Деревенщина в Пекине 8 - Крис Форд

Хоу Ган продолжает ковырять вилкой злополучный огурец, не решаясь поднять глаз.

— А что с любовью? — спрашивает он тихо, почти шёпотом.

Ван Япин берёт из его тарелки огурец двумя пальцами, другой рукой нажимает жениху на щёки — аккуратно, но настойчиво, как нажимают ребёнку, который отказывается есть. Когда он, не выдержав, открывает рот, кладёт туда кусок овоща.

— Слушала я одного блогера, не нашего, — она поднимает ему подбородок снизу двумя пальцами, чтобы тот наконец начал жевать. — Он говорил, что крепкие и прочные браки, заключённые по любви — это большое исключение. А вот браки по расчёту — самые прочные. Почему? Да потому что в них нет иллюзий. Люди заходят с открытыми глазами, понимают, что получают и что отдают. Нет разочарования, нет ревности в той форме, которая разрушает. Потому что договорённости изначально другие. Они строятся на уважении интересов, а не на чувствах, которые приходят и уходят, как погода.

Она делает глоток красного вина, задумчиво разглядывая бокал на свету.

— У меня был внутренний конфликт. Я ждала от тебя душевного контакта. Ну, как во всех этих сопливых историях… любовь до гроба, друг у друга одни и навсегда. Многого не понимала, а вот сегодня поняла окончательно.

Хоу Ган молча жуёт огурец, боясь проглотить раньше времени — будто это действие само по себе могло бы что-то изменить в разговоре.

Она не говорит ему про брата, не говорит про кафе, где всё случилось. Не говорит, что счёт уже не такой односторонний, как Хоу Ган сейчас думает, сидя напротив с виноватым лицом. Это её — отдельное, внутреннее, никому не предназначенное знание, которое она намерена держать при себе столько, сколько потребуется.

Япин думает об этом спокойно, почти весело, продолжая методично расправляться со стейком. Сегодня он вырвался вперёд — ну и что? Выровнять счёт несложно. При её внешности, возрасте и статусе это вопрос желания, а не возможности. Любой из зала, хоть тот же официант на смене, у которого, судя по взгляду, брошенному им несколько минут назад, с этим никаких проблем точно не возникнет. Это не месть даже, а обычная арифметика. Одинаковые правила для обоих.

Но голова работает отдельно от этой арифметики. Голова считает другое.

Хоу Ган ей выгоден. Это факт, который не зависит от его поведения в постели или вне её. Он умеет управлять бизнесом на практике, не только в теории. Его отец — главный налоговик Пекина, а это значит связи, информация, возможности, о которых большинство людей её возраста даже не догадываются. За ним будущее — не воображаемое, романтическое, а реальное, измеримое, конкретное, как цифры в балансовом отчёте.

Если мужчина приносит такие правила игры в семью, пусть потом не удивляется, что по этим же правилам играют оба.

Другое дело, что женщины в этой игре значительно умнее. Мужчина оставляет следы — телефон, помада, запах, дрогнувшая рука на бутылке вина. Женщина, если захочет, не оставит ничего. Он может никогда и не узнать о её похождениях — весь вечер, подобный сегодняшнему, может повториться с точностью до наоборот, и он даже не заподозрит.

Это не злость, а простое, трезвое понимание расклада.

— Вино и правда хорошее, — говорит она вслух, меняя тон на лёгкий, почти игривый. — Шикарно подходит к стейку, ты был прав.

Хоу Ган всё ещё остаётся погружённым в свои мысли, вилка замерла на полпути ко рту.

Он всё ещё не понимает до конца, что произошло за этим столом, но чувствует, что что-то сдвинулось. Что-то в их равновесии стало другим — не хуже и не лучше. Просто другим, непривычным, будто знакомую мебель переставили в комнате под покровом ночи.

И это пугает его сильнее, чем потенциально разбитая об голову бутылка.

* * *

Хуан Цзяньру открывает дверь уставшей рукой, перекладывая сумку с документами из одной руки в другую. Утро ушло на поликлинику целиком — сначала очередь на постановку на учёт по беременности, потом анализы: кровь из вены, УЗИ, бесконечные бланки, которые нужно было заполнять на государственном сайте.

В сумке теперь лежит целая стопка направлений и распечаток — обменная карта, график следующих визитов, список витаминов, которые нужно начать пить немедленно.

Она устала так, как не уставала даже после суточных дежурств.

Хуан с порога чувствует, что попала в разгар серьёзного разговора. До Тхи Чанг сидит за столом с ноутбуком, развёрнутым экраном к Лян Вэю. На экране сайт где обычно публикуют недвижимость.

— Как раз вовремя, — Лян Вэй поднимает голову. — Мы обсуждаем расширение.

Хуан останавливается на пороге, не разуваясь.

— Расширение чего?

— Жилплощади, — поясняет До Тхи Чанг. — Садись, разговор и тебя касается.

Хуан снимает туфли, ставит сумку с медицинскими бумагами у шкафа и садится на край кровати, всё ещё не до конца понимая, в какую беседу она попала.

— Двухкомнатная квартира в общежитии — это, конечно, неплохо, грех жаловаться, но нас тут скоро будет пятеро, — начинает Лян Вэй. — Я, До Тхи Чанг, Ихан, ты, плюс ребёнок. Так что нашей жилплощади объективно мало.

До Тхи Чанг поворачивает ноутбук экраном к Хуан, показывая список объявлений.

— Если не брать прямо в центре и не лезть в элитные районы — цена в среднем выходит около восьми миллионов юаней за что-то приличное, с нормальной площадью.

— Восемь миллионов, — повторяет Хуан медленно, будто проверяя слово на вкус.

— Я смотрела дуплексы, — продолжает вьетнамка деловито, щёлкая по вкладкам одну за другой. — Двухэтажные, в новых комплексах, уже с отделкой под ключ. Не голые бетонные стены, а чтобы сразу заехать и жить. Один вариант особенно понравился — две спальни на втором этаже и одна на первом, два рабочих кабинета и уже готовая детская комната.

— Мне тоже этот вариант понравился, — подхватывает Лян Вэй. — Но есть небольшая проблема. Купить недвижимость на себя из нас троих реально может только Хуан. Так что нам без твоей помощи не обойтись.

Полицейская вздрагивает, будто её окликнули посреди чужого разговора.

— Без моей⁈

— У меня деревенская прописка. По закону иногородним покупка жилья в Пекине сильно ограничена, нужен стаж уплаты налогов и соцвзносов в городе, который я пока не наработал. И то многие районы будут недоступны к покупке. А До Тхи Чанг вообще иностранка. Чтобы оформить на неё недвижимость придётся пройти через семь кругов ада. И тоже не факт,