Мой лифт — Моя крепость. 2 - Андрей Проходский

— Фёдор! Лови!

Стрелок вернулся на два шага. Мы с ним ухватили Павла с разных сторон. Я толкнул пожарного вперёд, Фёдор перехватил его за разгрузку и потащил к остальным.

— Андрей, давай сюда! — заорал Леонид.

Я сделал шаг следом.

С потолка рухнул кабельный лоток. Он упал между мной и Фёдором вместе с пучком проводов, горящей паутиной и несколькими мелкими пауками. Фёдор отшатнулся. Егор выстрелил в тварь, вылезшую из-за шкафа, и крикнул мне обходить справа.

В это время из холодильного сектора высыпала новая волна мелочи.

Слева по стене спускались две рабочие особи.

Я оказался в кармане между пауками и обрушившимися кабелями. В нескольких метрах за преградой стояли свои, но прямого пути к ним больше не было.

— Андрей, прорывайся! — приказал Леонид. — Мы прикроем!

Егор и Фёдор открыли огонь поверх проводов. Несколько мелких пауков разлетелись кусками. Я шагнул к проходу, но крупная тварь ударила лапами по кабельному лотку, превращая его в дрожащую решётку.

— Андрюха! — Сева попытался бросится ко мне.

Геннадий удержал Бориса один и не мог остановить его. Зато Леонид вцепился Севе в плечо и буквально швырнул обратно к строю.

— Всем отходить! Это приказ!

На стене справа виднелась узкая дверь без таблички. Я заметил её ещё по дороге: за ней служебный проход шёл параллельно основному коридору и должен был вывести примерно к грузовому лифту. А может, закончиться тупиком. Проверять как оно на самом деле времени уже не было.

Паук полез через лоток. Я ударил его в лапу и отступил к боковой двери.

— Не туда! — крикнул Леонид. — Андрей, к нам! Иди к нам!

Я ещё мог попытаться. Полезть через провода, мелких пауков и горящую паутину. Возможно, стрелки успели бы расчистить проход. Возможно, меня вытащили бы так же, как я только что вытащил Павла.

А потом снова отвели бы в барак.

Я оглянулся на боковую дверь, позволил щиту опуститься и сделал лицо человека, который больше ничего не одупляет от ужаса. Для убедительности даже закричал, когда маленький паук прыгнул на сапог. Сбил его древком, шарахнулся от стены и рванул в сторону служебного прохода.

— Андрей! Стой! — донёсся голос Севы.

Я не обернулся.

Дверь оказалась незапертой. Я ударил в неё плечом, проскочил внутрь и захлопнул за собой. За тонким металлом сразу застучали многочисленные лапы.

Проход уходил вниз под небольшим углом. Свет фонаря выхватывал трубы, кабели и следы старой тележки на пыльном полу. Я бежал, цепляясь щитом за стены. За спиной ещё слышались выстрелы и команды Леонида, но с каждым поворотом они становились тише.

Первая развилка. Налево коридор поднимался обратно к генераторной. Направо уходил туда, где должен был находиться грузовой лифт. Я даже не замедлился.

Печать на шее обожгла кожу.

Перед глазами появилось системное сообщение.

~Связь с командиром группы потеряна.~

~До принудительной активации управляющей печати: 05:00.~

Цифры дрогнули.

~04:59.~

Где-то там Леонид продолжал тщетные попытки до меня докричаться.

Но я точно знал, что впереди меня ждет моя главная цель.

Мой дом.

~До принудительной активации управляющей печати: 04:57.~

В мыслях пять минут казались приличным запасом, но стоило только таймеру начать отчет, как я понял, насколько это, блять, мало. Мне требовалось добежать до грузового лифта, закрепить шахту, вызвать Комнату и подготовиться к тому, что нормальные люди пережить в принципе не могли.

Проход после очередного поворота стал ещё уже. Щит, что я так и не бросил, бился о трубы, копьё норовило зацепиться наконечником за всё подряд, а плечо ныло после недавнего боя. За спиной ещё доносились выстрелы и глухие команды Леонида, но человеческие голоса постепенно тонули в перестуке многочисленных лап и треске нарастающего пламени.

Оглядываться я не стал. Бывшие уже товарищи скоро уйдут к мосту под прикрытием огненной стены. А пауки, что буквально взбесились, в любой момент могут броситься уже за мной.

Впереди показалась развилка. На стене сохранилась выцветшая схема эвакуации, но разбираться в переплетении линий не было времени. Я повернул туда, где проход должен был соединяться с коридором грузового лифта, и едва не получил паучьей лапой в лицо.

Тварь свалилась с кабельного лотка прямо передо мной. Размером с крупную собаку, она ударилась о щит и потянулась жвалами к лицу. Я выставил левую ногу, довернул корпус, как учила Наталья, и пропустил копьё поверх щита. Первый удар вошёл под переднюю лапу, вторым я прижал паука к стене. Тварь несколько раз царапнула бетон хелицерами и обмякла без признаков жизни.

~До принудительной активации управляющей печати: 04:11.~

— Успеваю, — выдохнул я и тут же добавил: — Наверное.

Система промолчала.

Через несколько десятков шагов проход вывел меня в техническое помещение, затянутое паутиной от пола до потолка. Среди белых складок темнели коконы: одни размером с кошку, другие доходили мне до пояса. В одном что-то дёрнулось, и через разошедшуюся оболочку показалась серо-зелёная ладонь.

Гоблины. Пауки притащили их с верхних этажей или с улицы. Для тварей мы все отличались только количеством мяса.

Я двинулся вдоль стены, разрезая натянутые поперёк прохода нити ножом. Паутинные волокна липли к перчатке и тянулись за лезвием, не желая рваться. Приходилось подцеплять их по одной, и с каждой потерянной секундой печать на шее будто становилась тяжелее.

Под ногами хрустел высохший хитин. Между ними попадались кости, обломки оружия и куски меховой одежды. Некоторые коконы были разорваны изнутри, но большинство оставались целыми. Пауки не спешили пожирать всё пойманное сразу складывая добычу в своем логове и возвращались за ней по мере надобности.

До лифтового холла оставалось несколько метров, когда справа качнулся ещё один кокон. Он лежал за опрокинутой тележкой и почти не отличался от остальных, пока я не направил на него фонарь.

Этот был размером с человека.

Я остановился.

Внутри мог находиться рабочий, разведчик или участник прежнего рейда. Кокон снова дёрнулся, из-под нескольких слоёв донёсся приглушённый хрип.

~03:43.~

Времени не было.

Мне и на собственное спасение времени было в обрез, и тратить его на спасение незнакомца было чистым самоубийством.

— Андрюха, ты долбоеб, — обматерил я сам себя, в два движения подскакивая к злосчастному кокану.

Я прислонил копьё к тележке и