Большая охота - Алекс Хай

— Знает, для чего тебе камень?

— И для кого. Переделку разрешил. Оправу я обещал сохранить.

— Вижу. Хорошо, что поговорили об этом заранее.

Мне хотелось немедленно отнести грандидьерит Егорову, снять размеры без оправы и проверить расчёт кольца по настоящему камню.

— Когда начнёшь? — спросил отец.

Я закрыл футляр.

— После экзамена. Сначала ранг.

— Разумно.

— Не уверен, что выдержу. Сорвусь среди ночи и возьмусь переогранять сам.

Василий усмехнулся.

— Понимаю, такой камень манит. Тогда отдай ключ от сейфа Вере Константиновне. Пусть не подпускает тебя к нему до окончания испытаний.

— А это мысль, — задумчиво отозвался я.

Я убрал застёжку вместе с бумагами в сейф и вернулся к папке Бельского. До вечера предстояло закончить новую редакцию методики.

На следующее утро я застал Бельского в учебной комнате возле верстака Шубина. Антон старательно выводил столбик цифр, а преподаватель держал короткую серебряную полоску.

— Заготовка для кольца. Внутренний размер задан, толщина тоже. Откуда взяли эту длину?

— По окружности посчитал.

— По какой?

Антон посмотрел на рисунок и потёр лоб.

— По внутренней.

— Попробуйте согнуть бумажную полоску по своему размеру. Металл пока не трогайте.

Парень отрезал бумагу, обернул вокруг оправки и соединил края. Бельский положил рядом более толстую полоску картона. На той же оправке концы уже не сходились.

Я открыл рот, собираясь объяснить ошибку, но Юрий Михайлович заметил меня и едва заметно покачал головой.

Антон несколько раз перевернул образец, затем вернулся к тетради. Зачеркнул первую строку и начал считать заново. На этот раз прежде, чем потянуться к металлу, он сперва проверил результат на картоне.

Края сошлись.

— Теперь объясните, что поняли, — потребовал Бельский.

— Я толщину не учёл, — проговорил Шубин, почесав затылок. — Длину надо считать не по внутреннему краю. Здесь ведь металл сожмётся, а снаружи растянется…

Парень объяснял медленно, показывая карандашом на разрез. Дважды заглянул в расчёт, один раз поправился. Но объяснил верно. Значит, усвоил.

Бельский вернул ему серебряную полоску и подошёл ко мне.

— Уже лучше, — тихо сказал я.

— Вчера он сделал интуитивно правильно, но объяснить не смог. Сегодня хотя бы понимает, откуда берётся число.

На соседнем верстаке лежали четыре готовых образца. Антон только приступал к разметке своего, однако тетрадь больше не отодвигал как ненужную помеху.

В коридоре нас ждала Вера Константиновна с планом здания и расписанием.

Левицкий прислал фотографии закрытой кровли. Отопление проверили в одном крыле, но силовые линии ещё прокладывали, защиту предстояло принимать отдельно.

— Значит, занятия продолжаем здесь и в Гильдии, — сказал я.

— Я уже продлила договорённость. Но следующей группе понадобится ещё одно утро в неделю.

Бельский просмотрел расписание.

— Среду оставьте мне. Практику начинаем после обеда, расчёты успеем разобрать утром.

— А инструменты? — спросил я. — Нужно убедиться, что всем всего хватит.

Комплекты посчитали по людям, выдачу предполагалось вести под расписку. Два набора оставили в запасе.

Я утвердил расходы и список студентов подготовительной группы. Напротив фамилии Шубина стояла пометка о дополнительных занятиях по геометрии. Убирать её пока было рано — помимо феноменального чутья у парня обнаружились проблемы в базовом образовании.

Бельский вернул расписание и повернулся ко мне.

— Последнюю редакцию я получил. Вечером посмотрю, завтра пройдём её целиком. Я приведу своего ученика. Пусть Паша сделает всё с самого начала, руководствуясь лишь вашей инструкцией.

Паша Сомов оказался робким молодым человеком лет двадцати пяти с внимательным взглядом и руками практикующего мастера. Поздоровавшись, он достал свой измеритель и спросил, где может сверить его с образцовым.

— Пятый ранг, защитные устройства, — представил его Бельский. — У меня учится четвёртый год. Вашей сборки не видел, хронику прежних опытов не читал. Идеальный испытуемый.

Я указал на стол с контрольными приборами, и Сомов отправился туда.

— А методику он видел? — тихо спросил я.

— Вчера вечером, — ответил Сомов. — Расчётные примеры решил. Так что, думаю, можно подпускать его к практике.

Ковалёв приехал к десяти. Глава Гильдии осмотрел столы, проверил номера приборов и открыл журнал. Бельский выдал всем по защитному браслету, сигнальному медальону и небольшому накопительному узлу. Сомову в придачу достались учебные устройства с ограниченной мощностью. Различались не только размеры: накопители по-разному отдавали заряд, а медальоны имели разную задержку отклика.

Все изделия до этого работали самостоятельно. Соединительных деталей между ними ещё не существовало.

Я разложил серебряные заготовки и золотую ленту. Бельский отодвинул в сторону мой лоток с готовыми перемычками.

— Это уберите. От измерений до запуска делаем сами.

— Я принёс на случай…

— Вот на этот случай и уберите.

Ковалёв поставил возле стены стул.

— Ваше место, Александр Васильевич. Вопросы безопасности — проговариваем сразу. Во всё остальное вы не вмешиваетесь.

Я сел. Рабочий стол мастера никогда ещё не казался таким далёким.

Бельский отдельно измерял отклик каждого изделия. Сомов делал то же самое за соседним столом, только записывал подробнее. Возле накопителя у него появилась целая колонка чисел. Павел дважды проверил результат, затем перечеркнул первоначальную схему подключения.

— Что не так? — спросил Ковалёв.

— При полной отдаче накопителя развязка выходит за допустимую нагрузку. Если увеличить сечение, потеряю точность на самом слабом контуре.

— Решение?

— Ограничить отдачу. Для моей задачи полной не требуется.

Он нашёл нужный раздел, рассчитал предел и установил ограничитель. На бумаге это заняло четыре строки. Ещё недавно я объяснил бы то же самое словами «сделайте накопитель послабее» и счёл объяснение достаточным.

Бельский тем временем разметил золотую ленту. Отрезал заготовку с небольшим запасом, прокатал до нужной толщины и проверил её в трёх местах. Я привык сначала готовить посадки, а уже под них подгонять развязку. Юрий Михайлович пошёл в обратном порядке.

Результат должен был получиться тем