Лабиринт Аль-Ракса - Виктор Абрамовских

— Ужасно выглядите, учитель, — поклонился я, когда он подошел.

Реально — бледный, похудевший, похожий на местное привидение.

— Ага, — согласился он. — Урок первый: не переусердствуй в магии. Белому магу сложно перенапрячься. А темный может сжечь себя.

А я как поклонился, так и завис в согнутом положении. Озадаченно отодвинул ногу в сторону, рассматривая, что находится под ней. Это же… Это карта! Самая подробная из тех, что я видел, и невероятно качественная даже для моего мира. В центре зала была белая вершина Аль-Раксы. Подробные детали окрестностей, как будто фотография с высоты. Потом круг, карта царств, двух империй и еще один круг. Границы куполов. Карта покрывала весь пол зала.

— Нравится? Сам сделал.

— Очень красиво… — признался я. — Можно мне будет потом рассмотреть все подробнее? Вы ведь меня не карту рассматривать пригласили?

— Да, я пригласил тебя за другим. Но на карту приходи и любуйся в любое время.

Кажется, Фараз горд своим детищем. Я вопросительно посмотрел на него — зачем же он меня позвал?

— Пора провести инициацию тебя как мага. Но для начала тебе нужно будет научиться паре вещей. — Он повернулся и сел прямо на полу, скрестив ноги в позе йога, а мне показал рукой напротив. Дождавшись, когда я сяду, Фараз сказал: — Сначала тебе нужно научиться видеть белую магию. Я могу показать кое-что для примера, но научить по ней чему-то дельному не смогу.

Фараз приставил ладони друг к другу и через несколько секунд немного их развел.

— Расслабься, попробуй немного расфокусировать взгляд.

— Не надо, я вижу белый шарик между ладонями… — Я удивленно посмотрел на Фараза.

— Что, прям так сразу?! — тоже удивился он.

— Ну да… Я начал видеть структуры лет в одиннадцать. У нас было много артефактов дома. Только там они мельче и сложнее.

— Да, верно, из таких структур белые маги и строят свои заклинания, как строили бы здание из кирпичиков. Они сложны, требуют знаний их построения и вычислений, а для их питания требуются кристаллы алита. — Фараз склонил голову набок и внимательно меня рассматривал, не переставая пояснять: — Для относительно простых заклинаний кристаллы не требуются, маг может сам напитать их. Как я уже говорил, перенапрячься белому магу сложно. Он строит сложное заклинание постепенно. Процесс построения может затянуться на годы. Простые боевые заклинания создаются быстро, но тоже перенапрячься сложно, так как они одинаковые и имеют четкий расход силы. Понял?

— Да…

Честно говоря, я и раньше догадывался, глядя на эту мешанину из энергетических линий, что они — как микросхемы в технике.

— Темные магам и легче, и сложнее в этом плане. Нам не надо ничего заучивать, так как заклинания у нас рождаются из души, воли и вдохновения. Для этого мы впадаем в определенное состояние. В первый раз я тебя в него погружу и буду твоим проводником. Дальше ты должен будешь уловить это состояние сам. И творить магию будешь учиться сам.

Ничего непонятно, но очень интересно. С белыми все понятно — они строят заклинание из энергии по определенным законам. А что такое «из души, воли и вдохновения»? Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что? Какая-то аморфная масса, похожая на красивые и пафосные слова.

— Непонятно, да? — Видимо, Фараз все понял по выражению моего озадаченного лица. — Белые заклинания строят, а мы творим. Они вычисляют, мы же чувствуем. Их заклинания — четкая структура, а наши — продолжения мира. Там, где белый маг будет строить лестницу, я скину тебя со скалы, чтобы ты расправил крылья и полетел.

— Звучит угрожающе… — признался я.

— Ха-ха. Да… — весело рассмеялся Фараз. — Это придумал мой учитель, но эта метафора четко описывает ситуацию. Белый маг надежно стоит на лестнице, а темный… Опоры под нами нет. Зато есть свобода и ветер реальности под крыльями. Твоя фантазия и воля в любой момент могут оказаться сильнее чувства самосохранения, и тогда ты можешь шагнуть за ту грань, откуда не возвращаются. Конечно, у Высших энергии побольше. Это как птица с большими крыльями, которая надежно держится за воздух. Но все-таки и для вас, Высших, черная магия — опасное занятие.

— Когда мы начнем?

Мне было жутко. Но сейчас я реально, как та птица, готов был сигануть со скалы, чтобы научиться летать. Там более Фараз же научился, а у меня, как я понял, шансов еще больше.

— Ну, я должен был добиться, чтобы ты научился видеть структуры, но если ты их и так видишь, то сейчас и начнем. Нет смысла затягивать.

— Я готов!

— Тогда тебе нужно знать еще несколько вещей. Когда войдешь в измененное состояние, первое, что ты увидишь, — это твой зверь.

Да, точно, у каждого черного мага есть свой личный магический зверь или птица, или даже рептилия. Именно так я понял, что в детстве отец привел меня к черному магу. Там у него сидела странная птица. Хотя белые маги тоже выводят животных магическим путем. Более совершенных и красивых лошадей, например. Но зверь, выведенный с помощью магии, и полностью магический зверь — это не одно и то же. Темные звери являются в какой-то мере отражением самого мага. Их невозможно убить, если маг жив. Через некоторое время зверь восстанавливается, и маг снова его призывает. В общем, личный пет. Обычно они отличаются от простых животных: у них необычный размер или цвет.

— А у тебя есть такой зверь? — внезапно спохватился я, поскольку у Фараза поблизости не замечал странных животных.

— Конечно. Верблюд.

— Верблюд? — удивился я.

Так тот верблюд, на котором он ездил, и есть его зверь? Необычно на самом деле… Зачастую это какой-то хищный зверь или ядовитый гад, который может помочь в бою. Но магический гужевой транспорт…

— А что… Знаешь, как удобно? Он везде со мной, да и много внимания не привлекает. Для человека, который много путешествует, — идеальный компаньон. Кроме того, черные маги не выбирают, какой будет зверь, он — отражение нашей души. Я путешественник и исследователь, потому у меня верблюд.

— У моего отца был крокодил, — вздохнул я. Воспоминание об отце болью кольнуло в сердце. — Он плавал в нашем пруду в парке. Многие думали, что это декоративное бревно. Не знаю, я бы не сказал, что это часть его души. Он всегда заботился о нас.

— Неожиданно, конечно… Но крокодилы о потомстве как раз очень заботятся. Какой бы зверь ни был, прими его и