После полуночи не играть. Коллекция хоррор-рассказов - Ангелина Шэн

И когда дотронулся до пуховика, стало понятно, что под ним никого нет.

— Что за…

Внезапно я заметила, что кровь тянется дальше, прерываясь только из-за пуховика, и Данил, тоже это поняв, поспешил вперед. Мы преодолели метров десять, хотя казалось, все сто, но внезапно фонарик погас, и на нас будто накинули тяжелое черное одеяло…

— Нет-нет-нет… — испуганно пробормотал Данил и ударил по телефону.

Парень побрел дальше, ориентируясь на ощупь, чтобы не врезаться в деревья, и продолжил попытки оживить телефон. Внезапно тот вновь включился, и тогда свет фонарика озарил… могилы.

Это было незнакомое кладбище. Совсем небольшое, насколько можно было судить в полумраке, и окруженное лесом. Я увидела присыпанные снегом черные ограды, отмеряющие небольшие квадратные пространства, каменные надгробия и металлические кресты. И никаких цветов и венков.

Данил замер перед простым черно-серым надгробием, едва не врезавшись в него. На камне было изображено лицо девушки лет двадцати с небольшим, а дата смерти показывала январь прошлого года. Снег вокруг был запачкан каплями крови.

— Да что ж это такое… — выдохнул Данил. — Откуда это здесь?

Вопрос явно не требовал ответа, и парень, вновь позвав Яну, побежал дальше. Я поспешила следом, пока он не скрылся среди елей.

Стоило нам забежать в лес, как фонарик на телефоне вновь погас и больше уже не включался. Видимость стала почти нулевой.

— Яна! Яна!

— Яна…

Ослабевший голос Данила звучал всё с бо́льшим отчаянием и обрывался тяжелыми выдохами. И хоть я сейчас не видела лица парня — не видела ничего, — легко могла представить исказившую его черты панику.

— Яна!..

Мы сделали еще около десятка тяжелых шагов… И Данил передо мной едва ли не вывалился на дорогу.

На противоположной стороне которой стояла серая «Лада».

— Что?.. Как это?..

Теперь слабый свет дарили облепленные снегом фонари, и Данил, ошарашенно оглянувшись, посмотрел на стену тайги за спиной.

Мы стояли на обочине. По другую сторону от того места, где вбежали в лес.

— Данил! — закричала Николь то ли радостно, то ли в ужасе. — Скорее сюда, машина завелась!

Внезапно смартфон в руке Данила зазвонил, и он, очнувшись, посмотрел на экран — в тот же момент его брови взлетели, и парень в спешке, так что едва не выронил телефон, ответил на входящий вызов.

— Яна?!

— Это она?! — тут же воскликнула Николь.

— Яна, ты где?!

— Я в багажнике, — раздался ее голос.

Данил вздрогнул и на пару секунд застыл, будто свистящий вокруг ветер превратил его в ледяную статую.

— Яна? О чем ты? Яна…

Он вновь посмотрел на черный экран и, зашипев грубые ругательства, откинул отключившийся телефон в сугроб. Весь красный от мороза, на трясущихся ногах и с ошеломленно округленными глазами парень бросился к машине.

— Где она? Что такое?! — чуть не плача, спрашивала Николь, но Данил не обратил на нее внимания.

Он резко затормозил у автомобиля, поскользнулся, но устоял, ухватившись за бампер, а после начал лихорадочно шарить по крышке багажника в поисках кнопки.

— Данил? Да что такое… — подбежала к нему Николь.

В это мгновение крышка поднялась… и тогда девушка истошно закричала, закрыв лицо руками. Данил, едва удержавшись на ногах, не отрывал взгляда от багажника.

В котором, обняв прижатые к груди колени, лежала Яна с обмотанным вокруг шеи алым шарфом. Ее кожа, местами обветренная до кровавых трещин, была белой как снег, нос и губы посинели, а открытые глаза застыли, словно вода в реке зимой, — они были такими же прозрачными, так что в них можно было разглядеть отражение предсмертного ужаса. Брови и ресницы покрылись пушистым инеем, а в волосах поблескивали похожие на сахар льдинки — почти красиво, и такой контраст с окоченевшим телом вызывал дрожь страха и отвращения.

— Что такое?! — нервно спросил подбежавший Юрий и упал, увидев в своем багажнике труп.

— Яна… Яна… — бормотал Данил, до побелевших пальцев вцепившись в край багажника. По его щекам потекли слезы, почти тут же превратившиеся в тонкую корку льда.

Николь разрыдалась.

— Снача-а-ала М-ма-арк, — плакала она, вцепившись в растрепанные ветром и бегом волосы. На ее лицо налип падающий снег. — Т-теперь Я-а-ана… Мы тоже… м-мы тоже умре-ем! Тут во-олки! И при-израки!

Я тоже плакала — и из-за слез щеки жгло лишь сильнее, до воспаления. Моргать было больно, так кололо веки, а верхние и нижние ресницы слипались, будто даже снег на них хотел, чтобы я наконец закрыла глаза навечно.

Юрий словно онемел и не отводил взгляда от багажника. Мужчину била крупная дрожь, и даже было слышно, как стучат его зубы.

— Тихо! — не выдержав, велел Данил.

— Не кричи на меня! — крикнула Николь в ответ. Ее трясло, впрочем, как и всех.

Страх и мороз выжимали из тел всё тепло, все силы, всю… жизнь. Казалось, вскоре останутся только посиневшие оболочки, которые искромсает острый ветер.

— Надо… надо уезжать… — как в трансе прохрипел Юрий и, не обращая ни на кого внимания, побежал к двери.

— Данил, идем! — позвала Николь, дергая его за рукав. — Да не стой ты! Надо хотя бы спрятаться!

Данил, всё не отпуская край багажника, смотрел на сестру.

Кажется, он плохо соображал от гипотермии.

— Данил!

Николь ударила его кулаком по спине, и тогда он очнулся.

— Но Яна… Она…

— Тоже х-хочешь ум-мереть?!

Николь с искривленным лицом захлопнула багажник. Данил посмотрел на нее со злостью, но ту победил страх. Потерянный и дрожащий, он всё же поспешил за потянувшей его к двери Николь, то и дело оглядываясь. Проследив, что оба сели в салон, я забралась в него вслед за ними.

Раздался ободряющий звук заработавшего мотора, фары, мигнув, загорелись, и автомобиль понесся вперед. Скользя и виляя из стороны в сторону, он ехал так неровно и быстро, что казалось, вот-вот или развалится, или перевернется, и сердце подскакивало с каждым рваным движением, голова моталась на каждом заносе. Перед глазами сменялись образы жесткого столкновения с деревом или лопнувших шин, и от этого пульс ускорялся, будто соревнуясь с работой колес.

— Быстрее! — прикрикнула Николь, обеими руками вцепившись в кресло перед собой. Она пристально смотрела в лобовое окно, явно ожидая, когда же, когда же мы доберемся до черты города…

Только выезд из ставшего капканом леса представлялся спасением.

Но внезапно посреди дороги возник человек.

01:24

— ТОРМОЗИТЕ! — ЗАОРАЛ ДАНИЛ, но было поздно.

Автомобиль на полной скорости сбил пешехода.

Удар о капот отдался в костях, и было слышно, как тело, взлетев по лобовому стеклу, перекувыркнулось по крыше, глухо ударилось о багажник и свалилось на дорогу. «Лада» потеряла управление и вылетела на обочину, чудом