Убийца легенд - Артем Каменистый

Травоядные монстры отметились или среди ужасов Запретной пустыни как-то выживают сайгаки и серны? По следам похоже, что именно они топтались, но кто знает, может от нормальных животных у них ничего кроме оттисков копыт не осталось.

Непонятно.

Никаких намёков на монстров, никаких развалин зловещих, Смертью оккупированных. Обычная степь. Можно сказать — первозданная. Именно такой она была до того, как её освоили кочевники-скотоводы.

Обернулся назад. Там, на юге, местность отличается. Нет, изначально в этом направлении простиралась такая же степь, но затем туда пришли люди и такого нагородили, что природе долго придётся назад своё отвоёвывать. Прямо за спиной из земли едва проглядывали почти затянутые дёрном руины. Именно среди них располагается та самая «карающая дверь», через которую меня выпустил Оббет. Маскировка прекрасная, уже за двадцать шагов не заподозришь, что здесь можно спуститься и попасть в колоссальный подземный комплекс. На поверхности ничто не выдаёт его присутствие.

Дальше, на юг — другое дело, там всё больше и больше развалин, в том числе циклопических. Даже в столь жалком, зачастую почти полностью разрушенном состоянии их размеры впечатляют. В паре километров отсюда их становится так много, что они сливаются в единый комплекс, без остатка заполоняя степь. Именно там располагается злосчастная арена, где я набедокурил. Картография смилостивилась, заработала, я даже направление на местный Колизей определил. Но, увы, само сооружение отсюда разглядеть не получилось.

Да и ладно, мне в другую сторону нужно.

Но я, разумеется, не торопился. Паченрави живут в Запретной пустыне уже не первый век, и все до единого уверены, что здесь даже Оббету до границы не добраться. А он, между прочим, лишь выглядит мужчиной средних лет. На деле ему хорошо за полтинник, и все эти годы он упорно над собой работал, набираясь боевого опыта, повышая параметры, зарабатывая на амулеты и амуницию. Судя по насыщенной красноте, наполнения атрибутов у него не просто больше моих, а сильно больше. Качеством, скорее всего, уступают, да и коллекция навыков поскромнее, но всё равно это очень и очень непростой боец.

Тем не менее, старейшина даже не мечтает пройти через пустыню. И надо учитывать, что он тут старожил, многое про неё не просто знает, а знает по своему опыту.

Нет, торопиться тут никак нельзя.

Я снова активировал Взор Некроса и жадно вгляделся в изменившуюся картинку. Навык подсветил многое, скрытое от обычного зрения. Внизу он дотянулся до подземной галереи, подсветив причудливое переплетение пластов пород и пересекающих их жил каких-то искрящихся в свете умения минералов. Показал множество предметов в почвенном слое. Кости, камни со следами обработки, непонятную рухлядь, потерянные украшения, огромное количество монет и даже клад, закопанный на углу фундамента, оставшегося от какого-то сооружения.

Небольшой кувшин забит золотом и трофеями, и мне, возможно, стоит среди них покопаться. Но нет, что-то не хочется. Вокруг клада будто удав обвился — нечто едва заметное, еле-еле мерцающее. Явно какая-то энергетическая конструкция, и я понятия не имею, в чём её предназначение.

Почти наверняка её оставил тот, кто закапывал кувшин. Нетрудно предположить, что она там явно не для того, чтобы поздравить удачливого кладоискателя с находкой. Совершенно непохоже на привычные артефактные конструкты, коими у нас повсеместно защищаются богатые дома, резиденции владык, военные лагеря и прочее. Я даже приблизительно не понимаю, что это. Есть, как бы, общие правила артефакторики, и здесь, как минимум, одно нарушено. Дело в том, что для любого конструкта требуется материальный носитель. Это может быть небольшой или наоборот, очень большой предмет, и спутать его с чем-то посторонним сложно. Здесь же ничего подобного не наблюдается.

Может сам кувшин является привязкой? Но как это может быть? Ведь ни он, ни ценности в нём ни малейшей активности во Взоре Некроса не проявляют.

Да и современный артефактный конструкт неспособен работать без обслуживания тысячи или хотя бы сотни лет. Ему требуется периодическая подзарядка. Можно, конечно, устроить приток энергии через вспомогательные собирающие контуры, или использовать «батарею» дорогущих накопителей, но что так, что так, система выйдет громоздкой и потому очень заметной.

А тут я ничего похожего не замечаю. И понятия не имею, что будет, если я эту хреновину активирую. Возможно, ничего страшного не случится. Например, эта структура может нести исключительно маскировочную функцию, мешая сканирующим навыкам обнаруживать ухоронку.

А может очень даже случится. Как бахнет молнией на миллиард вольт, и останутся от меня обгорелые косточки и клочки шевелюры.

Нет, пусть клад и дальше здесь лежит. Запредельно интересные вещицы в нём не подсвечиваются, а такой мусор я умею без риска вёдрами добывать.

Что там дальше навык показывает? Например, интересно глянуть, что находится в северо-восточном направлении. Оббет настоятельно не рекомендовал даже краешком глаза коситься в ту сторону. На заре основания Ормо какие-то молодые люди зачем-то туда сунулись и сгинули неизвестно от чего. Просто пропали посреди открытой местности, на глазах у многочисленных свидетелей. Никто их туда искать не полез, а на карту окрестностей нанесли красное пятно.

Навык показал, что шагах в пятидесяти к северо-востоку под тонким слоем почвы скрывается ещё одна энергетическая структура. Размерами на порядки значительнее, я даже не вижу, где она заканчивается. И, как и «охранник горшка», полностью непонятная. Разве что несколько особо ярких нитей тянутся куда-то за пределы радиуса Взора Некроса. Если мысленно их продолжить, можно предположить, что они соединяются в полукилометре отсюда. Возможно, именно в точке пересечения располагается некий артефакт, к которому привязан непонятный конструкт.

Структуре такого размера и силы артефакт требуется непростой и, следовательно, ценный. Такой в хозяйстве не помешает, но я даже взгляд на том направлении не стал задерживать.

Артефакты и клады — это хорошо. Я, возможно, ими займусь, но когда-нибудь позже, не сейчас.

Сейчас у меня другие цели.

Путь на северо-запад открыт и там под почвой не видно ничего подозрительного.

— Пошли, Снег. Но только не торопись. Без Взора Некроса мы ни шагу здесь делать не станем.

Нехорошая пустыня проявила себя во «всей красе» уже через пятнадцать минут, за ближайшим пригорком. Причём нарвались мы буквально посреди чистого поля.

Трава, поначалу пышная и почти не тронутая неведомой живностью, начала редеть. Там и сям среди поросли проявлялись голые проплешины, чем дальше, тем их становилось больше. Наконец мы остановились