О'Cанчес - Пинка Удаче

Но деревья валить и корчевать все еще медлили: нынешний губернатор Матвиенко Валентина Ивановна придумала неплохую и тонкую, как ей показалось, идею: заручиться на предстоящее поддержкой Кремля и Белого дома. Конечно же, Валентина Ивановна, как это и положено чиновнику ее уровня и стажа, немножечко схитрила в интересах родного города: полномочий для самостоятельных решений ей вполне хватало, нашлись бы на святое дело и деньги в городской казне, пусть даже изрядно выпотрошенной последствиями пресловутого мирового финансового кризиса, но… И Медведев, и Путин — питерские, оба патриоты своей «малой родины», грех было бы не нажать на патриотические чувства дуумвирата… с пользою для местного бюджета… Если все подать грамотно и вовремя, то федеральные вливания могут воспоследовать уже в этом финансовом году. При любых сугубо деловых раскладах, даже в сфере международных государственных отношений, не говоря уже о городском благоустрйстве, женщинам у мужчин легче просить и проще выпрашивать, тем более у нас в России, где, в отличие от старой Европы, сплошь изъеденной метастазами политкорректности, феминизма и социал-демократии, идеалы Домостроя все еще находят благодарный отклик в сердцах у большинства мужчин и женщин. Главное в просительском деле — вовремя подвести разговор к нужной теме, и лучше бы не на докладе в Кремле или Белом доме, ибо персоны, принимающие решения, конечно же далеко глядят, да слишком уж высоко сидят, но именно здесь, а Питере подгадать, среди «домашних стен»: тогда масштабы многочисленнейших и равно важных насущных государственных потребностей для этих персон будут выглядеть в нужной Петербургу пропорции.

Так оно и вышло: Владимир Владимирович пожелал участвовать в церемонии спуска на воду танкера «Кирилл Лавров», долго стоял на морозе бок о бок с Алисой Фрейндлих, произносил короткие речи, а потом, по обыкновению верховной российской власти, посещающей родную глубинку, раздавал праздничных слонов наиболее пробивным и нуждающимся. Все импровизации были заранее подготовлены в недрах аппарата Белого дома и до рубля отшлифованы, поэтому Валентина Ивановна была приятно изумлена, однако же и несколько смущена проницательностью своего кремлевского начальства: она даже покраснела, когда Путин, выслушав вдохновенную речь своего губернатора в защиту святых питерских традиций, открыл лежащую перед ним папку и, со своей характерной ухмылочкой, попросил Валентину Ивановну ознакомиться с уже подготовленным на (федеральном уровне) проектом решения по «совместному финансированию реконструкции Летнего сада».

По заведенному издавна обычаю, в Смольном был оборудован специальный комплекс из нескольких помещений — именно для работы Московского Первого Лица, во время пребывания того в Питере, однако на этот раз Путин пожелал обсуждать и совещаться по данному вопросу в губернаторском кабинете, может быть, потому, что уже (или еще) некорректно было проявлять себя первым, а может и потому, что дежурное «необжитое» помещение совершенно не обладало тем специфическим кабинетно-канцелярским уютом, который ценят, которым очень дорожат высокопоставленные трудяги-чиновники, большую часть своей жизни проводящие именно там, среди бесконечных бумаг, телефонных звонков, заседаний, рабочих чаепитий, докладов, разносов…

Совещания с главой государства, президентом Путиным, бывали весьма разнообразны как по тематике, так и по накалу страстей, но уже в начале третьего тысячелетия получили у губернаторского, сенатского, миллиардерского и служилого министерского люда прочное обобщающее название: «Рука на горле». Президент он сегодня, или Председатель совета министров — хватка та же, вся разница в ощущениях: иногда эта рука становилась ледяной, иногда прохладной, так сказать «рабочей», иногда не понять (это самое тревожное для карьеры горлообладателя!), в данном случае — явно теплой, умеренно теплой. Нынешнее совещание, вернее, первая его половина, получилось предельно узким по составу участников: так ни разу и не понадобившиеся безмолвные референты, сидящие поодаль, вдоль «глухой» стены, а кроме них — Сам и Матвиенко; зато стол в губернаторском кабинете был достаточно широк, чтобы уместились на нем и папки, и самовар, и чайные принадлежности. Перемены портрета в губернаторском кабинете Владимир Владимирович — безусловно тактичнейший человек на свете, однако, по отзывам современников, весьма ехидный — опять не заметил, в который уже раз, но именно этому никто из лиц, давно знающих премьера, нисколько не удивился. Любая реплика, любое вслух сказанное замечание, могут не то чтобы выдать мысли премьера, его истинное отношение к «властному» статус-кво, но обязательно послужат поводом для всяческих домыслов, интриг, нашептываний… А интриги Владимир Владимирович Путин предельно не любил, без пощады выпалывал интриганов вокруг себя, но разбирался в данном вопросе не хуже чем в дзюдо, по самому высшему профессиональному разряду. Не любил он также кадрового мельтешения в своей команде, предпочитая надежные долгосрочные служебные отношения, хотя мог запросто, в один миг — внешне без малейших сомнений — принимать резкие «организационные выводы», если, как это ему представлялось, того требовали интересы дела. Тем не менее, в основе своей, на протяжении всего нелегкого и извилистого карьерного движения, Путина окружали «проверенные временем кадры», вплоть до соратников из далекого ленсоветовского и комитетского прошлого. Но и они — в подавляющем большинстве своем люди разумные и осторожные — не могли, хотя бы в мыслях, даже наедине с собой, сказать, что знают коллегу хорошо. Давно — да, хорошо — о-о-у, н-е-е-ет!.. В свое время один из старейших преподавателей комитетовской разведшколы (Местная, питерская, N 401, среди курсантов и выпускников известная под прозвищем «Ух ты, ох ты!»), доверительно пробормотал невзрачному двадцатрехлетнему новобранцу, только что уверенно сдавшему довольно непростой зачет: «Тебе бы, малый, с твоей головой и выдержкой, не у ваших первоуправленцев штаны протирать, а к нам в Новосибирск ехать, по-настоящему учиться, на контрразведчика. А здесь тебе не по росту, нет, так и просидишь всю жизнь где-нибудь… у тебя, как я понимаю, блата наверху не имеется?.. Вот, так и проспишь всю жизнь резидентом-романтиком где-нибудь в Болгарии, а то и в Монголии. Понимаю, не тебе решать, что там и как… да и не мне, однако, задумайся.» Всю мудрость стариковских слов юный Владимир Путин прочувствовал только спустя много лет, но запомнил их сразу и долго над ними размышлял…

— Полагаю, э, достаточно будет? Больше… э… все равно не дадим, уважаемая Валентина Ивановна, ни у меня не просите, ни у президента, мы с ним все согласовали и заранее условились: это наш совместный подарок, так сказать, северной столице от… э… от белокаменной. На меня Кудрин и без Летнего сада таким волком смотрит в последнее время — аж мороз по коже! Но здесь даже он против нас с Дмитрием Анатольевичем не устоял, выделил деньги. Вам, местному бюджету, тоже придется раскошелиться, будем, так сказать, в складчину действовать. И я потом лично все проверю… э… согласно поручению президента: и соблюдение традиций, и расходование средств, и ход реконструкции. Теперь на серьезные темы: что тут у нас опять со строительством, жилищным и дорожным?..