Большая охота - Алекс Хай

— Дядя, я знаю этого человека. Он отвечает за старое крыло, получает хозяйственные поручения. Но к сейфу я его не посылал.

Григорий Павлович подвинул принесённую племянником папку, освобождая место для блокнота Беляева.

— И код ему не сообщали? — уточнил следователь.

— Разумеется, нет!

Матвей перестал теребить манжету ливреи. Руки остались у него на коленях, но теперь пальцы были плотно сжаты.

Роман быстро открестился от него. Даже не спросил, что именно успел узнать следователь.

— Матвей, посмотри на меня, — негромко произнёс князь. — Ты вынес мою застёжку?

— Футляр вынес. Из сейфа. Мне сказали, его надо…

— Кто сказал?

— Роман Алексеевич, — тихо произнёс слуга.

Племянник князя шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла.

— Понятно. Самого поймали, теперь ищет, на кого свалить.

— Вы же обещали, что всё улажено… Что это ваша вещь будет. Что вы с дядюшкой сами разберётесь. А мне только забрать и положить, куда велено…

— И заплатить обещал? — спросил князь.

Матвей опустил голову.

— Полугодовое жалованье…

— Что ж, господа, — остановил его Беляев и уставился на слугу. — Давайте по порядку. Когда вы получили поручение?

Матвей рассказал, как перед выездом Роман вызвал его в хозяйственную комнату возле лестницы. Записал на обрывке ведомости шесть цифр и заставил повторить их дважды.

— Сказал, прежний больше не подойдёт. А этот проверенный.

— Бумажка осталась у вас? — спросил Беляев.

— Он забрал. Я запомнил цифры.

— Что вам следовало сделать после отъезда гостей на охоту?

Матвей опустил глаза на свой рукав.

— Отвлечь охрану и слуг. Я устроил протечку в умывальной, там возле кабинета стена общая… Потом позвал дежурных, сказал, что вода идёт к проводке…

Роман покачал головой.

— Он прекрасно знал, где остались плохие коммуникации. Мы ещё не до конца обновили их в усадьбе. И я всё ещё не понимаю, где доказательства, что именно я всё подстроил!

— Продолжайте, Матвей, — сказал Беляев.

Охранники ушли к умывальной. Матвей показал им мокрый пол, принёс ветошь и ведро. Затем сказал, что идёт за ключом от нижнего щита, и вернулся к кабинету.

— Служебный ключ был при вас?

— Да. От хозяйственной связки.

— Вы открыли кабинет, потом сейф?

— Наружную дверь ключом. Внутри набрал цифры, как запомнил. Сейф открылся, я взял футляр…

— Открывали?

— Нет. Мне-то это ни к чему…

Я украдкой посмотрел на Романа. Тот сидел неподвижно, лишь большим пальцем разглаживал шов на брючине. И держался он с нужной долей надменности и возмущения.

— Куда следовало отнести вещь? — спросил следователь.

— В кладовую зимних чехлов. За лестницей. Там стоит дорожный сундук Романа Алексеевича, пустой. Под нижний лоток. А потом я должен был вернуться к работе. Роман Алексеевич сказал, что сам меня найдёт.

Вот почему управляющий спокойно досидел до конца ужина. Он не ждал доклада.

Роман перевёл взгляд на начальника охраны.

— То есть вы всё это видели?

— Да.

— И позволили ему открыть сейф?

— По моему распоряжению и с согласования его сиятельства, — отозвался следователь. — Дежурным велели не спорить, если их попробуют отвлечь. Коридор оставался под наблюдением. Климова взяли сразу после выхода.

— А если бы он повредил застёжку?

Беляев посмотрел на меня.

— Александр Васильевич, придётся ненадолго вернуться к вашей работе.

Сотрудник принёс опечатанный пакет с футляром. Беляев проверил номер, вскрыл упаковку и подал мне перчатки. Я перевернул застёжку и положил обратно на бархат.

На серебре отчётливо читалось слово «КОПИЯ». Рядом стояла дата.

Матвей вытянул шею. Роман, напротив, отодвинулся от стола.

— Та самая вещь, которую я изготовил в оружейной, — подтвердил я. — Стекло, новая серебряная основа. Отметку я поставил до передачи князю.

— Но утром… — начал Роман и замолчал.

— Утром вы считали, что она на плаще, — закончил я. — Я тоже так думал.

— Застёжки поменяли перед выездом, — пояснил князь. — Господина Фаберже в известность не поставили. Как видите, он до сих пор этим недоволен.

Я вернул перчатки. Сейчас князь ждал ответа совсем от другого человека.

— Вы поймали слугу со стекляшкой, — произнёс Роман. — Допустим. Но почему я должен отвечать за его поступки?

— Откуда, по-вашему, ему был известен новый код? — спросил Беляев.

Роман кивнул на пакет с листком.

— Мы уже обсуждали, кто бывает у дяди в спальне.

— Не до конца, — сказал князь. — После первого взлома Николай Романович предложил ещё раз сменить код. Ты об этом не знал. А на ночь мы добавили временный, отдельный. Именно его я записал.

— Временный код открывал дверцу и сразу отправлял сообщение мне, — пояснил Беляев. — Ошибиться в причине сигнала мы не могли.

— Прекрасно, — отозвался Роман. — Остаётся выяснить, кто добрался до бумажки.

Начальник охраны положил на стол планшет. На экране я узнал дверь княжеской спальни и узкое окно напротив неё.

— Отдельная камера, — сказал Беляев. — Запись поступала нашим техникам. Домашнюю систему после первого случая мы использовать не стали. Установили свою.

На записи камердинер вышел из спальни с пустой вешалкой. Следом показалась горничная. Начальник охраны остановил запись.

— Затем вошёл я, — продолжил следователь. — Его сиятельство записал код при мне. Листок оставили на бюро, у стопки с утренней почтой. И после моего ухода туда вошёл только один человек.

Запись снова пошла. Управляющий появился возле двери, постучал и вошёл, держа ту самую папку, которая теперь лежала перед князем.

— Я этого не отрицал, — произнёс он.

— Да. Его сиятельство попросил вас оставить бумаги на бюро, пока переобувался в гардеробной.

— Ты ещё поправил стопку, — сказал князь. — Сказал, что счета перепутаются с приглашениями.

— После визита Романа Алексеевича никто из служащих в спальню не заходил, — продолжал следователь. — Задержанный там не появлялся вовсе.

— Вы сами могли сообщить ему цифры, — продолжал отпираться Роман. — Или начальник