Мой лифт — Моя крепость. 4 - Андрей Проходский

В конце концов я не выдержал.

— Слушай, Госпожа, а ты как вообще умудряешься настолько спокойно отдыхать? — поинтересовался я, устраиваясь возле поручней неподалёку. — Тут народ туда-сюда носится, что-то таскает, а ты словно на курорте.

— Для того и существуют подчинённые, Андрей, — лениво ответила она, не снимая очков. — Чтобы выполнять поручения, которые я им даю.

— Очень удобная жизненная позиция.

— Советую запомнить. Возможно, когда-нибудь пригодится.

Я хмыкнул и снова повернулся к реке. В принципе, спорить было совершенно не с чем. Если имеются люди, готовые выполнять твои распоряжения, зачем самостоятельно заниматься всей работой? Правда, лично мне подобная философия пока сулила исключительно сомнительные преимущества, поскольку чаще всего именно я оказывался в числе тех, кому приказывали.

Некоторое время мы молча наблюдали за берегами, после чего я вспомнил о людях, оставшихся возле причала.

— А почему часть людей с нами не поехала? — поинтересовался я. — Нам же вроде всем к этому вашему Бате нужно?

— Не всем. У некоторых подразделений свои задачи, — ответила Ангелина, немного повернув голову. — Например, часть бойцов получила контракт на охрану электростанции. Она обеспечивает энергией несколько десятков лагерей, поэтому работа довольно важная.

— Погоди, какой ещё контракт? У нас тут вообще-то конец света.

— И что? — Госпожа приподняла очки и посмотрела на меня. — Людям больше не нужна охрана? Электричество стало бесполезным? Или ты думаешь, что все должны работать исключительно из любви к человечеству?

Пришлось признать, что её доводы выглядели вполне разумно. Если одна группа способна производить электричество, а другая — обеспечить её безопасность, то почему бы им не договориться? Особенно учитывая, что в нынешних условиях даже несколько исправно работающих генераторов представляли огромную ценность.

— То есть они всё равно остаются частью «Спарты»? — уточнил я, пытаясь разобраться в происходящем.

— Разумеется. Просто отдельной её частью. Не все обязаны постоянно таскаться за основными силами, Андрей. Организация может выполнять несколько задач одновременно.

Я задумчиво кивнул, после чего разговор постепенно затих. Ангелина снова устроилась поудобнее, а я принялся разглядывать проплывавшие мимо берега.

Впрочем, через некоторое время мне в голову пришёл другой вопрос.

— Слушай, а ты кем раньше работала? — поинтересовался я, ещё раз оглядев необычный наряд Госпожи. — Ну, до всего этого. Не могла же ты всю жизнь подобной компанией командовать?

Она немного повернула голову и с хитрой улыбочкой соизволила ответить:

— Учительницей.

Я удивлённо уставился на неё.

— Кем⁈

— Школьной учительницей, Андрей. Что именно в моём ответе тебе непонятно?

Несколько секунд я пытался представить Ангелину возле классной доски. Получалось откровенно плохо. Перед глазами немедленно возник обычный школьный кабинет с партами, несчастными учениками и Госпожой, которая объясняет им правила поведения. Причём почему-то казалось, что любители разговаривать на уроках очень быстро перестали бы доставлять ей неприятности, получив стеком по заднице.

— Погоди, ты реально детей учила? — переспросил я, всё ещё надеясь, что она шутит.

— А что тебя удивляет?

— Да ничего. Просто теперь я немного лучше понимаю, почему некоторые школу ненавидят.

Ангелина медленно сняла очки, и я с запоздалым ужасом осознал, что снова позволил собственному языку опередить инстинкт самосохранения.

— Андрей, — произнесла она подозрительно ласково, — ты ведь помнишь, что я до сих пор могу заняться твоим воспитанием?

— Конечно, Госпожа, — поспешил заверить её я. — Просто хотел отметить, насколько полезным оказался ваш педагогический опыт в управлении нашим незаконным вооружённым формированием.

Она несколько секунд разглядывала меня, после чего довольно рассмеялась.

— Вот видишь. Способный пёсик. Когда захочешь, даже говорить нормально умеешь.

Я облегчённо выдохнул и снова повернулся к реке. Продолжать обсуждение преподавательской карьеры Ангелины совершенно не хотелось. Тем более Госпожа явно могла продемонстрировать свои педагогические способности на практике, а мне подобного опыта и так хватало с избытком.

Впрочем, разговор почти не испортил настроения. Теплоход спокойно двигался вперёд, солнце продолжало светить, а мне впервые за довольно долгое время не приходилось никуда бежать, прятаться или таскать тяжести.

Именно поэтому появившийся впереди железнодорожный мост я заметил далеко не сразу.

Поначалу огромная металлическая конструкция не вызвала особенного интереса. Обычный мост с массивными опорами и высокими фермами, перекинутый через реку. Однако по мере приближения начали проявляться довольно неприятные подробности.

Один из центральных пролётов оказался частично разрушен. Его перекосило, часть железнодорожного полотна обрушилась вниз, а искорёженные фермы образовали настоящее нагромождение железа. Некоторые балки уходили под воду, другие торчали под совершенно невероятными углами, практически полностью перекрывая проход.

Я нахмурился, пытаясь понять, каким образом капитан собирается провести через всё это наш теплоход. Судно было огромным, с высокой надстройкой и несколькими прогулочными палубами. Даже под неповреждённым мостом ему пришлось бы проходить достаточно осторожно, а здесь часть металлических конструкций фактически свалилась поперёк пути.

Однако корабль продолжал движение.

— Слушай, а они тот мост видят? — поинтересовался я у Госпожи, которая по-прежнему спокойно отдыхала в шезлонге.

— Конечно.

— А почему тогда не останавливаются? Там же пройти невозможно.

Ангелина лениво приподняла очки и посмотрела сначала на меня, потом на приближавшуюся конструкцию.

— Андрей, ты до сих пор не понял, к кому прибился? Если старшие решили идти этим маршрутом, значит, они уже знают, как пройти.

— Ну, может, они там чего-нибудь не заметили?

— Тогда скоро мы это узнаем, — совершенно спокойно ответила она и снова устроилась поудобнее.

Подобная уверенность меня ничуть не успокоила. Более того, возникло неприятное подозрение, что Госпожа знает о происходящем значительно больше меня, но по какой-то причине не считает нужным делиться столь полезной информацией. Впрочем, подобное поведение вполне соответствовало её характеру, особенно если существовала возможность понаблюдать, как подчинённый постепенно начинает нервничать.

Тем временем теплоход продолжал приближаться к разрушенному пролёту, и никакого подходящего прохода между обломками не наблюдалось.

Я уже начал прикидывать, насколько хороши мои навыки плавания, когда заметил, что некоторые бойцы ведут себя довольно странно. Люди, до этого спокойно стоявшие у ограждений, начали занимать более устойчивое положение. Кто-то придерживался за поручни, другие отошли от открытых участков палубы, а один мужчина, проходивший мимо, коротко предупредил товарища, чтобы тот держался крепче.

— Госпожа, — снова обратился я к Ангелине. — А почему они все за поручни хватаются?

— Потому что скоро начнётся манёвр. Ты тоже лучше держись, Андрей.

Я немедленно последовал совету и почти