В тихом городе - Ида

При виде мужчины кот медленно приподнял голову, и его пасть растянулась в широкой, пугающе человеческой улыбке, обнажая длинные, острые клыки. Артём застыл, чувствуя, как от ужаса волосы на затылке встают дыбом, превращаясь в холодный, колючий дым.

— Папа… — раздался нежный голос. — Папочка, я так скучал по тебе…

Голос Серёженьки, который Артём не слышал уже больше года, прорезал слух; Чёрт говорил с такой интонацией, будто насмехался над самой смертью.

Страх парализовал Артёма лишь на секунду. В следующую — ярость, смешанная с отчаянием, пересилила оцепенение. Он рванулся вперёд, преодолел расстояние до кровати одним прыжком и, не раздумывая, вцепился коту в уши, прижимая широкую морду к матрасу.

— Ты не мой сын. И теперь, — прорычал Артём, глядя в расширенные, светящиеся жёлтым зрачки зверя, — ты всё мне расскажешь.

— Ты делаешь мне больно, папочка…

Артём моргнул и понял, что держит за уши своего сына, который жалостливо смотрит прямо ему в глаза. Кот исчез, и он со всей силы прижимал к кровати Серёженьку.

— Нет, — прошептал Артём, чувствуя, как к горлу подкатился болезненный ком. — Ты не Серёжа. Ты не мой мальчик. Нет! Покажи себя настоящего, мерзавец!

Мгновение — и в руках учителя снова оказался чёрный кот. Артём понял, что Чёрт не предпринимает попыток вырваться; это навело на мысль, что единственная сила кота — способность завладеть разумом, и, несмотря на большой размер, он всё равно остался намного слабее мужчины.

— Говори, — Артём тряхнул кота, — кто ты такой?

— Служитель, — Чёрт оскалился, и его глаза ярко засветились, на секунду ослепив Артёма.

— Оставь эти фокусы! Чей ты служитель? Города? Кому ты служишь?

— Ему, — ответил кот.

— Кому? — взревел Артём и снова встряхнул зверя. — Ну?

— Тому, кто даёт вам шанс, глупый учитель. Я служу Владыке. Только вы этого не понимаете. Никогда! И ты тоже. Думаешь, ты самый умный? Да, я не смог завладеть твоими мозгами — непонятно почему, но, возможно, это и будет твоим наказанием. Ты станешь вечным свидетелем древнего, как сам мир, города.

— О чём ты говоришь? — нахмурился Артём. — О каком наказании?

— О твоём, учитель. Ведь ты винишь себя в смерти жены и сына, да? О, да… Конечно, ты виноват. Не стоило отвлекаться от дороги. Разве ты не заслуживаешь наказания, а?

Артём на секунду прикрыл глаза. Господи, сколько раз он винил себя в их гибели…

— Заслуживаю…

— Вот видишь, — довольно улыбнулся Чёрт.

— Но тебе не удастся одурманить меня, — Артём со злостью посмотрел в глаза зверя. — О какой петле говорил старик, ты знаешь? Почему нельзя выйти из города?

Чёрт чихнул, и вдруг комнату оглушил громкий смех, словно смеялся взрослый мужчина.

— Глупый учитель, — сказал он. — Ты совсем ничего не понял. Ведь ты прочёл книги Евгения Ивановича, которые нашёл в сарае. Он умный был. Сильный. Его разум долго не поддавался, так что у него было время заподозрить неладное и начать собственное расследование. Смешно. Ты изучил все записи из заброшенного дома, где тоже обитали подобные Евгению Ивановичу умники, но так и не смог сопоставить два плюс два. А ещё учителем математики называешься…

— Давай по делу! — Артём сжал уши кота. — Ты хочешь сказать, что я… Я в городе мёртвых, верно? — озвучил он одно из своих самых страшных предположений. — Все жители города давно мертвы?

— Кто-то давно, кто-то нет. Но есть и те, кто ещё не совсем мёртв. Они, как бы так выразиться, м-м-м, в стадии исправления. Ты слыхал о чистилище, учитель? Хотя нет, не то сравнение. Но почти… Ну и как отсюда, по-твоему, можно выйти? Правильно. Никак. Твоя надуманная петля состоит из простого цикла: жизни, наказания и смерти. Ну или смерти и наказания. Только смерть здесь — понятие иное.

— Значит, я… умер? Погиб вместе с женой и сыном в автокатастрофе?

— Нет. Ты определённо жив, я это почувствовал с самого начала. Я понятия не имею, почему я не смог завладеть твоими мозгами и сделать тебя частью города. Может, потому, что ты жив? И я не понимаю, почему рассказываю тебе всё это. Ах да, наверное, потому, что ты мне тоже очень любопытен. В моей бесконечно долгой жизни я впервые столкнулся с таким экземпляром. Даже интересно, что дальше будет. Может, ты каким-то образом городом ошибся, а?

— Подожди… Ты хочешь сказать, что есть и другие подобные города?

— Ну разумеется!

— Так, — протянул Артём, ощущая, как голова пошла кругом. — А что стало с Евгением Ивановичем и девочкой Машей?

— Городу и Владыке нужны души. Какой город без душ? Грязных, проклятых, обиженных… Но другое дело — дети. Большинство из них имеют светлую, непорочную душу. Так мы и существуем, учитель. Основная масса становится частью города, а невинная жертва уходит к Владыке.

— О какой жертве ты говоришь? Для чего? Я не совсем понимаю…

— В этот раз проводником должен был стать ты, — любезно пояснил Чёрт. — Но поскольку я не смог завладеть твоими мозгами, мне пришлось переключиться на другого… В конце концов, они зажились тут и исправляться явно не желают. Впрочем, как обычно. Ничего нового, иначе бы их здесь вообще не было. Так что самое время завершить театральный акт и закрыть занавес. Эх, даже жаль…

— Что? Ты кого-то хочешь убить? Чью невинную душу вы собираетесь забрать, паршивый ты котяра? — закричал Артём. — Отвечай! Это Арина? Дима? Серёжа? Кто?!

— Ну где ты видишь, что я паршивый? — обиженно поинтересовался кот. — У меня даже блох нет.

— Чёрт!

— Дальше сам, учитель. Советую ещё раз заглянуть в книги Евгения Ивановича.

— Подожди! Я хочу поговорить с твоим Владыкой! Где мне его найти?

Чёрт захихикал и через мгновение растворился в руках Артёма…

Артём не помнил, сколько прошло времени, прежде чем он окончательно пришёл в себя после «задушевного» диалога с Чёртом и нашёл в себе силы добраться до кресла и погрузиться в чтение книг, которые он принёс из сарая. Ноги несли его сами, ведомые отчаянием и липким страхом за детей. В жёлтом свете лампы, которая, казалось, вот-вот погаснет от одного его дыхания, он принялся перебирать стопки пыльных книг Евгения Ивановича, стараясь понять, на что намекнул ему кот.

— Что же ты имел в виду, поганец? — произнёс Артём, перебирая книги.

Часы тянулись мучительно медленно. Артём листал страницы «Легенды и мифы древнего мира», пока пальцы не почернели от типографской краски и дорожной пыли. Откуда вообще Евгений Иванович взял эти книги? Прихватил на тот свет с собой? Так любил историю? Артём искал ответ,