Бастард Императора. Том 34 - Андрей Юрьевич Орлов
Вот и дождался Александр подходящего момента.
Я посмотрел Тане в глаза и ответил спокойно:
— Тебе не показалось. Он действительно, можно сказать, жив.
Девушка замерла, затем сглотнула ком в горле и резко оттолкнулась руками от поверхности спутника Земли. Из-за этого её подкинуло вверх и на лице не привыкшей к подобному Тани появилось удивление и даже некоторое волнение, но я вытянул руку, хватая её за ладонь и опуская вниз.
Таня внимательно смотрела на меня, словно пытаясь понять, пошутил я или нет.
— Но как…?
Я вздохнул.
— Только обещай не падать в обморок… Настя уже успела совершить этот подвиг до тебя…
Александра даже звать не пришлось.
Он появился справа от меня, немного в стороне, и сразу посмотрел на дочь. Затем мужчина отвёл глаза, словно теперь, когда возможность поговорить наконец появилась, стало гораздо сложнее подобрать первые слова.
Таня не двигалась. Она смотрела только на его лицо, и я видел, как её губы начали дрожать.
Александр снова посмотрел на неё. Его голос был тихим и виноватым, уже без мысленной связи:
— Прости, что не показался раньше… Не хотел отвлекать тебя от того, что ты должна сделать. Да и повторения случившегося с Настей тоже не хотелось…
Таня медленно шагнула к нему, а затем резко рванула вперёд, как и её отец, и они крепко обняли друг друга. Схватившись за Александра, девушка сперва тихо, а затем всё громче начала плакать, пока всё не перешло в плач навзрыд.
Бывший император прижимал свою дочь к себе и хмуро смотрел вперёд.
Несмотря на радость воссоединения, ему тяжело видеть слёзы дочери. Тем более той, возле которой он должен был быть всё это время незримым призраком, без возможности хоть что-то сказать.
Таня, плача навзрыд, заговорила:
— Прости меня, папа… Прости, что никогда тебя не слушалась… За все обидные слова, которые говорила… Прости меня за всё… Прости, что я была плохой дочерью…
Мы с Александром встретились взглядами, оба прекрасно понимая, что всё, о чём она говорит, постоянно гложило девушку.
— Это ты меня прости, дочь… — также тихо продолжил он. — Я был дураком… Не видел ничего дальше собственной империи и слишком часто закрывал глаза даже на вас…
Я немного отступил, оставляя им возможность поговорить, вновь смотря на планету.
Таня что-то отвечала. Александр слушал её, не пытаясь прервать или убедить, что теперь уже не стоит вспоминать прошлое.
Обоим нашлось что сказать. И обоим слишком долго приходилось носить эти слова в себе.
Я ещё немного подождал, позволяя им закончить очередную фразу, затем всё-таки заговорил:
— Давайте продолжим на корабле. А то сейчас окончательно выбьюсь из сил, и у нас здесь станет на два трупа больше. Я не могу вечно поддерживать волю. Если продолжим тут стоять ещё хоть пару минут — будет непросто.
Таня сразу повернулась ко мне. Она поспешно вытерла щёки, всё ещё удерживая отца за руку, а Александр посмотрел на меня и коротко кивнул.
Я поднял вверх руку с коммуникатором и отдал нужный приказ. В стороне, среди космоса, сразу загорелись огни корабля, устремившегося к нам.
* * *По сравнению с двумя предыдущими свиданиями наше с Таней вышло, можно сказать, «тихим».
Хотя спокойным его начало назвать сложно.
Уже на корабле отец с дочерью продолжили разговор. Слёз оказалось немало, как и вопросов, которые Таня задавала то ему, то мне, окончательно убеждаясь, что всё происходит на самом деле.
Он жив. Не приснился, не померещился из-за перегрузки и не остался одним лишь голосом, который она успела услышать во сне.
Я не торопил их. После такого возвращения предложить закончить разговор только потому, что у нас свидание, было бы верхом глупости. Тем более сам слишком хорошо понимаю, каково это — снова увидеть того, кого уже не надеялся встретить…
Но в какой-то момент Александр, видимо, всё-таки вспомнил, что мы тут проводим время «наедине».
Он довольно быстро свернул разговор с дочерью, хотя я совершенно не возражал, если бы они пообщались ещё. Таня явно не успела рассказать и половины того, что хотела, но отец пообещал никуда не исчезать, ещё раз обнял её и оставил нас вдвоём.
Когда мы направились в нашу каюту, девушка держала меня за руку и счастливо улыбалась. Иногда поворачивалась, будто собираясь что-то сказать, но вместо этого только сильнее сжимала мои пальцы.
Я не торопил.
После такого возвращения слова действительно не всегда нужны.
В каюте мы ещё некоторое время разговаривали. Таня устроилась рядом, положив голову мне на плечо, и постепенно окончательно успокоилась, хотя время от времени всё ещё возвращалась к встрече с отцом.
Я предполагал, что и Таня начнёт выкидывать что-то в духе Ани и Аяны, однако девушка никаких намёков не делала. Когда же я сам мягко попытался перейти от разговоров к другому, думая, что, возможно, Таня ждёт этого, она мягко остановила меня, накрыв мою руку своей.
При этом желание я от неё чувствовал совершенно отчётливо… И очень сильное.
И это странно.
Таня подняла голову, коротко поцеловала меня и улыбнулась.
— Не сейчас… На Земле тебя ждёт сюрприз… Потерпи немного…
От такого я, конечно, удивился, но напирать не стал.
* * *Как выяснилось, ждать пришлось недолго.
Уже на подлёте к Земле, когда корабль вошёл в атмосферу, Таня поднялась, подошла к шкафу и достала чёрный костюм-тройку. Затем повернулась ко мне с той самой улыбкой, которая теперь начала вызывать подозрения.
— У меня к тебе просьба. Пожалуйста, надень этот костюм. И заблокируй себе энергетическое восприятие. Я приготовила сюрприз.
Я посмотрел на одежду, потом на неё.
Сюрприз, значит… Интересно, что же ты задумала?
Однако спорить не стал.
— Хорошо.
Таня заметно обрадовалась и передала мне костюм, после чего сама занялась какими-то приготовлениями, в которые посвящать не спешила.
Я переоделся и полностью перекрыл энергетическое восприятие. Поэтому, когда корабль опустился, уже не ощущал, что происходит во дворце. А туда меня и вовсе доставляли с завязанными глазами.
Сюрпризы, признаться, не люблю.
Слишком часто они оказываются совсем не тем, чего ожидаешь, особенно в моей жизни. Но причин не доверять Тане нет, поэтому позволил ей вести себя, придерживая за руку.
Девушка шла рядом, иногда предупреждая о ступенях или поворотах. По тому, как крепко она сжимала мою ладонь, было понятно, что ей хочется одновременно и поторопиться, и растянуть происходящее.
Я слышал наши шаги, шорох её одежды и звуки украшений, а также редкие приглушённые звуки