Джуд Деверо - Лёд и пламя 1-2

– Бесполезно. В городе не осталось ни одного мужчины, который не попросил бы ее руки.., или чего-нибудь другого, с чем бы она пожелала расстаться.., но мы ей не нужны. Она, наверное, ждет принца.

Ли самодовольно ухмыльнулся:

– Может, вы, ребята, не знаете, как просить. В Париже я научился кое-каким приемам.

Так он стал участником местных состязаний, в которых победитель получал в жены мисс Чандлер. Он так до сих пор и не понял, что произошло. Он пригласил ее на несколько вечеринок и где-то на третьей попросил ее стать его женой, сказав что-то вроде: «Я и не надеюсь, что ты захочешь стать моей женой». Он ожидал, что она откажет; тогда он сможет посмеяться с мужчинами в клубе, говоря, что тоже попытал счастья, но, увы, потерпел поражение.

Он испытал состояние шока, когда Хьюстон немедленно приняла его предложение и тут же спросила, устроит ли его двадцатое мая-. На следующее утро он увидел в газете свою фотографию и объявление об их с Хьюстон помолвке. В заметке также говорилось, что этим утром счастливая пара собирается покупать кольца. И после этого у него не было и минуты, чтобы осознать, что он совершил, сделав предложение. Если он не был в больнице, то шел к портному или согласовывал с Хьюстон цвет штор для дома, владельцем которого он вдруг оказался.

И вот теперь, за несколько недель до свадьбы, у него появились сомнения. Каждый раз, когда он дотрагивался до Хьюстон, она отодвигалась от него, словно ее отталкивали. Он, конечно, был знаком с Дунканом Гейтсом, который никогда не упускал возможности поставить женщину «на место». Отец писал ему несколько лет назад, что Гейтс пытался запретить женщинам посещать новое кафе-мороженое, открывшееся в городе. Он утверждал, что это поощряет женскую лень, сплетни и кокетство. Так это и оказалось, написал Рид.., но мужчины остались довольны.

Лиандер достал из кармана длинную, тонкую сигару и зажег ее.

– У меня нет опыта в отношении «порядочных» девушек. А тебя до свадьбы не беспокоило, что мама может не измениться?

– Беспокоило день и ночь. Я даже сказал отцу, что не женюсь на ней, потому что не хочу провести всю жизнь рядом с женщиной, сделанной из камня.

– Но ты передумал. Почему?

– Ну я.., я хочу сказать… – Он, казалось, смутился и отвернулся от сына. – Если бы она была сегодня с нами, я думаю, она позволила бы мне сказать правду. А правда в том, сынок, что я соблазнил ее. Я напоил ее шампанским, заговорил сладкими речами и соблазнил.

Он повернулся к Лиандеру:

– Но я не советую тебе поступать так же. Я советую извлечь урок из того, что я сделал. Тут можно попасть в очень неприятную ситуацию. Тебе осталось подождать всего две недели.

Ли рассматривал кончик сигары:

– Мне нравится твой совет, и я им воспользуюсь.

– Думаю, мне не следовало рассказывать тебе об этом. Хьюстон – милая девушка и… – он остановился и внимательно посмотрел на сына. – Я тебе доверяю. Поступай, как считаешь нужным. Ты будешь к обеду?

– Нет, – рассеянно сказал Ли. – Сегодня вечером мы с Хьюстон идем на прием к губернатору.

Рид начал было говорить, но закрыл рот и вышел из комнаты. Возможно, он бы передумал и сказал то, что хотел сказать, если бы узнал, что сын позвонил в салун и заказал четыре бутылки французского шампанского. Его должны были отправить в его новый дом. Затем он попросил прислугу приготовить ужин, который начинался устрицами и заканчивался шоколадом.

Блейр сидела в своей комнате на верхнем этаже и пыталась сосредоточиться на статье о перитонитах, но вместо этого ее взгляд возвращался к окну, через которое было видно, как ее сестра срезает в саду розы. Хьюстон мурлыкала что-то себе под нос, нюхала цветы и явно наслаждалась их ароматом.

Блейр никогда не могла понять Хьюстон. Например, сегодня она поссорилась с женихом, который умчался в ярости, а Хьюстон даже нисколько не расстроилась.

Кроме того, она вспомнила эпизод в городе с Таггертом: Блейр никогда не видела, чтобы Хьюстон проявила такое внимание к человеку, которому не была представлена. Хьюстон – ярая поборница традиций и этикета – приветствовала этого безвкусно одетого, неряшливого мужчину, как старого друга!

Блейр отложила журнал и спустилась в сад.

– Я хочу знать, что все-таки происходит? – спросила она, еще не успев подойти к сестре.

– Не понимаю, о чем ты, – Хьюстон выглядела невинной, как младенец.

– Кейн Таггерт, -, ответила Блейр, пытаясь по лицу сестры прочесть ее мысли.

– Я встретила его в магазине Вилсона, а позже он поздоровался со всеми нами.

Блейр взглянула на Хьюстон повнимательнее и увидела, что щеки ее горят неестественным румянцем, словно что-то очень сильно взволновало ее.

– Ты чего-то не договариваешь.

– Мне, вероятно, не следовало вмешиваться, но мистер Таггерт, похоже, начал злиться, а я хотела предотвратить скандал. Это все из-за Мэри Элис.

И Хьюстон рассказала, что Мэри Элис Пендергаст обращалась с Таггертом, как с шахтером, и воротила от него нос. А Хьюстон встала на его сторону.

Блейр была потрясена, что Хьюстон вмешалась в то, что ее совершенно не касалось, но еще больше ей не понравился сам Таггерт. Он казался способным на все что угодно. Блейр была наслышана о нем и его близких друзьях, таких, как Вендербильт, Джей Гульд, Рокфеллер.

– Мне, не нравится, что ты с ним общаешься.

– Ты говоришь, как Лиандер.

– Уж в этом-то он прав, – отрезала Блейр.

– Может, нам следует пометить этот день в семейной Библии? Блейр, клянусь, что после сегодняшнего вечера я никогда даже не упомяну имени мистера Таггерта.

– После сегодняшнего вечера?

Блейр ясно почувствовала, что немедленно должна бежать отсюда прочь. Еще когда они были детьми, Хьюстон всегда удавалось вовлечь ее в разные проделки, которые оканчивались не лучшим образом, а во всем обвиняли Блейр. Никто не верил, что милая, серьезная Хьюстон способна на шалости.

– Вот посмотри. Это принес посыльный. Он приглашает меня на ужин в свой дом, – Хьюстон вытащила из рукава записку и подала ее Блейр.

– Так. Но разве ты не идешь сегодня вечером с Лиандером?

– Блейр, ты, кажется, не понимаешь, сколько шуму наделал в городе этот дом. Все пытались получить приглашение. Люди приезжали со всех концов штата, чтобы посмотреть на него, но ни один человек не удостоился этой чести. Как-то раз мистера Таггерта пытались уговорить принять в своем доме английского герцога, бывшего здесь проездом, но он даже не захотел их выслушать. И вот я приглашена!

– Но ведь ты должна идти в другое место, – напомнила Блейр. – Там будет губернатор. Он гораздо важнее убранства любого дома.

На лице Хьюстон появилось странное выражение, такое же, как этим утром, когда она смотрела на огромный дом.