Кощеево царство - Ольга Богатикова
Я распахнула окно. В комнату тут же ворвался ветер, снова принесший с собой запахи морского побережья. А перед глазами встала стена густого изумрудного леса.
Осматривая вместе с Баюном окружавшую терем полоску земли, я одновременно исследовала забор. Дважды пыталась перелететь его в образе утки, и дважды возвращалась обратно. На бревна были наложены мощные чары, которые образовывали над теремом плотный магический купол. Баюн был абсолютно прав: преодолеть эту преграду оказалось невозможно. Ворот и калитки у забора также не имелось. Попасть во двор можно было или при помощи телепортации, или каким-то другим способом, которого я не знала.
Эх…
Если бы мы все-таки нашли кощееву лабораторию, пусть без Яйца и волшебной Иглы, я бы попыталась изготовить одноразовый портал. Хотя бы для того, чтобы оказаться по ту сторону ограды. А там бы мы с Баюном задали такого стрекача, что ищи свищи…
Впрочем, был вариант, что стрекача я задала бы одна. Баюн, в отличие от меня, явился сюда целенаправленно, а значит, просто так не уйдет.
Тихонько скрипнула дверь. Я повернулась на звук и вздрогнула — в комнату вошел Белояр.
Это было… удивительно. Почти невероятно. Причем, сразу по двум причинам.
Во-первых, в Кощеевом царстве такой визит считается непристойным. Приличный мужчина никогда не зайдет в опочивальню незамужней девы, за исключением случаев, когда он приходится ей братом или отцом. Если мужчине нужно перекинуться с девой словечком, он сделает это в горнице или в каком-нибудь другом месте, но уж точно не в ее личных покоях.
Во-вторых, это было вопиющее нарушение субординации, а Белояр, насколько я знала, соблюдал ее весьма и весьма аккуратно. Это мне следовало явиться к верховному магу, а не ему ко мне.
Что ж. Еще одно подтверждение, что церемониться со мной кощей не намерен.
Я отошла от окна и поклонилась.
— Другое дело, — сказал Белояр, окинув меня оценивающим взглядом. — Теперь ты выглядишь достойно.
Он пересек комнату и уселся на лавку, после чего знаком приказал мне сесть рядом. Я тоже опустилась на скамью, но на некотором расстоянии от него. Право, мне было гораздо комфортнее находиться рядом с Баюном, чем с этим мужчиной.
— Так значит, ты пять лет провела на Земле, — задумчиво произнес кощей. — Расскажи мне о ней. Верно ли, что ее жители стали так умны, что живут теперь не хуже чародеев?
Я говорила не менее часа. Он слушал меня с живым интересом, время от времени задавал вопросы о технических разработках, политике земных государств, особенностях оружия и медицинском обслуживании.
Когда я замолчала, повисла тишина. Белояр задумчиво смотрел куда-то мимо меня, а я терпеливо ждала, когда он заговорит.
— Завтра на закате состоится наша свадьба, — наконец, сказал колдун. — Ты ведь понимаешь, отчего я с ней так тороплюсь?
— Понимаю. Я знаю про Яйцо.
Кощей вскинул на меня взгляд.
— Баюн рассказал?
— Нет, — я качнула головой. — Мне рассказал о нем отец.
— Ах да, — Белояр усмехнулся. — Отец. Помню, помню. А ему о нем поведал мой ключник Ставр. Они, кажется, были старинными друзьями? Тебе известно, что случилось со Ставром, когда ты сбежала? Сначала он лишился своих любопытных глаз и ушей, потом болтливого языка, а затем и глупой пустой головы.
— А что случилось с моим отцом?
— Он тоже умер. Ну, так что ж? Ведь Еремей был не молод. Со стариками такое бывает.
Мне захотелось его ущипнуть — не руками, словом. Чтобы стереть с его холодного лица издевательскую невозмутимость, чтобы напомнить: он еще не победил.
Я растянула губы в улыбке и вежливо напомнила:
— Вы тоже не молоды, Белояр Окомирович.
— Для своего возраста я выгляжу не худо, — маг хищно улыбнулся. — И твоими стараниями, Василиса, останусь таким навсегда.
Из моей груди вырвался вздох.
— Взывать к вашей совести бесполезно, да?
— Безусловно, — Белояр подсел ко мне ближе. — Мои слова, возможно, тебя удивят, однако я хочу, чтобы ты знала: я на тебя не гневаюсь. Твой побег меня огорчил и сильно замедлил мою работу, но в целом я тебя понимаю. Окажись я в таком переплете, наверняка поступил бы точно так же. Сейчас я даже рад, что тебе все ведомо, Василиса. Поверишь ли, мне страсть как надоело таиться. Я хочу не только завершить свое дело, но и кому-нибудь о нем рассказать. Кому-нибудь, кто поймет насколько тонкие и могучие чары я плел все эти годы, и осознает величие моего колдовства.
— Ну да, — кивнула я. — Поймет, восхитится, но не сможет никому рассказать.
— Не без того, — согласился кощей, игнорируя мою непочтительность. — Иначе, к сожалению, нельзя.
— Неужели вам не жаль погибших женщин? Это были талантливые чародейки. Они бы принесли вашему царству много пользы!
— Талантливые чародейки рождаются в нашем мире каждый год. Мои покойные жены — соломинка в огромном стогу, Василиса. К тому же, они умерли во имя великой цели. Не самая худая смерть, как мне думается.
— Они умерли во имя вашей гордыни и корыстных интересов. Как по мне, хуже этакой смерти и представить нельзя. Белояр Окомирович, ведь идея Яйца не нова. Вспомните: все, кто его мастерил, в конце концов, погибли! Этот артефакт опасен! Причем, для собственного создателя!
— Я знаю.
Кощей пожал плечами. Его лицо при этом было совершенно спокойным, если не сказать безмятежным.
— Я несколько лет корпел над его формулой, Василиса. Та, что я нашел в старых книгах, была нехороша. Очень, очень нехороша. Год за годом я исправлял ошибки моих предшественников, менял направление волшебных потоков, пока не вывел такую формулу, которая пришлась мне по душе. Три десятилетия я тружусь над этим артефактом, Василиса. Каждый мой шаг выверен и просчитан. Это уже не то Яйцо, о котором говорится в древних легендах, это совсем иной артефакт — иной силы и действия.
Я