Теперь лучше? – в полудреме спросила Джессика.

Руфус бросил на Энни насмешливый взгляд.

– Теперь лучше? – тихо поддразнил он.

Она, хмуро посмотрев на него, повернулась к Джессике:

– Сейчас мне гораздо лучше, спасибо. В самом деле, настолько лучше…

– О черт! – с чувством произнес Руфус, взглянув в зеркало заднего вида.

Энни с тревогой посмотрела на него.

– В чем дело, Руфус? – произнесла она озадаченным тоном.

Он покачал головой:

– У меня одни несчастья из-за вас, Энни! – При этих словах он распахнул дверь со своей стороны. – Трудно поверить, что мы знакомы всего сорок восемь часов! – Он легко выскочил из салона.

Обернувшись, Энни увидела подходящего к «мерседесу» патрульного. Полицейская машина с яркой полосой стояла невдалеке от них. Видимо, они остановились в неположенном месте. И Энни ни в коей мере не верилось, что полицейского растрогает рассказ о том, что пассажирке Руфуса что-то попало в глаз.

Джессика, сев прямо, выглянула из заднего окошка.

– Папа что-то не так сделал? – испуганно спросила она. – Его отругают?

Энни покачала головой.

Мужчины несколько минут беседовали на обочине, и сердце Энни замедлило свой ход, когда молодой полицейский достал из кармана записную книжку и принялся что-то писать. Он выписывает Руфусу штраф! И это ее вина. На сей раз Руфус непременно на нее разозлится.

Когда он расстался с полицейским и быстро направился к машине со сложенным листком бумаги в руке и угрюмым лицом, Энни внутренне приготовилась к яростному нападению. На сей раз не будет никаких поцелуев… даже если она и расстроена!

Она не знала, испытывает по этому поводу облегчение или грусть…

И у нее впрямь не было времени, чтобы подумать об этом как следует, потому что Руфус уже сел в машину рядом с ней.

– Папа…

– Не время, солнышко, – с натугой отвечал Руфус дочери, глядя в обзорное зеркальце. – Надо как можно быстрее выбраться на дорогу. – Он завел мотор и, осторожно маневрируя, влился в быстрый дорожный поток.

Энни не знала, о чем говорить: ей казалось, что вообще не следует раскрывать рот.

– Повезло, а? – наконец нарушил молчание Руфус, устроившись на сиденье поудобней и отъехав на приличное расстояние от полицейской машины.

– Повезло? – недоверчиво повторила Энни. Это слово, с ее точки зрения, было менее всего применимо к подобной ситуации.

– Мм… – Руфус одарил ее мимолетной улыбкой. – Полицейский узнал мое имя, и он вроде бы один из моих поклонников. Год назад я написал статью о преступности в предместье и достаточно лестно отозвался о его брате, тоже полицейском. Очевидно, он хотел сохранить эту статью на память, но его жена выбросила газету, поэтому он спросил, не могу ли я прислать ему другой экземпляр. Статья сохранилась у меня на диске где-то в квартире, я отыщу ее для него, когда мы приедем.

Листок бумаги оказался вовсе не квитанцией о штрафе, а адресом полицейского. А она-то навоображала всякие ужасы!..

– В том, что тебя узнают, тоже есть свои достоинства, – колко произнесла она.

Руфус снова взглянул на нее.

– Я не знаменитость, Энни, – наконец медленно промолвил он.

– Зато известна ваша статья, – возразила она.

– Пожалуй. – Он беспечно пожал плечами. – Ну и что? Она спасла нас от строгого взыскания. Он лишь рассмеялся, когда я сказал, будто остановился потому, что тебе что-то попало в глаз! – Руфус протянул руку и вновь сжал ее ладонь, на этот раз тайком.

– Поспать пока, что ли? – снова сзади донесся голос Джессики, напомнив Энни о ее обязанностях! Она здесь для того, чтобы присматривать за девочкой, а не заниматься глупостями!

– Как хочешь, – рассеянно отвечал Руфус дочери. – Ехать нам еще долго.

Джессика, устраиваясь на заднем сиденье, устало вздохнула, и Энни тоже была не прочь вздохнуть с ней на пару они еще и до Лондона не доехали, а ей уже хотелось, чтобы путешествие закончилось! Как же в ближайшие дни она будет делить квартиру с этим мужчиной, пусть даже и в присутствии Джессики?..

– Вы что-то уж очень притихли, – заметил Руфус несколько минут спустя.

Она взглянула на него.

– В самом деле?

– Вам известно об этом не хуже моего, – раздраженно выпалил он.

Энни выдохнула:

– Не думаю, что когда-либо я была болтуньей.

– Я не сказал, что вы болтунья. Вы просто… черт подери, женщина, – раздраженно оборвал он самого себя. – Никогда не знаешь, когда вы вот так раздражаете меня, целовать вас или трясти за шиворот.

Она проглотила в горле ком.

– Лучше уж трясите за шиворот… по всей видимости, так будет лучше для всех!

Руфус бросил на нее ошеломленный взгляд, затем откинул голову назад и залился теперь уже привычным смехом.

– Вы, барышня, плохо влияете на мое «эго», – пояснил он, когда его веселость не сколько утихла.

Губы Энни невольно сложились в улыбку; не прошло и пары минут, как ее плохое настроение куда-то испарилось.

– Сейчас я думала не о вашем «эго», – слегка поддела она. – Быть может, следующий полицейский не окажется вашим почитателем!

– И то верно, – сухо согласился он. – Однако ответственность, возложенная на вас, не позволит вам совершить таких поступков, которые принудят меня либо поцеловать вас, либо встряхнуть за шиворот!