Пол Андерсон - Игры Сатурна. Наперекор властителям
— Я полагаю, это пещера из известняка, — прохрипел Куроки.
За экраном его лицо было изможденным, поросшим щетиной, глаза запали. Фридерика выглядела не лучше. Они бы не вынесли дорогу сюда, если бы последние несколько часов робот не пронес их. Тем не менее, странная ясность воцарилась в уме Даркингтона. Он мог наблюдать и размышлять так же хорошо, как будто он находился в безопасности на борту корабля. Его тело пронизано страшной болью, но он не обращал на это внимания и сосредоточился на осмыслении того, что произошло с ними.
Здесь, рядом со входом, пещера была высотой около двадцати футов и гораздо больше по ширине. Через сотню футов глубже внутрь, она становилась уже и заканчивалась. Это пространство использовалось под кладовую — лавку с утилем: механические и электронные элементы соседствовали рядом с грубообработанными металлическими и каменными инструментами, которые выглядели очень по-домашнему. Стены были испещрены тонкими проводами, которые опутывали множество маленьких кристаллических сфер. Они давали холодный белый свет, который делал темноту снаружи еще больше похожей на грозовую.
— Да, просто пещера в склоне холма, — сказала Фридерика, — Я видела таких множество. Я старалась более или менее сохранить восприятие всю дорогу, пыталась запомнить направление нашего передвижения. Однако нам это не слишком-то пригодится, не так ли? — Она опустилась на колени. — Я скоро засну мертвым сном, о, мне просто необходимо поспать!
— Нам нужно держаться вместе в близком контакте, — голос Куроки стал громче. (Благодаря небу и каким-то умершим несколько веков тому назад инженерам, звуковые микрофоны и наушники могли подключаться простым нажатием подбородка прямо на кнопку! Без возможности общаться не оставалось бы ничего, кроме как спокойно и потихоньку сходить с ума.) — Черт возьми, я хотел показать этой кошмарной железяке, что мы — существа разумные. Я рисовал диаграммы и… — Он прервался, — Ну, вероятно, его создатели не предусмотрели этого. Мы сделаем еще одну попытку, когда они появятся.
— Давай посмотрим на вещи здраво, Сэм, — сказала безразлично Фридерика. — Здесь нет никаких создателей. И не было никогда.
— О, не может быть, — пилот с жалостью посмотрел на Даркингтона. — Ты ведь биолог, Хью. И ты веришь в это?
Даркингтон закусил губу.
— Боюсь, что она права.
Смех Фридерики громко прозвучал у них в наушниках.
— Вы знаете, кто такая эта большая машина в середине пещеры? Та, вокруг которой робот выделывает свои штуки? Могу вам сообщить. Это — его жена! — Она отключилась.
Смех звучал в их наушниках, отдаваясь жутким эхом.
Даркингтон посмотрел в том направлении. У второго объекта не было сильного сходства с формой первого двуногого: он был в два раза толще и приземистее и установлен на восьми коротеньких ножках, которые определенно не способствуют ни большой скорости, ни проворности. Радиорешетка, оптические линзы и руки (две, а не четыре) были похожи на те, которые присутствовали у двуногого. Но многочисленные дополнительные конечности представляли собой длинные в виде латинской «s» продолговатые предметы, заканчивающиеся специальными приставками. Лоснящийся голубоватый металл покрывал большую часть тела.
И все же то, как эта парочка двигалась…
— Я думаю, что ты можешь быть права и в этом, — наконец сказал Даркингтон.
Куроки стукнул с размаху кулаком по земле и выругался.
— Прости, Фредди, — сказал он, едва переводя дыхание, — Но ради Бога, не объяснишь ли мне, к чему ты клонишь? Вся эта ерунда не была бы так нелепа, если бы в ней был хоть какой-то смысл.
— Мы можем только догадываться, — сказал Даркингтон.
— Ну тогда высказывайте свои предположения!
— Эволюция роботов, — заключила Фридерика. — После того, как человека не стало, оставшиеся механизмы начали развиваться.
— Нет, — бросил Куроки, — это все мура. Это невозможно!
— Я думаю, что то, что мы видели, было бы невозможно в любых других обстоятельствах, — отвечал Даркингтон. — Жизнь железяк не могла возникнуть спонтанно. Только атомы углерода образуют длинные соединения, необходимые для запаса химических веществ, сохраняющих биологическую информацию. Однако сохранение электроники точно так же вероятно. И… перед тем как стартовал «Травелер»… самопродуцирующиеся машины уже существовали.
— Думаю, что тут не последнюю роль сыграли морские плоты, — говорила Фридерика как во сне. Ее глаза неотрывно смотрели, не мигая, на двух роботов, — Помните? Это были оборудованные хорошим мотором плавающие коробки, представляющие собой фабрики по переработке металлов и управляемые солнечными батарейками. Они добывали растворенные в воде моря магний, уран и все прочее, для чего был предназначен определенный плот. Когда он заполнялся грузом, то прибывал в определенную точку на берегу, где его груз направляли на базовый склад. Затем он возвращался в открытые воды за новым запасом металлов. У него было внутреннее навигационное устройство, так же как и электронные сенсоры и различные гомеостатические системы, для того чтобы он мог справиться с превратностями окружающей среды.
— И у него были электронные лекала, на которых находилась полная информация о его конструкции. Они контролировали автономные механизмы, которые производили все необходимые запасные части. Те же самые механизмы производили и собирали полностью и дополнительные плоты. Выпуск первых таких машин стоил сотни миллионов долларов, не говоря уже о предварительных исследованиях и опытных образцах. Но построенные один раз, они не нуждались в дальнейших капиталовложениях. Производство и увеличение их выпуска не стоило больше ни цента.
— А после того, как человек исчез с лица Земли… исчезла и вся жизнь… морские плоты все еще оставались там, терпеливо привозя свой груз к разрушенным докам на бесплодных берегах год за годом бесполезного труда…
Ее передернуло. Движение было достаточно резким, чтобы его было можно заметить под скафандром.
— Продолжай, Хью, — сказала она охрипшим голосом, — если сможешь.
— Я не знаю подробностей, — начал он осторожно, — Ты мне расскажешь, возможна ли мутация у машины. Но если эти лекала были действительно магнитной записью на пленке или чем-то другим, я думаю, что сильная радиация обязательно сказалась бы на них, как на органических генах. А некоторое время тут была достаточно интенсивная радиация. Плоты начали делать искаженные варианты своих двойников. Большинство было сконструировано плохо, и они тонули. Однако у некоторых были преимущества. Например, они прекратили подплывать к берегу и болтаться там месяцами, ожидая разрузки. Случайно был сделан плот, обладающий первой примитивной возможностью добывать металл из более богатого источника, чем океан, а именно — с другого плота. Спустя сотни миллионов лет появилась какая-то окружающая среда. Назовем ее экологией. Суша была вновь завоевана. Совершенно новые типы машин стали произрастать. Сегодня мы видели это собственными глазами.