Второй Шанс Старого Рокера 3 - Денис Стародубцев
— Я ТУДА НЕ СМОТРЕЛ! — закричал он.
Женщина подошла от доски.
— Вставай и покинь класс! — строго заявила она.
— Да я не списывал! — Беляш уже почти орал. — Я ничего не списал! У меня даже ничего не записано, вы посмотрите!
— Вы пытались посмотреть в работу соседа, — сказала она. — Я всё видела.
— Я не пытался! — продолжал пухлый держать оборону.
— Собирай вещи, — говорила женщина, не обращая внимания на его жалкие отмазки.
— За что⁈ Я ничего не сделал!
— Вы удаляетесь с экзамена, и результат аннулируется, — холодно-официальным тоном произнесла она.
— Какой аннулируется⁈ — Димон явно охренел от подобных новостей.
— Пересдача в резервный день. В отдельной аудитории, с комиссией. Вам сообщат дату, — продолжила она.
— С КОМИССИЕЙ⁈ — Беляш обвёл зал глазами, когда его уже выводили.
Мы пересеклись глазами, и я помахал ему с улыбкой на лице. В момент, пока его выводили, я беспалевно достал листок и положил его себе под бедро. Оттуда всё было прекрасно видно, и я начал выписывать правильные ответы сразу же себе в чистовик. Справился со всем этим примерно минут за двадцать, но сдавать листок было бы слишком подозрительно, и я ещё часик просто так посидел.
Потом поднял руку и пошёл сдавать.
— Так рано? — спросила женщина, принимая листы.
— Так получилось, — сказал я. — Я хорошо подготовился.
Шпаргалку я засунул обратно в ботинок, где ей и было самое лучшее место. Как сдал работу, вышел в коридор и отправился на выход.
* * *
С друзьями договорились встретиться у Гоги после моего экзамена. Мы приехали на место в районе часа.
Дверь была не заперта, думаю, он специально её оставил открытой для нас, чтобы не отвлекаться на этот момент от работы. Как только мы зашли, сразу же почувствовали, как в тамбуре пахло кофе.
Внутри Гоги сидел в кресле, спиной к нам, в наушниках. Футболка та же, что вчера. На столе стояли три кружки, все с остатками, и тарелка, на которой когда-то была еда. Он нас не слышал. Ну или делал вид, что не слышит.
— Гоги! — сказал Рэм с порога.
Ноль реакции.
— Не отвлекай его, — остановил я рэпера. — Видишь, человек работает.
Мы расселись по стенам. Вика села на тот самый стул, на котором спала вчера, и начала грызть ноготь. Аня подняла телефон и начала снимать комнату. Потом Гоги со спины. Потом подошла чуть ближе, чтобы в кадр попал пульт с лампочками.
И вот тут он снял наушники. Резко, одним движением, и развернулся в кресле.
— ЁПРСТ! — рявкнул он. — ОПЯТЬ⁈
Аня подпрыгнула.
— Я просто…
— Я сказал пульт не снимать! — фыркнул он. — Вот что у вас в головах, зумеры сраные? Мы тут музыкой занимаемся или тиктоки ваши сношаем⁈
После этого он взял одну из кружек и сделал глоток, сильно поморщившись.
— Значит так, — он не оборачивался. — Я сводил до пяти утра, потом спал четыре часа и с десяти доводил. Сейчас вы послушаете, что вышло.
Звукарь развернулся обратно и нажал на плей, и началась первая строчка:
«Ты выйдешь на остановке блёклых огней…»
И именно с неё нас всех и заворожило так сильно, что не отпускало до самого конца. Каждый из нас понял, зачем были эти двадцать шесть дублей. Я повернул голову и посмотрел на своих.
Вика сидела, зажав рот обеими руками. Глаза круглые, и она просто перестала моргать. Рэм даже встал и схватился за голову. Дэн наклонил голову набок, даже Аня не снимала. Она сидела на полу с телефоном в опущенной руке и слушала.
Пошёл припев:
«Прооостооо буууудь со мноооой… Будь моим смыыыыыслом…»
— Жизни!
— Это я⁈ — выдохнул Рэм.
— Тихо, — сказал Гоги.
Песня шла дальше. Я сидел, слушал и думал об одной простой вещи.
Я записал в прошлой жизни несколько альбомов, и вот сейчас слушал песню, которую девятнадцатилетняя девчонка написала пару дней назад в холодном гараже, и в тот момент она была мне ближе всего, что я сделал до этого.
Последняя нота скрипки ушла в тишину. Стало совсем тихо, пару секунд никто не двигался… Потом Рэм заорал:
— ЭТО ЧТО ЗА ХРЕНЬ⁈ — он схватился за голову. — ЭТО МЫ⁈ ЭТО МЫ⁈
— Вы, — сказал Гоги с улыбкой на лице.
— ДА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — продолжал кричать рэпер.
Вика медленно убрала руки от лица.
— Можно ещё раз? — тихо спросила она.
Гоги нажал, и мы прослушали ещё раз. После Вика подошла к Гоги и остановилась в полушаге.
— Георгий Ревазович, — сказала она.
— О, вспомнила.
— Вы волшебник, — сказала она. — Правда… Я не знаю, что вы сделали, но это волшебство…
Гоги посмотрел на неё и усмехнулся.
— Волшебник, — повторил он. — Нет, девочка. Я скорее дьявол, которому ты вчера душу продала.
И он захохотал:
— А-ХА-ХА-ХА-ХА!
Рэм на полу отполз на полметра.
— Коль, — сказал он. — Коль, а он точно нормальный?
— Нет, — сказал я.
— ЧТО⁈
— А чего ты хотел, — я пожал плечами. — Все творческие люди немного сумасшедшие.
Остальных я отправил на улицу.
— Ребят, подождите меня на улице, — сказал я. — Пять минут.
Они вышли. Вика обернулась в дверях, но ничего не спросила. Я остался в аппаратной.
— Сколько мы тебе должны? — спросил я.
— Правильный вопрос, — кивнул он и почесал подбородок. — За такую работу я беру от тридцати тысяч, но с вас так и быть, двадцать, — сказал он.
По нынешним расценкам это нормально. Даже дёшево.
Я достал из внутреннего кармана деньги — всё, что у меня было.
— Вот десять, — сказал я и положил их на стол. — Половину отдаю сейчас, вторую половину могу отдать чуть позже?
Гоги посмотрел на деньги.
— А остальное когда? — спросил он.
— В ближайшее время, — добавил я. — У нас небольшая сложность возникла, но мы её уже решаем.
Гоги откинулся в кресле.
— А с чего ты решил, что я на половину соглашусь?
— Я не решил, — сказал я.