Пол Андерсон - Игры Сатурна. Наперекор властителям

— Вы живете в таком чуде, — сказал Лори.

Грейдал подошла к нему. У нее не было особых причин, чтобы спускаться с орбиты «Макта» с ним и Хирном. Они просто хотели оставить некоторые большие наземные инструменты и приборы, которые были на борту «Джаккарви» для того, чтобы провести некоторые исследования, имеющие отношение к той цели, ради которой они отправились в этот полет. Но она высказала свое желание первой, и никто из ее коллег не стал возражать. Они знали, как часто она бывает в компании с Лори.

— Подожди, пока мы доберемся до нашего мира, — сказала она тихо. — Космос — жуткий и опасный. Но на Киркасанте… мы увидим, как садится солнце в Радужной Пустыне, и неожиданно в этой атмосфере наступает ночь, наша блестящая многочисленными звездами ночь, и над застывшими холмами танцуют и шепчутся блики. Мы увидим огромные плывущие клочья тумана на восходе солнца, которые поднимаются над солеными болотами, услышим нежные, как у флейты, их голоса. Мы будем стоять на зубчатых стенах Эй под знаменами тех самых рыцарей, которые давным-давно освободили землю от огненного оружия, и будем смотреть, как народ танцует и приветствует наступление нового года…

— С позволения навигатора, — сказал Хирн, голос которого стал резким от скрываемой обескураженности, — мы оставим наши мечты на потом, а сейчас приступим к тому, чтобы воплотить их в реальность. Сейчас нам полагается найти хорошее плоское местечко для приборов наблюдения. Но, ах, рейнджер Лори, не могу ли я вас спросить, что вы имели в виду, когда говорили, что мы находимся уже за Облачной Вселенной?

Лори не был раздосадован тем, что Грейдал прервали, хотя было бы естественно, если бы он был. Она говорила о Киркасанте так часто, что у него возникло уже такое чувство, как будто он сам там побывал. Несомненно, у него есть свои заслуги, но в представлении Лори это была суровая, сухая планета, где часто бывают штормы и где ему не хотелось бы оставаться надолго. Конечно, для нее это был любимый родной дом, и он не имел бы ничего против того, чтобы наведываться туда время от времени, если… Хватит подобной ерунды, у нас забот полон рот!

Объяснения были частью его работы. Он сказал:

— В вашем понимании этого термина, физик Хирн, Облачной Вселенной не существует.

Ответ был коротким, хотя и точно определенным.

— Я уже обсуждал этот пункт на Сиреви с Вандангом и остальными. И я обижен на их намеки, что мы все на «Макте» либо лгуны, либо абсолютно некомпетентные наблюдатели.

— Вы — ни то и ни другое, — поспешно сказал Лори. — Но на Сиреви в вашем общении был двойной барьер. Во-первых, несовершенное знание вашего языка. Только по пути сюда, проводя большую часть своего времени с вашей командой, я сам совсем недавно стал чувствовать, что овладел хараканским языком в совершенстве. Во-вторых, нечто более Серьезное: упрямая предвзятость Ванданга и ваша собственная.

— Я хотел, чтобы мне доверяли.

— Но у вас не было убедительных аргументов. У Ванданга была такая догматическая уверенность, что того, о чем мы сообщали, не может быть, что он даже не стал внимательно смотреть на ваш отчет, чтобы разобраться — нет ли там какого-нибудь ортодоксального объяснения в конце концов. Вы, естественно, разозлились на это и совсем прекратили дискуссии. Со своей стороны у вас было то, что, как вас всегда учили, можно было назвать совершенной теорией, которую ваши эксперименты подтверждали. Вы не собирались менять всю свою концепцию в физике просто из-за того, что нелюбезный Озра Ванданг насмехался над ней.

— Но мы ошибались, — сказала Грейдал, — Вы все время намекаете, Давен, но никогда ничего не говорите прямо.

— Ну допустим, я хотел увидеть это явление своими собственными глазами, — сказал Лори. — У нас есть поговорка… такая старая, что предполагается, что она происходит с Земли: «Самая большая ошибка — строить теорию прежде, чем получишь экспериментальные данные». Но я не мог не размышлять над этим, и то, что я вижу, показывает, что мои догадки правильны.

— Да ну! — с вызовом бросил Хирн.

— Начнем с того, что рассмотрим ситуацию с вашей точки зрения, — предложил Лори. — Ваш народ провел тысячелетия на Киркасанте. Вы потеряли и малейший намек на то, что где-то еще есть нечто совершенно отличное от того, что имеете вы, за исключением нескольких сомнительных традиций. Для вас было естественным, что ночное небо должно быть мягко светящимся туманом, а звезды должны толпиться вокруг. Когда у вас развились научные методы и подходы снова, не так много поколений назад, вы возобновили свои исследования той Вселенной, которая была вам знакома. Обычно физика и химия, и даже теория атома и квантовая механика не доставляли вам особых проблем. Но вы измеряли расстояния до видимых звезд световыми месяцами — в лучшем случае годами — после чего они исчезали в туманном фоне. Вы измеряли концентрацию этого тумана, этой пыли и флюоресцирующих газов. И у вас не было причин предполагать, что межзвездное пространство не везде имеет одинаковую плотность. Не было у вас и намеков на убывающие галактики.

— Итак, ваше представление о реальности состояло в том, что космическое пространство представляет собой массу резко искривленных вихрей, которые встречаются там повсюду. Вся Вселенная по размеру не превышает нескольких сотен световых лет полета. Звезды конденсируются и развиваются — вы могли быть свидетелями каждой ступени этого процесса, — но хаотически, без всякой последовательности. Мне удивительно, что вы дошли до гравитации и гиперпривода. Хотелось бы мне обладать достаточными научными знаниями, чтобы оценить некоторые из законов и констант из вашей физики. Но вы прокладывали себе дорогу вперед. Я полагаю, что тот факт, что вы знали, что некоторые вещи возможны, был очень важен для ваших дальнейших успехов. Ваши ученые продолжали стряпать теории и получать финансирование, вопреки теоретическим тонкостям, пока не создали что-то, что сработало.

— Угу-у-у-у… в самом деле, все так, — сказал Хирн слегка сконфуженным тоном. Грейдел хихикнула.

— Ну, тогда «Макт» заблудился и появился в открытой Вселенной, которая была совершенно необычной, — сказал Лори. — Вам нужно было дать себе отчет в том, что вы видели. Как любой ученый, вы цеплялись за общепринятые теории насколько это было возможно — совершенно правильный принцип, который мой народ называет «бритвой Оккама». Могу представить, что понятие случайных времен и пространств с изменяющимися параметрами выглядит вполне логичным, если вы привыкли считать Вселенной пространство с чрезвычайно небольшим радиусом. Вы можете зайти в тупик относительно тс го, как вы умудрились выбраться из одной неразберихи и попасть в следующую, но осмелюсь сказать, вы сочинили очень соблазнительное объяснение.