В тихом городе - Ида
Кровать оказалась пустой.
Покрывало было аккуратно расправлено, словно на нем никто не лежал. Ни вмятины от детского тела, ни тепла, ни запаха — лишь прохладная, безупречно ровная поверхность.
В ту же секунду сердце пронзила настолько острая, невыносимая боль, что Артём на мгновение перестал дышать и крепко зажмурился, сжимая в кулаке край покрывала. Душевная боль ощущалась сильнее, чем болезненная ломота в затекших мышцах, сильнее, чем любое физическое истощение. Его безжалостно пронзила повторная боль утраты, которая, казалось, уже давно должна была притупиться, но сейчас ударила с новой, утроенной силой, невольно подбрасывая мысли о смерти…
— Серёженька? — хрипло позвал он, поднимаясь на ноги. — Где ты, сынок мой? Серёжа…
Сам не зная зачем, Артём ощупывал покрывало, словно надеясь, что сын просто спрятался под ним и, как и раньше, со счастливым смехом высунет голову из-под одеяла и бросится в его объятия. Но смеха не последовало. Как безумный, учитель заметался по комнате, заглядывая в шкаф, под стол, в коридор… Он обыскал весь дом, каждый тёмный уголок, каждую щель, выкрикивая имя сына, пока голос не сорвался на хрип.
Тишина стала жестоким ответом. Пустым, равнодушным, звенящим…
Артём остановился посреди комнаты, тяжело дыша и хватаясь за грудь. Взгляд упал на часы. Время неумолимо двигалось вперёд, напоминая о том, что жизнь — эта проклятая, серая жизнь — продолжается несмотря ни на что. Ему следовало поторопиться в школу, если он не хотел опоздать к первому уроку. Заставив себя двигаться, при этом ощущая себя железным роботом, Артём направился в ванную, чтобы умыться и хоть немного привести себя в надлежащий вид. Холодная вода из-под крана слегка приободрила, но не смыла пелену отчаяния из покрасневших глаз. Сменив рубашку, он выпил чашку крепкого горького кофе, на ходу проглотил сухой кусок хлеба с сыром, даже не почувствовав вкуса, и натянул куртку.
Выходя из дома, он на мгновение замер у калитки, оглядываясь на окна. Внутри всё ещё теплилась безумная, иррациональная надежда, что, вернувшись, он снова увидит Серёженьку. Однако сейчас, шагая по утренней улице, Артём чувствовал себя опустошенным и выжженным дотла. Каждое движение давалось с трудом, а мир вокруг казался чужим, нереальным декоративным фоном, в котором не было места для его сына. Он шел на работу, чувствуя себя на редкость ужасно, словно из него вынули душу, оставив лишь пустую, ноющую оболочку.
Неожиданно Артём остановился и приложил пальцы к вискам. Плотный туман… Супруга и сын умерли, в этом не было сомнений. Да и как они могли бы быть живы, если он собственными глазами видел их окровавленные тела на той дороге? Видел, а потом… Потом он ничего не помнит. Не помнит их похорон, не помнит ничего, кроме телефонного звонка, раздававшегося в его сознании слишком громко…
Дорога до школы показалась Артёму бесконечной. Он шёл, глядя под ноги, и его мысли, будто рваные лоскуты, метались между реальностью и безумием. Где проходит граница с реальностью, а где — с безумием? Может, его безумие началось с приезда в этот город? А всё остальное — лишь плод его изуродованной трагедией фантазии или игр разума? Внезапно в голове всплыл образ: чёрная, лоснящаяся шерсть, жёлтые, насмешливые глаза. Чёрт. Куда подевался проклятый кот? Он не видел его уже несколько дней…
«Неужели кот каким-то образом имеет отношение ко всему происходящему?» — пронеслось в голове учителя. Артём вспомнил, как кожаные ремни превратились в извивающихся холодных змей, которые расползлись по полу и чуть его не задушили. Собственно, с того вечера, когда он накормил Чёрта мясом, он больше его и не видел. А вчерашняя ночь… Господи, тепло щеки Серёженьки казалось слишком настоящим. Но если это проделки кота, то где он прячется? Зачем? Неужели подобными методами он пытается уничтожить его сознание? Артём сжал кулаки в карманах куртки и решил, что если сегодня же кот не появится, то он перевернёт весь город вверх дном, но найдёт проклятого зверя.
Школа встретила Артёма ещё более режущей тишиной, чем обычно. Бледные ученики вежливо здоровались и расходились по своим классам. Проходя мимо кабинета медсестры, он, к своему большому облегчению, отметил, что дверь приоткрыта и в проёме мелькает подол белого халата. Факт, что фельдшер на месте, вызвал лёгкую улыбку на его губах; сердце на секунду замерло, когда он вспомнил, что сегодня Анастасия Дмитриевна должна к нему прийти…
Стараясь ничем не выдать своих личных тревог и переживаний, Артём в привычном темпе провёл уроки, но был несказанно рад, когда наступил последний — физика в седьмом классе.
— Серёжа, Дима, Арина, — произнёс он, когда за последним учеником закрылась дверь. Его голос прозвучал неожиданно твёрдо и даже резко, заставив ребят, уже собиравшихся уходить, замереть на месте.
Трое подростков встали рядом со столом учителя. Артём заметил, что Серёжа смотрит на него как-то испуганно, но в то же время с большой надеждой, Дима нервно теребит лямку портфеля, а Арина хмурится.
— Что-то случилось, Артём Андреевич? — осторожно поинтересовалась дочь директора.
Артём сделал глубокий вдох и внимательно посмотрел на детей.
— Скажите мне честно, в ваших умненьких головках продолжают появляться какие-нибудь планы относительно расследования?
Подростки переглянулись и одновременно покачали головами.
— Нет, Артём Андреевич, — произнесла за всех Ариша. — У нас была идея выбраться в соседний город и попытаться что-то разузнать, но после того вечера… — Она на мгновение замолчала и прикусила нижнюю губу. — В общем, я боюсь сердить своего отца. И потом, вы же сами просили нас не вмешиваться и ничего не делать. Даже не просили, а велели.
— Похвально, что вы прислушались к моим словам, — улыбнулся Артём и подумал, не сказать ли детям, что из их города не так уж легко и выбраться. Но, поразмыслив пару секунд, он решил, что в этом нет необходимости. — А я, в свою очередь, проверил ваш рассказ о заброшенном доме и проник в него.
Арина вскинула брови, и в её глазах появился блеск восхищения.
— Вам удалось найти что-то интересное? — нетерпеливо спросила она. — Вы выяснили хоть что-нибудь?
— У меня появились некоторые соображения, — честно ответил Артём. — Но до полной разгадки мне далеко, и мне нужна ваша