Ханна Хауэлл - Судьба горца

- Ты Дженни? - спросила Мэлди, заняв место бледной девушки, подпирающей дрожащего, покрывшегося испариной Найджела.

- Да, госпожа. - Дженни поморщилась, рассеянно потерев поясницу.

- Я знаю, что этот болван может быть очень сладкоречивым, - она не обратила внимания на невнятные попытки Найджела возразить на оскорбление, пока вела его обратно в кровать, - и тем не менее, ты не должна помогать ему ходить, даже несмотря на уговоры и приказы.

- Но, госпожа... - Дженни помедлила у двери, глядя на бормотавшего проклятья Найджела широко открытыми глазами.

- Если ты боишься ослушаться брата лэрда, не беспокойся. Я могу поговорить с сэром Балфуром, и он охотно подтвердить мой приказ. Этот болван не должен подниматься на своих слабых ногах, пока я не разрешу.

- Слабых? - пробормотал Найджел, когда Дженни выбежала из комнаты, а Мэлди удобно устроила его на кровати.

- Ты хочешь стать калекой? - спросила Мэлди, уперев руки в боки и глядя на него сверху вниз.

- Конечно, не хочу. Но, по-моему, как раз и стану, если не смогу вернуть себе силы.

- Ты был сильно ранен, потерял много крови и страдал от длительной изнуряющей лихорадки менее двух недель назад. Ты не можешь всерьез ожидать, что так сразу вскочишь и пустишься в пляс. Чтобы снова стать сильным, твоему телу необходимо восстановить утраченную энергию и потерянную кровь. Это требует отдыха и хорошего питания.

- По крайней мере, я чувствую себя достаточно здоровым, чтобы попытаться снова ходить.

- Да, очевидно. Вот только выглядишь ты, дрожащий и в поту, как человек, которого сильно лихорадит. Это твое тело говорит, что ты еще совсем не готов. Прими это к сведению, или тебе придется дорого заплатить за ослушание. - Она отошла, чтобы налить ему немного вина.

- Ты говоришь так, словно мое тело живет собственной, независимой от разума жизнью.

- Так и есть, - она подала ему кубок с вином и нахмурилась, заметив, как он схватил его обеими подрагивающими от слабости руками, - я думаю, ты достаточно разумен, чтобы понимать, что твое тело сейчас дает понять, как глупо ты себя повел.

Найджел застонал и попытался резко вернуть кубок, но сил не хватило для такого решительно жеста, и он едва смог передать его Мэлди, не пролив.

- Пролежав в постели так долго, я, может, и стану достаточно сильным, чтобы снова начать ходить, но, определенно, сойду с ума.

Убрав бокал, Мэлди улыбнулась и взяла тазик с водой и тряпку, чтобы обтереть его.

- Знаю, постоянное лежание в постели без дела сводит с ума: разум не дает покоя, но тело слишком слабо, чтобы подчиняться твоим желаниям. Поэтому я призываю, прислушайся к своему телу. Ты еще недостаточно силен, - она начала проворно обтирать его тело от испарины, - знаю, люди думают, что я говорю ерунду, рассказывая о том, что тело говорит с тобой, но это так. Разве, когда ты встал с постели, у тебя не закружилась голова? Разве ты не покрылся испариной с головы до пят и не начал дрожать? Это, мой прекрасный рыцарь, и есть то, что говорит тебе тело самым действенным способом: лечь в постель и дать себе еще немного отдохнуть.

- Было бы замечательно, если бы голова предупредила меня об этом до того, как я спустил ноги на пол, - произнес Найджел, слабо улыбаясь.

- Да, разум - упрямый противник. Он не всегда ведет нас в верном направлении и не всегда говорит правду. И неважно, насколько мы проницательны, мы часто позволяем ему сбить нас с пути. Несомненно, ты подумал о вещах, которые не были ни мудрыми, ни безопасными, и, что еще хуже, ты поддался этим мыслям.

- Да уж, и этот окаянный разум не окажет тебе любезность – не позволит забыть о подобных ошибках.

Смех застрял в горле, когда Мэлди осознала, что тело, которое она протирала, не настолько обессилено, как ей казалось. Во всяком случае, одна часть тела Найджела определенно не испытывала затруднений с тем, чтобы подняться. Мэлди предполагала, что Найджел хочет ее, но вид неопровержимого доказательства - натянувшегося спереди нижнего белья - заставил ее растеряться. Она остановилась, глядя на него в изумлении и не зная, что делать дальше. Пожалуй, лишь в одном она была совершенно уверена - у нее нет ни единого шанса притвориться, будто она ничего не заметила.

- Ну, приятно знать, что я еще не совсем лишился мужественности, - растягивая слова, произнес Найджел.

Едва эта маленькая дерзость успела вывести Мэлди из ступора, как кто-то вырвал у нее мокрую тряпку, и знакомый голос произнес:

- Думаю, пришло время кому-то другому взять на себя обязанность мыть моего брата. - Балфур мягко оттолкнул Мэлди от кровати. - Полагаю, госпожа Киркэлди сможет найти себе другое занятие.

- Но, Балфур, мы с девушкой всего лишь увлекательно беседовали о том, что каждый должен прислушиваться к тому, что говорит его тело.

Мэлди услышала, как Найджел захрипел от боли, но не смогла увидеть за Балфуром в чем дело. Ей хотелось приказать Балфуру убраться; она была раздражена и тем, как он, отодвинув ее в сторону, взял на себя ее обязанности, и тем, что указывал ей, что она может делать, а что нет. Но затем благоразумие взяло верх над гордостью. Найджел хотел ее и, скорее всего, не ограничился бы взглядом и легким прикосновением. Несомненно, для них обоих будет лучше, если она перестанет заботиться о его личных нуждах. Обтирание легко могло привести к столкновению, которого она предпочла бы избежать.

- Я пойду и принесу ему еду, - пробормотав это, она быстро и бесшумно удалилась.

В тот же момент, как дверь за Мэлди закрылась, Балфур отбросил тряпку и пристально посмотрел на брата. Он старался подавить гнев, который, как он знал, был рожден неуместной ревностью. Когда он вошел в комнату и увидел, как Мэлди обтирает Найджела, он почувствовал привычный приступ зависти. Заметив очевидное возбуждение Найджела и обольстительное выражение его лица, Балфур собрал всю силу воли, чтобы не выгнать Мэлди из комнаты и не испортить прекрасную работу по излечению брата.

- У тебя тяжелая рука, брат, - сказал Найджел, осторожно глядя на нахмурившегося старшего брата.

- Возможно, у меня просто вызывает отвращение то, что ты пытаешься соблазнить девушку, приложившую столько усилий, чтобы ты выжил, - резко бросил Балфур, отходя, чтобы налить себе немного вина, и мысленно проклиная свой неконтролируемый нрав.

- И почему тебя это так волнует?

- Мало того что она бедная сирота, так не ты ли меня предупреждал, что не стоит терять бдительность из-за смазливого личика? Не ты ли говорил, что у нее много секретов? - Он в упор посмотрел на Найджела, несколько смущенный оценивающим взглядом на лице брата, который сказал ему, что, возможно, он выказал слишком много эмоций.