Укротитель Драконов 4 - Ярослав Мечников

Бычья Шея вскинул руку.

И отряд пошёл.

Сначала шагом, потом, через пять шагов бегом. Корь сразу вынес группу вперёд, как умеют только старые охотники. За ним пошёл Гарь, держа полшага. Сзади дышал Костогрыз. Сапоги загремели по обледенелому камню, ритм пошёл в кости.

Гарь смотрел в спину Кори, в седой коротко стриженный затылок, и думал одно.

Не отстать.

* * *

Первым делом дал Кар-Роху задание.

«Облети округу. Посмотри, что вокруг. Где Мгла стоит. И самое главное, найди разлом. Откуда идёт сила.»

«Кар-Рох понял. Кар-Рох учует. Полетит, посмотрит, вернётся.»

«Хорошо. И запоминай дорогу. Чтобы я смог дойти.»

«Запомнит.»

Каменный оттолкнулся задними лапами, тяжело подбросил себя в воздух, ударил крыльями. Снежная крупа взвилась вокруг столбом. Я пригнулся, прикрывая лицо локтем. Когда поднял голову, тёмный силуэт уже шёл в сторону ущелья, набирая высоту.

Искра остался.

Я смотрел дракону вслед минуту, потом перевёл взгляд на грозового. Тот стоял у дальнего края площадки, склонив голову набок, и наблюдал за мной одним глазом. С грозовым нити у меня не было. С ним приходилось общаться так же, как в загонах в первые дни: голос, поза, дыхание. Через Кар-Роха ему можно было передать, но Кар-Рох ушёл.

Я выдохнул. Покрутил пальцами, разминая.

Оставлять Искру при себе решил не зря. Пока рядом дракон, спокойнее. Я не знал, что водится в этих горах. В бараках про здешние края говорили вполголоса, и говорили разное. Кто-то поминал стеклоспинов, тощих горных тварей, похожих на крупных рысей, с прозрачной шкурой, через которую видно жилы. Кто-то рассказывал про сипунов, мелких летающих ящеров, что сбиваются в стаи и нападают на одиноких путников у обрывов. Старый псарь поминал ещё долговязов, существ выше человека, на четырёх тонких лапах, бесшумных, как тени. Все эти истории звучали как байки у костра, но проверять на собственной шкуре, байка это или нет, я сейчас не хотел.

Поэтому Искра рядом.

Пошёл к пещере.

Расщелина в скале была узкая, вытянутая в высоту. Внутрь шёл тёмный коридор, потолок терялся над головой. Я остановился у порога, постоял, дал глазам привыкнуть. Дальше двух шагов ничего не видно. Воздух из пещеры тянул холодный, без запаха гнили или зверя. Просто холодный пустой воздух.

Крикнул:

— Эй.

Эхо ушло вглубь, отскочило от чего-то и вернулось не сразу. Пещера тянулась далеко.

Глубоко заходить смысла не было. Без огня там делать нечего, а огня у меня не было. В крайнем случае сюда можно нырнуть от ветра или непогоды. С другой стороны, рядом два дракона. Если лечь к Кар-Роху под бок, он меня согреет лучше любого костра. Так что пещера это запасной вариант.

Вышел обратно на свет.

Снег скрипел под сапогами. Я обошёл площадку по краю, рассматривая кусты. Чёрные изогнутые ветки, узловатые, с пучками сухих ягод. Сорвал одну, размял в пальцах. Внутри сухая шелуха без сока, пахло пылью. Сунул на язык, тронул кончиком. Горько и вяжуще. Сплюнул. Это не еда, а, скорее, что-то лекарственное, такое в племени бабки заваривали от поноса.

Жёсткая трава из трещин в плите тоже не годилась. Резала пальцы, как осока.

Я постоял у края площадки, глядя на серое небо.

Тревожиться о еде сейчас рано. Я пока не голоден. Но через час, через два, когда отвар отпустит и накатит откат, тело потребует. И тогда у меня не будет ни хлеба, ни мяса, ни корешков. Будут чёрные горькие ягоды, которые есть нельзя.

С драконами проще. Драконы найдут. Каменный пасётся на склонах, как горный баран, ему хватит мхов, лишайников и мелкой живности под камнями — чтобы не помереть от голода. Грозовой охотник, если рядом летает что-то с крыльями, он добудет. В крайнем случае оба могут прибить кого покрупнее.

А вот меня кормить будет некому.

Постоял ещё, потом подошёл к Искре. Тот лежал на брюхе посреди площадки, морду положил на лапы. Я опустился на корточки в двух шагах. Грозовой следил за мной одним глазом.

Глаза у него были другие.

С Кар-Рохом я к этому моменту привык, что в его взгляде проступает что-то домашнее. Не пёс, конечно. Кар-Рох слишком крупный и серьёзный, чтобы быть похожим на пса. Но что-то от того есть — какая-то хитрая искра, прямое узнавание, такое, какое бывает у животных, что выросли рядом с человеком.

Искра смотрел иначе.

Серьёзный взгляд, умный и видящий. Он сейчас смотрел и понимал наверняка, в какой яме мы сидим. Понимал, что я не воин. Что я не всадник в том смысле, в каком о всадниках говорят в Империи. Что на нём же, на грозовом, я в следующий полёт не удержусь, сорвусь и разобьюсь о камни. Он это всё видел.

И не уходил.

— Здравствуй ещё раз, — сказал тихо.

Грозовой дохнул мне в лицо тёплым. Запах грозы.

Я сел на снег рядом с ним. Спиной к боку. Чешуя тёплая, под спиной ходила медленная волна дыхания. Я закрыл глаза на секунду.

Мысли пошли ворохом.

В лагере осталось всё. Тила, которой я говорил, что мы что-нибудь придумаем. Молчун, который замер между двумя приказами и не сделал шага. Сухарь в пещере у Тени, который ждёт корм и не знает, что меня там больше нет.

А я тут.

С двумя драконами и призрачной надеждой выкрутиться.

Знал твёрдо одно: мне нужен Сухарь и нужен разлом. С ними я смогу прыгнуть на третий круг, и тогда полёт с Кар-Рохом перестанет быть лотереей. Тогда, может быть, нить пойдёт и с Искрой, по-настоящему. Без этого делать что-то дальше нельзя. Просто нельзя.

Без этого я просто беглец, который протянет дня два.

Открыл глаза.

Поднялся, обошёл Искру кругом и пошёл к расщелине между скальными зубьями. Туда, куда уходила тропа. Камней под ногами было много, мелких и крупных, под крупными я заглянул, ничего съедобного. Какие-то ползучие растения с серыми мясистыми листьями. Тронул лист, в пальцах остался липкий след. На вкус пробовать не стал.

Тропа уходила между скал, узкая, с осыпью на дне. Куда вела, отсюда не разобрать. Через полкилометра где-то поворачивала, дальше скрывалась.

Понадеюсь, что Кар-Рох всё посмотрит и расскажет.

Вернулся к Искре. Сел снова рядом. Бок к боку с тёплой массой.

Молчали. Я слушал, как он дышит, медленно и ровно, у него где-то под кожей шла большая жила, и я