Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Буквально за мгновение до того, как быть схваченным и подготовленным к транспортировке, Асада неожиданно сориентировался и призвал помощь со стороны.

Либо, и тут следовало быть с собой откровенным, это всё — чёртова ловушка. Уж слишком хорошо и слаженно работает толпа. С половины оборота.

— Вызывайте помощь! — прозрачное забрало командирского шлема уже треснуло.

Лицо соотечественника было красным и мокрым от пота.

— Держать щиты!

К сожалению китайцев, имеющиеся под рукой щиты мало того, что были далеко не штурмовыми, но ещё и в наличии нашлись далеко не у всех.

По последнему пункту понятно: что лежало в микроавтобусе сзади, то и приехало. Операция-то планировалась совсем в другом направлении, никак не на противостояние уличной толпе. Для начала, хотя б потому, что они не у себя дома.

— Инспектор! Вы уснули?! Вы что, не видите, во что вы нас втравили?!

Командир поддержки на мгновение высунулся из-за спин подчинённых и тут же был наказан: брошенный чьей-то меткой рукой камень снова вмазал ему в забрало.

— Бьют по старшему. — Определил один из бойцов, стоящий в строю. — Хотят выбить руководство.

— Бл*, как на войне! — тут же раздалось из очень короткой шеренги, через пару человек от говорившего. — Господин Ван, пожалуйста, рассмотрите вопрос о помощи!

— Какая тут подмога?! — огрызнулся Ван. — Звать местных из-за их же массовых беспорядков?!

Затем он присел на корточки и ненадолго задумался. Хорошего решения пока не находилось.

Ладно, вообще никакого решения пока не просматривалось.

Надо ещё раз всё взвесить хорошенько.

Нет, на ловушку непохоже. Хотя бы потому, что он даже сам не предполагал, как всё совпадёт. Пусть оно и совпало.

А уж белобрысому и вовсе надо было быть пророком, чтобы угадать заранее решения самого инспектора на сутки вперёд — чтоб весь этот хаос подготовить.

Кстати, угадать было тоже мало, одернул сам себя китаец. После того, как он угадал бы, что я придумаю через час, нужна же ещё чёртова куча времени, чтоб это всё организовать! Судя по количеству участников с противоположной стороны.

Против мысли о западне работал ещё и здравый смысл: повредить происходящее может исключительно ему лично, всё. Но как-то это крутовато — вот это всё вокруг, чтобы досадить безвестному в здешних краях старшему инспектору из Пекина. Что называется, из гаубицы по воробьям. По одному конкретному воробью, если совсем точно.

Таким образом снова возвращаемся к вопросу: что это всё значит тогда?

Он в который раз машинально окинул взглядом улицу.

Группа поддержки, объединившись с частью оперативников и используя собственный транспорт в качестве точек опоры, теперь пыталась организовать подобие кривого вагенбурга. Намерение понятное: хреновая защита ровно на сто процентов лучше, чем совсем никакой защиты.

Получалось у них, правда, из рук вон плохо: транспорт было не переставить, по понятным техническим причинам. По тем же причинам, не шла речь и о том, чтобы уехать с площади.

Местные в свою очередь, не имея централизованного управления (в отличие от хань), как будто готовились напирать со всех сторон волнами вместо того, чтобы наступать единым фронтом.

Пока с разных направлений периодически прилетали камни. Какой японский идиот придумал эти клумбы? В Пекине на центральных улицах захочешь — не найдёшь, чем швырнуть.

— Они нас измотают и потом забросают! Либо задавят количеством! Ван, они явно организовываются! — командир группы поддержки, похоже, абсолютно наплевательски воспринимал государственный интерес.

Судя по тому, сколько напряжения он лично создавал вместо того, чтобы молча стать защитной стеной и дать спокойно подумать. Хотя какое к черту может быть "спокойно" в такой атмосфере.

— Этих клумб вокруг хватает! Камней на них тоже!

Бл*дь. И ты туда же. Я что, сам не вижу? Можно подумать, я расслабился и дремлю. Вот же послал бог идиота, Ван вздохнул.

Асада-младший тем временем продолжал чуть в стороне то ли уворачиваться от тройки оперативников, занявшихся им, то ли гонять их этим дурацким обрезком трубы, работая на контратаках.

Ладно. Сейчас под управлением местных сетей снимется блокировка расширений. Там буквально на несколько минут настроен автоматический cut-off.

Тогда ребята с ним должны справиться. А чтобы им помочь со своей стороны…

— Цай, Чжень, за мной! — Ван поднялся с корточек и рванул к родственникам белобрысого, которых от беспорядков частично прикрывал медицинский транспорт.

— Вы двое, помочь операм! — мгновенно сориентировался босс поддержки.

— Перетаскиваем японских баб сюда! — пояснил старший инспектор на ходу. — Если что, скажем — хотели их защитить!

— От чего? — уточнил один из физкультурников, явно не очень быстрый разумом.

— Камни вокруг летят, палки, толпа напирает, вот-вот что-нибудь случится, — нечеловеческим усилием сотрудник восьмёрки заставил себя отвечать спокойно.

— А на самом деле мы ими прикроемся? — сообразил Чжень.

— Не прямо, — поморщился Ван. — Как ты ими прикроешься? Просто крикнем пацану, что летящие в нас камни будут попадать и по ним. А их поместим в передние ряды. Сразу перед щитами. А он пусть сам унимает всех, кого организовал. Не верю я в случайности.

— Может сработать, — уронил Цай. — Что, если местные нам потом предъявят? Может нехорошо получиться на записи. Как бы в анналы истории не попасть.

— Минуту продержимся, а потом я опять рубану связь.

* * *

Нозоми даже не поверила в первую секунду: кто-то рванул её вверх, схватив сзади за волосы.

Расширенными от ужаса глазами она наблюдала, как китайцы отшвыривают в сторону докторов со словами:

— Специальная операция. Именем закона Японии.

Затем двое полицейских в защитном снаряжении, нимало не заботясь о неподвижности шеи и позвонка дочери, грубо поднимают её за ноги и за плечи и волокут из защищённого места к своим микроавтобусам.

Не тратя время на слова, она выхватила из медицинского чемоданчика что-то острое и вонзила в бедро ближайшего к ней китайца. Боль от рванувшихся волос пришлось перетерпеть, слава богу, длины причёски хватило, чтобы дотянуться.

Старший инспектор Ван, тоже не говоря ни слова, ударил её кулаком в лицо. Это была последнее, что она увидела, перед тем, как потерять сознание.

Расширения вернулись, мелькнуло у неё.

Таблетка сообщает, что связь вокруг вроде как восстановлена.

Отмахиваюсь трубой, разрываю дистанцию с китайцами, чтобы обернуться назад и крикнуть матери:

— Мама, звони Садатоши! Срочно!

К сожалению, повернувшись, вижу: там кричать уже некому.

Ну, Ван. Ну, инспектор. Не ожидал.

Такого я от тебя не ожидал.

Если честно, до этого момента я старался китайцев особо не калечить: они на службе, люди государевы, у них наверняка свои задачи.

Стоит вспомнить и тот момент, что низовой