Пол Андерсон - Игры Сатурна. Наперекор властителям
Но… все зависит от того, когда эта буря успокоится. Джаккарви может преодолеть любой ветер. Но пыль ослепит и ее, и его. И оглушит и сделает их немыми, она была проводником, радиоволны не могут пробиться сквозь нее. Лори к собственному удовлетворению доказал это, проэкспериментировавсо своим минирадаром, встроенным в скафандр.
Итак все, казалось, зависело от того, что будет сначала — конец разбушевавшейся стихии или же конец питающим элементам костюма Лори. На нем работал его воздухообновитель. Осталось заряда почти на тридцать часов, пока он не задохнется отходами своего дыхания. Если бы он только захватил с собой запасной аккумулятор или парочку, а лучше бы устройство для ручной перезарядки! Они, возможно, откатились не больше чем на десять метров. Но он решил не искать их. Сейчас он не может вернуться. Радиация была слишком высока.
Он вздохнул, отпил немножко из подающего воду патрубка, съел что-то из питающего устройства, подумал о стаканчике пива и удобной постели и улегся спать.
Когда он проснулся, ветер стих на полсилы, но пыльная буря была такой сильной, что скрывала великолепную звездно-туманную ночь, которая уже наступила. Ночь ко всему прочему экранировала немного излучение, хотя недостаточно хорошо для него. Он некоторое время прикидывал, почему тело планеты не помогает бороться с радиацией лучше. Наконец он решил, что ионы, пронизывающие верхний слой атмосферы вместе с временными частицами, высвобождают вторичные частицы и каскады, которые оседают повсюду.
На дневной стороне бомбардировка этими частицами должна быть действительно ужасающей!
Прошло двадцать часов. Он открыл свой блок системы жизнеобеспечения, который он вытащил из заплечного контейнера, вытащил санитарный блок и подсоединил его. Люди не умирают так же романтически, как актеры на сцене. Их тела слишком упрямы.
Ничуть не меньше, чем их дух. Ему бы следовало привести свои мысли в порядок, но его постоянно мучили воспоминания о его родителях, о Грейдал, о смешной маленькой таверне, которую он однажды разыскал, о неприятностях, которые лучше было бы забыть, о деньгах, которые у него взяли в долг, и снова о Грейдал… Он опять поел и попил, а ветер наполнил воздух снаружи пылью и поймал время в кулак.
Осталось десять часов. Не больше?
Как, уже пять?
Какой глупый конец. Где-то на границе восприятия трепетал страх. Он овладел им. Ветер жалобно завывал. Как долго может продолжаться эта пыльная буря? Откуда она возникла? Дневной свет снова за его убежищем окрасил все кровью и медью. Опасные частицы и рентгеновские лучи были такими плотными, что некоторые задевали и его. Он подвигал затекшими мускулами, почувствовал запах немытого тела и пожалел о том, чего он хотел, но не успел сделать.
Появилась какая-то тень на скале, образующей угол. До его ушей донесся шорох и звук, как будто кто-то поскользнулся. Фигура, широкая и неуклюжая, как и его собственная, ползла вокруг наклонного туннеля. Оцепеневший и растерянный, он включил передатчик. Внутри воздух был удивительно тих и без помех, и он услышал ее голос сквозь тишину:
—…ты… ты жив! О, Крылья Валфара, сохраните нас, ты жив!
Он обнял ее, и когда она всхлипнула, заплакал тоже.
— Тебе не следовало этого делать, — неуверенно сказал он, — Я не думал, чтобы именно ты стала рисковать своей жизнью…
— Мы не осмелились ждать, — сказала она, когда они несколько успокоились. — Мы видели из космоса, что буря была огромной. В этой области она могла бы продолжаться несколько дней. А мы не знали, как долго ты сможешь оставаться живым. Мы только понимали, что ты попал в беду, иначе ты давно бы уже вернулся. Мы приземлились. Мне чуть ли не дракой пришлось доказывать отцу, что пойду я, но я победила. Для меня это не такая уж большая опасность. Правда, нет, поверь мне. Она меня защищала, пока мы не нашли твои сани. Тогда мне пришлось идти пешком с искателем металла, чтобы найти тебя. Поскольку было ясно, что ты куда-то спрятался, следовательно, тебя можно было обнаружить только на более близком расстоянии, чем она могла подойти. Но опасность не слишком большая, Давен. Я могу выдерживать гораздо более сильную радиацию, чем ты. И сейчас она не выходит за рамки приемлемого, и мне не нужны никакие лекарства. Теперь я выстрелю из этой ракетницы, она увидит и подойдет так близко, что мы сможем сделать бросок… ведь с тобой все в порядке, правда? Клянешься?
— О да, — сказал он медленно. — Все отлично. Я чувствую себя так, что лучше и быть не может. — Абсурдно, что ему пришлось так отвечать, как бы ни глупы были вопросы, но все заслонял тот факт, что она пришла ему на помощь и была здесь, и оба они живы, — Мы? Кто же твой товарищ?
Она засмеялась и со звоном стукнулась шлемом о его щиток.
— Джаккарви, конечно. Кто же еще? Неужели ты думал, что твои женщины бросят тебя одного?
Корабли начали свой путь домой. Они двигались без спешки. Лучше проявить осторожность до тех пор, пока они не появятся из туманности и не осмотрятся, где они находятся и не направятся в направлении Головы Дракона.
— Я и мой народ рады вашему спасению, — сказало изображение Демринга на экране. Он говорил из вежливости и не мог справиться с собой, чтобы не добавить: — Мы также одобряем ваше решение отказаться от дальнейших исследований этой планеты.
— За первое спасибо, — ответил Лори. — А что касается второго… — Он пожал плечами. — В этом нет необходимости. Мне просто было любопытно понять кое-что об атмосферных явлениях, но мой компьютер только что провел тщательный анализ всех данных, которые у меня к настоящему моменту имеются, что доказывает, что в этом больше нет никакой необходимости для осуществления моих дальнейших целей.
— Могу ли я поинтересоваться, в чем состоят эти ваши дальнейшие цели?
— Я бы хотел обсудить это с вашим навигатором сначала. Лично.
Взгляд зеленых глаз испытующе посмотрел на Лори, прежде чем Демринг ответил, не улыбнувшись:
— У вас есть право приказывать. И по нашим законам, если она участвовала в спасении вашей жизни, возникают специальные отношения. Но я снова против ваших дальнейших встреч.
Лори не обратил внимания на это последнее предложение. Его сердце забилось так радостно. Он отключился как можно скорее и приказал принести самый лучший обед, который только мог приготовить ему корабль.
— Ты уверен, что хочешь сделать свое объявление через нее? — спросил его голос, — И именно таким образом?
— Да. Полагаю, я это заслужил. Ну а теперь я удаляюсь, чтобы подготовиться к такому торжественному случаю.