Джуд Деверо - Лёд и пламя 1-2

– Я говорю, что уважаю тебя. Ты сказала, что хочешь выйти замуж за Алана Хантера, и я не могу теперь стоять у тебя на пути. В медицине мы равны, и я не могу больше унижать коллегу, как делал это последние несколько дней. Поэтому ты больше не пленница. Ты в любое время можешь уехать с тем, кого любишь, я заверяю тебя, что сделаю все от меня зависящее, чтобы удержать Гейтса от распространения слухов об утрате тобой.., невинности.

Блейр поднялась:

– Я не уверена, что поняла. Так я свободна? Ты больше меня не шантажируешь? И не будешь ставить Алана в неловкое положение? И все это потому, что ты увидел, что я хороший врач?

– Совершенно верно. Мне понадобилось время, чтобы прийти в чувство, но мне это удалось. Что за брак был у нас с тобой, основанный только на вожделении? Разумеется, между нами есть взаимное притяжение, и, возможно, та ночь была необыкновенной, но это не фундамент для брака. Вот у вас с Аланом – настоящее чувство. Вы можете проводить время в разговорах, у вас есть общие интересы, и я уверен, что ты так же.., реагируешь на его прикосновения, как и на мои. Может, за последние несколько дней вы не раз занимались любовью, откуда я знаю?

– Прошу прощения! Лиандер снова опустил голову:

– Извини меня. Я совсем не хотел снова обижать тебя. В твоем присутствии я все время делаю промашки. Но больше я ничего не скажу.

– Да нет уж, – сказала Блейр, – говори до конца. Она испытывала странное чувство разочарования.

Без сомнения, чудесно, что он уважает ее, как врача. Но в то же время ей хотелось большего.

Когда Ли снова взглянул на нее, глаза его сверкали.

– Я знаю, что ты хочешь вернуться в Пенсильванию, и я не виню тебя, но работа с тобой доставила мне огромную радость. И поскольку я знаю, что мы никогда больше не сможем работать вместе, потому что, боюсь, ты никогда не захочешь вернуться в Чандлер после всего, что произошло за последнее время, я прошу тебя оказать мне честь и поработать со мной несколько дней. Мой отец согласился убедить руководство разрешить тебе доступ к больницу. Несколько дней – до свадьбы Хьюстон. О Блейр, я мог бы рассказать тебе о своих планах относительно женской клиники. Я никому еще не говорил об этом, а мне так хочется ими поделиться. Может, ты даже поможешь мне.., если у тебя будет время.

Блейр ушла в дальний конец комнаты. Она никогда не думала, что проведенный с Лиандером день доставить ей удовольствие, не сравнимое ни с чем. И если они больше не помолвлены, то, возможно, Хьюстон не будет чувствовать себя обязанной выходить за этого Таггерта и…

– И Алан может работать с нами. Если он вполовину так же хорош, как ты… А?

Блейр вернулась к действительности. В этот день она даже не вспомнила об Алане.

– Ты спрашиваешь, хороший ли он специалист? Полагаю, да. Конечно да! Хотя не думаю, что у него была такая же врачебная практика, как у меня. Я хочу сказать, что мне просто очень повезло. Мой дядя Генри пользуется большим уважением, и, когда я была еще девочкой, я ассистировала в операционной и помогала при срочных случаях. Я имела счастливую возможность ассистировать многим известным врачам, но… – Она умолкла. – Алан, без сомнения, прекрасный врач, – твердо сказала Блейр.

– Не сомневаюсь, что так и есть. И уверен, что работать с вами обоими будет большим удовольствием. Кстати, Алан сдавал экзамены в больницу св. Иосифа?

Губы Блейр превратились в тонкую, плотно сжатую линию.

– Они приняли только шесть первых, по числу баллов, претендентов.

– Понятно. Возможно, ему просто не повезло. Я могу заехать за тобой завтра в шесть утра? Ну а до отъезда моя библиотека в распоряжении коллеги.

Он быстро поцеловал ее руку и вышел.

На следующее утро в половине шестого Блейр была одета и готова к выходу. Она сидела на краю постели и размышляла, как лучше поступить: пойти вниз или ждать его здесь, – может, он, как и в прошлый раз, появится через окно?

Когда часы внизу пробили шесть, она открыла свою дверь, – кажется, какой-то звук донесся от парадного входа. Она слетела вниз по ступенькам как раз вовремя: заспанная Сьюзен открывала Лиандеру дверь.

– Доброе утро, – улыбаясь, сказал он. – Ты готова?

Она кивнула в ответ.

– Вы не можете так идти, мисс Блейр-Хьюстон, вы ничего не поели, а завтрак еще не готов. Вам придется подождать, пока кухарка оденется.. – Ты поел? – спросила она Ли.

– Мне кажется, что я не ел уже несколько дней, – ответил он и улыбнулся.

И опять Блейр поразилась, насколько он красив, особенно его зеленые глаза. Почему-то ей вспомнилась ночь, проведенная вместе. Странно, что она вспомнила об этом именно теперь. Может, потому, что сейчас он не пытается разозлить ее.

– Пойдем на кухню, я соберу что-нибудь перекусить. Я даже знаю, как жарить яичницу с беконом. Завтрак мистера Гейтса, возможно, будет поздно, и всем остальным придется ждать, но нас здесь уже не будет, и мы не услышим, что он скажет.

Полчаса спустя Лиандер отодвинулся от большого дубового кухонного стола и вытер губы.

– Блейр, я и не предполагал, что ты так хорошо готовишь. Пожалуй, для одной женщины это даже многовато: хорошо готовить, быть мужчине другом, коллегой… – Он опустил глаза и, понизив голос, добавил:

– И любовницей. – Со вздохом Лиандер снова поднял глаза. – Я поклялся себе, что буду проигрывать с честью, – он улыбнулся мальчишеской улыбкой. – Прости меня, если иногда я об этом забуду.

– Да, конечно, – нервничая, ответила она и опять поймала себя на мысли о той ночи. О той ночи, когда она могла без стеснения целовать его, когда его руки…

– Они что – грязные?

– Прошу прощения, – произнесла Блейр, возвращаясь к действительности.

– Ты так разглядывала мои руки, что я подумал, что с ними что-то не так.

– Я, ты готов идти?

– В любую минуту, – ответил он, поднялся и отодвинул ее стул.

Блейр улыбнулась ему, вспомнила о невоспитанном человеке, за которого Хьюстон собирается замуж, и подумала, что он не идет ни в какое сравнение с Ли.

По дороге в больницу он спросил ее об Алане. Она сказала, что он должен ждать их на месте. Так и оказалось. Алан выглядел заспанным, а также сердитым, ведь Лиандер и Блейр пришли вместе.

День выдался тяжелый и долгий. Казалось, что только Ли несет персональную ответственность за каждого пациента, а втроем они должны заменить дюжину работников. В час дня привезли четырех мужчин, получивших ранения при обвале на шахте. Двое из них уже были мертвы, у одного – сломана нога, а четвертый находился между жизнью и смертью.

– Он не жилец, – сказал Алан. – Оставьте его. Глаза мужчины были закрыты, но Блейр показалось, что он все же пытается бороться за жизнь. Она не могла определить, какие у него внутренние повреждения, но посчитала, что шанс есть. По всем правилам он должен был уже умереть, но желание жить продолжало поддерживать его на самом краю.