Бертрис Смолл - Законы любви

Яков заинтересовался работой парламента и намеревался управлять им честно и справедливо. Графы были недовольны, услышав его слова:

— Если любой лорд соберется объявить войну другому, он будет наказан по всей строгости закона. Я желаю, чтобы в стране царил прочный мир!

Слушая речь короля, они постепенно понимали, что его невозможно низложить. Им невозможно манипулировать. Для Шотландии начиналась новая эра.

14 мая Яков I и его супруга Джоанна Бофор были коронованы в аббатстве Скоун, став официальными королем и королевой. Яков держался уверенно и был исполнен достоинства. Его королева, изящная и прелестная, стояла рядом с мужем. Ее русые волосы и голубые глаза представляли собой пикантный контраст каштановым волосам и янтарным глазам мужа. Потом в алых, отделанных мехом горностая мантиях они проследовали через Перт под громкие приветственные крики.

Над ними сияло солнце, пробуждая надежды.

За королевской четой следовали знатные лорды.

Сисели ехала в дамском седле, хотя обычно ездила в мужском. Все же в такой день подобало соблюдать этикет. Рядом ехал граф Фэрли. Теперь он почти не отходил от нее, и это стали замечать при дворе. В процессии ехали и приграничные лорды: Брюсы, родственники короля, Армстронги, Хэпберны, Скотты и Дугласы.

— Похоже, он хороший человек, — заметил Йен Дуглас, лэрд Гленгорма, младшему брату Фергусу. — Был так любезен, когда принимал мою клятву верности.

— Посмотрим, — буркнул Фергус.

— Что нового слышал?

— Многие люди довольны. А вот северяне — нет. Он уже показал, что не похож на старого слабака Роберта или Олбани, которого было легко купить и который так же легко покупал сторонников на деньги своего племянника, — сообщил Фергус.

— На границах все по-другому, — покачал головой Йен. — Мы не всегда выступали против короны, как Макдоналды, Гордоны и остальные северяне.

— У нас, Дугласов, бывали свои разногласия с королями, — напомнил Фергус.

— Я стану хранить мир, пока этот монарх будет меня уважать, — объявил Йен.

— Сколько еще нам придется оставаться здесь? В этом городе слишком душно, — пожаловался Фергус. — Я тоскую по просторам наших земель. И, кроме того, наступила весна и пора набегов!

— Наша королева — родственница английского короля. Она здесь, чтобы хранить мир между нашими странами, — вздохнул Йен. — Мы не можем нападать на англичан первыми. Вот если нас атакуют, мы всегда дадим отпор.

— Так когда мы вернемся? — настаивал Фергус.

— Через день-другой, — пообещал брат. — Представь, какую историю ты когда-нибудь расскажешь нашим детям о коронации шотландского короля и пире в его честь!

— Я бы предпочел отпраздновать коронацию в шумном кабачке, — проворчал Фергус. — Бесят меня эти знатные лорды! И, кроме того, я ни черта не понимаю их северный выговор! Говорят, словно каши в рот набрали! Я боюсь нечаянно оскорбить кого-то и получить вызов на дуэль.

— В таком случае ешь, пей, смейся, когда смеются другие, и глазей на хорошеньких девушек, — посоветовал брат.

— Надеешься увидеть то прелестное создание, которое в тот день ехало рядом с королевой? — ехидно спросил Фергус. — С тех пор ты только о ней и говоришь. Сейчас она едет вместе с одним из Гордонов. Говорят, он собирается на ней жениться.

— Какого дьявола ты слушаешь все эти сплетни? — рассердился Йен.

— Я пью в кабаках, а не во дворцах, и видел, как Фэрли подсаживал ее на лошадь, когда мы выезжали из аббатства, — широко улыбнулся Фергус.

— Кто из знакомых может представить ей меня? — задумчиво протянул Йен.

— Вроде бы сэр Уильям будет сегодня во дворце, — напомнил Фергус.

Сэр Уильям Дуглас был сюзереном Гленгорма.

— Какой же я болван, что не вспомнил о нем! Значит, сегодня меня представят красавице! Стоит ли мне влюбляться в нее, Фергус?

— Почему нет? — хмыкнул Младший брат. — Разве ты не влюбляешься в каждую, прежде чем соблазнить и уложить в постель? В жизни не видел подобного бабника! Наш дед гордился бы тобой, Йен. Говорят, он так же лихо гонялся за юбками, как ты.

— Да, в нашей долине до сих пор полно похожих на него лиц! — засмеялся Йен. — Только парни получились славными, а девицы — не очень.

Неожиданно на него посыпался цветочный дождь. Подняв глаза, он увидел в верхнем окне компанию женщин. Йен помахал им и подмигнул.

Девицы восторженно завизжали, и он снова рассмеялся.

— Ты бы лучше поберег себя, если надеешься оставить что-то для маленькой подружки королевы, — сухо обронил Фергус.

Йен Дуглас расхохотался.

— Может, ты и прав, — согласился он. — Но, по-моему, у меня для них всегда всего хватало.

Зеленовато-карие глаза лэрда лукаво сверкали.

Фергус покачал головой:

— Не будь ты таким хорошим лэрдом, наш клан не потерпел бы тебя. Послушай меня, Йен. Пора тебе покончить с этим непрестанным весельем. Тебе нужна жена. Нужны дети, которые могли бы стать следующим поколением владельцев Гленгорма. Я понимаю, что там, дома, для тебя нет достаточно привлекательной невесты. Может, тебе подойдет эта хорошенькая англичаночка? Она кажется хорошо воспитанной и, по слухам, не только в большой дружбе с королевой, но еще и принесет мужу хорошее приданое. Ты никогда не говорил ни об одной девчонке столько, сколько об этой.

— Советы младшего брата? — поддел Йен.

— Я младше всего на одиннадцать месяцев, а у меня жена, ребенок и второй вот-вот родится, — серьезно ответил Фергус.

— Мой наследник — ты и твои дети, — беспечно отмахнулся лэрд. — Гленгорм в надежных руках.

Фергус покачал головой.

— Ты лэрд, — упрямо настаивал он. — Твоя обязанность — жениться и родить детей.

Йен пожал плечами, но тут же вздохнул:

— Знаю. Я буду честен с тобой, младший брат. В этой девушке есть что-то… не знаю, как объяснить. Мне кажется, что именно она — моя спутница. Я должен получить ее в жены! И другой мне не надо! Понимаю, это безумие, и никогда не признаюсь в нем кому-то, кроме тебя.

— В таком случае нужно поскорее найти сэра Уильяма и попросить, чтобы он представил тебя ей. Поскорее начни ухаживать за ней. Иначе Гордон уведет ее у тебя из-под носа!

Мужчины вернулись в маленькую гостиницу, где с трудом сумели найти комнаты, и то благодаря сэру Уильяму, желавшему, чтобы как можно больше членов его клана прибыло на коронацию. Йен вымыл лицо и руки. Лицо заросло рыжеватой щетиной. Но ему нечем было побриться. Волосы неряшливо падали на плечи, хотя при дворе были в моде короткие стрижки. Он был одет в темные суконные штаны, белую рубашку и кожаную безрукавку. На темном бархатном берете красовались бляха с гербом клана и орлиное перо. Сапоги уже не могла спасти никакая чистка. Брат был одет не лучше.