Тайна девочки из Вудхаус-Гроув - Катя Д.

– Мам!

Эмили перевела взгляд на противоположную сторону улицы, чтобы сразу наткнуться на ребят из Баксвуда. Мальчики помахали.

– Что? Дружить нужно, мало ли как жизнь сложится.

– Да я дружу, – буркнула Эмили. – Выпьем чаю у миссис Хиггинз?

– Давай, ты, наверное, продрогла.

Несмотря на протесты, Эмили подхватила мамину сумку вместе с пакетом. Конечно, она была рада такому подарку, а все благодаря Анне. Девушка, как и многие в их городке, работала на заводе, только трудилась не в халате в цеху, а служила секретарем, потому вещи были аккуратными и ухоженными. Эмили не понимала, как ей не жаль с ними расставаться. Наверное, действительно все дело в муже-бригадире.

В кафе выстроилась целая очередь из учащихся, которые одновременно с недовольством взирали на мисс Кроули – нерасторопную племянницу миссис Хиггинз – и гипнотизировали людей за столиками в надежде, что те уйдут. Погода не располагала к прогулкам. Эмили то и дело поглядывала на маму, что со спокойной улыбкой про-сматривала меню, и на сердце становилось легче. И дело, как оказалось, не в шарлотке или огороде, а в человеке рядом. С присутствием мамы дом будто сам приехал к ней. Хотелось стоять как можно ближе, а лучше, как в детстве, повиснуть на материнской руке, наплевав, что сверстники хихикают над этим. Они были точно такими же, когда дело касалось редких приездов родителей. Многие плакали.

К тому времени, когда мама расплатилась за чай с сэндвичем, несколько столов освободилось. Они сели у окна, сгрудив сумки на соседнем стуле.

– Почему ты взяла чай только мне? – спросила Эмили. Мишель, подперев голову рукой, наблюдала за ней.

– Не хочу. Как дела в школе?

– Отлично. В октябре у нас запланирована поездка в Норфолк. Искупаться вряд ли получится, но все с нетерпением ждут этого приключения. А еще с этого года у нас новый учитель математики. Между прочим, он приехал с кошкой, представляешь? Мы видели ее в конюшнях, она очень ласковая и уже подружилась с котом мисс Бозуорт. Все, конечно, делают вид, что их нет, хотя не против потискать при встрече. А как ты?

– Все в порядке. Эмили, доченька, посмотри на меня. Мне нужно с тобой поговорить.

– Что-то случилось?

– Нет-нет, все хорошо, но появились временные трудности.

– Какие? – Эмили замерла. – Ты больна? Поэтому бросила курить?

Мама только отмахнулась.

– Боже, нет! Мне пришло письмо из школы.

– Что? Но я вроде нигде не успела провиниться.

– Дело не в этом. Со следующего года повышают цену за обучение.

Эмили не спеша откусила кусочек от сэндвича, не спуская взгляда с мамы.

– И что это значит? Я думала, бабушка дала деньги на весь…

– Все так. Я тебе не говорила, но школа уже не впервые за эти годы поднимает цену. Мне пришлось устроиться на подработку, Эмили. Поэтому видеться получится реже.

Эмили с непониманием посмотрела на мать. Та молча пожала плечами.

– Подожди, ничего не понимаю. Нам не хватает какой-то суммы от бабушкиных денег?

– У меня нет денег, чтобы заплатить за следующий год, – со вздохом призналась Мишель. – Придется экономить. Я пришлю одежду, что передала миссис Хилл, дам немного карманных денег, но постарайся не тратить их на ерунду.

– За целый год? – воскликнула Эмили. – Но это же целое состояние! Как ты сможешь заработать столько денег в одиночку?

– У меня теперь две работы, милая. Как-нибудь разберемся.

От волнения Эмили откусила от сэндвича большой кусок и принялась жевать, глядя в окно. Снаружи сновали люди, но взгляд ни на чем не фокусировался.

– Мы… мы можем забрать документы, – наконец нарушила тишину Эмили. – Я могу ведь и в обычной школе учиться. Мне не нравится, что из-за меня тебе придется работать вдвое больше.

– Не говори глупостей! Столько лет в хорошей школе, и все впустую? Нет, ни в коем случае. Это твой счастливый билетик, и мы его не упустим.

Эмили знала, что мама уже приняла решение. Оставалось либо вести себя как капризный ребенок, потому что дальнейшие споры выглядели бы именно так, либо успокоиться и принять происходящее со смирением.

– И куда ты устроилась?

– Буду собирать узлы для электромоторов в вечернюю смену, – с оптимизмом ответила Мишель. – Сейчас привыкну, и, может, меня переведут на сдельную оплату. Там несложно, не переживай.

– А как же отдых? – не сдавалась Эмили.

– Отдых? Это жизнь, надо как-то вертеться. К тому же, когда ты в школе, мне особо нечего делать по вечерам. Телевизор можно на выходных посмотреть.

– Ты ведь сказала, что теперь мы будем видеться реже. Значит, на выходных тоже будешь работать, не так ли?

Мама усмехнулась. Очевидно, думала, что сможет провести ее, но не получилось.

– Иногда.

– Понятно. У меня еще остались карманные деньги, так что не надо мне ничего давать.

Мишель покачала головой. Ее рука нырнула в карман и протянула две купюры: пятифунтовую с изображением Джорджа Стефенсона и десятифунтовую – с Чарльзом Диккенсом.

– Возьми, мне будет спокойнее.

– Но мне не будет, мам.

– Тогда перетерпи и не устраивай трагедию на ровном месте. – Впервые за беседу в материнском тоне проскользнули стальные нотки. Она нахмурилась. – Ты не поверишь, сколько британцев имеют по две работы. Сейчас твоя задача – хорошо учиться, а потом мы будем вспоминать этот период с улыбкой.

Будь жив отец, он бы взял все риски на себя. Сказал бы маме не волноваться, потому что это его обязанность – заботиться о семье. Эмили не осуждала бабушку за то, что та, даже несмотря на финансовую помощь, так и не приехала повидаться и ни разу не пригласила ее. Может, чувство вины перед сыном было столь велико, что она предпочитала прятаться от внучки, избегая смотреть в глаза. Хотя Мишель считала иначе, ведь недвижимость, при наличии единственной внучки, бабушка завещала какому-то благотворительному фонду. В любом случае теперь они оставались с мамой одни, а перед ними стояла проблема.

Мама же имела такой уверенный вид, что Эмили пришлось сдаться. Как прежде, они были вдвоем против всего мира, уже не раз преодолевали проблемы