Пол Андерсон - Игры Сатурна. Наперекор властителям

Мы дошли до самолета. Его дверь была открыта.

— Входите, — приказал Индиго.

Его люди подошли ближе.

Мы не могли войти бок о бок в нашем неудобном снаряжении. Так случилось, что я первым пошел, взбираясь по короткой выдвижной лестнице. Освещение кабины было слабым, но достаточным. Мой взгляд окинул кабину, и я остановился как вкопанный при входе.

— У вас только один биостатический блок! — запротестовал я.

Оба мои сердца начали бешено биться. В голове начался шум.

— Да-да, у нас не было места для двух, — нетерпеливо сказал Индиго, — Один из вас может к нему подключиться, если хочет. Другой — пусть остается в скафандре, пока мы не доберемся до места назначения. Там у нас есть камера с условиями, как на Арвеле.

Я искал взглядом Реро. Хотя ее черты лица были неясны в лунном свете, ее аура мерцала красным цветом. Она сказала на нашем языке:

— Если это правда, зачем им тогда было вообще волноваться насчет блока? Они хотят оставить в живых только одного из нас. А не обоих.

— Живым заложником. — Слова мои прозвучали издалека, как будто их сказал незнакомец, — Это похищение не из-за денег.

И нас охватила ярость.

Ее — при мысли, что я могу умереть, а меня — при мысли, что ей может грозить смерть. Мы все горели. Можете себе представить, в наши-то мирные годы!

Мы больше не были личностями, мы стали машинами для убийства. И все-таки никогда мы не осознавали так хорошо, что делаем. Я верю, что видел каждую капельку росы на каждой травинке вокруг ног тех, кто подвергал Реро смертельной опасности. Я понимал, что мой скафандр и снаряжение делали меня неповоротливым, но я знал, что они были тяжелыми. Я разбежался и прыгнул.

Человек стоял рядом с лестницей. Мои ботинки раздробили ему череп. Он рухнул под моей массой, мы катались по земле, он остался лежать поверженным, я поднялся и бросился на следующего поблизости. Реро боролась с третьим, Индиго пританцовывал вокруг них. Он не выстрелил сразу же из-за боязни попасть в своего сообщника. Он это сделает через мгновение. Я это знал, и тогда Реро-и-я будем мертвы.

Мы умрем вместе.

С веранды через лужайку в нашем направлении бросилась фигура. Очень изумленный, я не убил того, с кем схватился. Я только слегка его придушил, пока смотрел.

Макларен. Макларен оставил жену, чтобы прийти нам на помощь. Он застиг Индиго врасплох, сзади захватил его запястье, державшее пистолет, левой рукой схватил его за шею, уперся коленом ему в спину.

Я взял себя в руки и кинулся на помощь Реро. Несмотря на вес ее приборов, ее маленькое тело двигалось достаточно быстро туда-сюда, чтобы враг промахнулся, если будет стрелять. Я его просто отбросил прочь.

…Луна поднялась выше, когда к нам вернулось прежнее спокойствие. Макларены справились раньше. В нем это приняло форму твердости, в ней — озадаченности и полусочувствия, когда мы все столпились вокруг Винцента Индиго. Он съежился на стуле — грязное пятно в этой красивой комнате — и умолял нас.

— Конечно, я собираюсь воспользоваться твоим самолетом и привезти сюда полицию, — сказал Макларен. — Но перед этим на случай, если Цитадель попытается покрыть тебя, я хочу знать правду, — Он включил свой аудиовизуальный магнитофон, — Несколько копий этой пленки попадут в нужные места… Ты ведь действовал от имени Протектора, не так ли?

На него смотрело жалкое существо.

— Пожалуйста, — прошептал Индиго.

— Не сломать ли ему пару костей? — спросил я.

— Нет! — воскликнула Тамара. — Воах, вы не можете говорить такое. Вы же цивилизованные люди!

— Он бы позволил Реро умереть, разве не так? — пошел я в наступление.

Рука моей жены обняла меня. Через скафандр я представил ее прикосновение, и одно и то же желание воспламенилось в нас обоих. Как скоро мы сможем удовлетворить его? Я услышал, что она с трудом пытается остаться благоразумной, когда посоветовала на нашем языке:

— Нам лучше проявить здравомыслие. В драке убиты два человека, с этим можно смириться. Но для нас это не лучшая характеристика в глазах людей, если к тому же мы покалечим беспомощного пленника.

Я утих.

— Правильно, — сказал я, — хотя ему не следовало бы это знать.

Во всяком случае, Индиго потерял присутствие духа. Его аура мигала туманным голубоватым светом. Он опустил глаза в пол и пробормотал:

— Да, это его идея. Попытка заставить арвеланцев прервать переговоры, поскольку они решат, что наша раса — слишком… ну, слишком нестабильна, чтобы быть в безопасности. Это не могло быть сделано официально, когда так много одураченных людей оказывают давление на то, чтобы собрать конференцию и подписать с ними договор.

Макларен кивнул.

— Нам полагалось сделать все так, чтобы все подумали, что это дело;ук криминальных элементов, — сказал он.

— Что так и было. Банда преступников в Цитадели, стоящая у власти. Когда это известие разнесется по свету, я надеюсь увидеть их не просто смещенными с постов, а на скамье подсудимых.

— Нет! — Индиго как будто получил болезненный удар, — Он поднял глаза и руки, он весь трясся, — Ты не можешь! Тут не только Протекто… Династия — Господи благослови, — Макларен, неужели ты не понимаешь? Вот что мы пытались спасти. Ты что, позволишь ей развалиться? Ты хочешь оставить нас беззащитными перед стаей чудовищ?

Наступило молчание, пока наконец Макларен не сказал глубоким гортанным голосом:

— Ты действительно веришь в это, правда?

— Он верит, верит, — выкрикнула Тамара сквозь слезы.

— О бедный глупец! Не будь слишком жесток с ним, Теранги. Ведь он поступил так… из любви… правда?

Любовь к такому? Реро-и-я разделяли ужас.

— Я не знаю, насколько это смягчает его вину, — сказал Макларен сурово. — Ну, у нас есть его признание. Пусть суд решает, что делать с ним и остальными. Не важно.

Он выпрямился. Я увидел, как мышца за мышцей у него спадает напряжение, и он сказал нам:

— Какое имеет значение, что их план не удался. Я полагаю, что тут будет полно закулисных сделок, компромиссов, притворства, что в этом не принимали никакого участия определенные персоны — политические трюки. Но не так уж и важно. Важно то, что мы можем воспользоваться этим скандалом, чтобы сбросить всю клику, которая хотела запереть нас в рамках королевства. С Арвелем мы будем впереди. — В его голосе слышалось возбуждение. — Действительно, мы будем.

Правда ли? — пронеслось в головах Реро-и-моей.

— Вы победили! — Тамара обняла нас обоих там, где мы стояли, — Если бы не ваша храбрость…