Одиночка. Том 9 - Дмитрий Лим

Младший брат с криком замахнулся молотом, пытаясь ударить тварь по ноге. Горилла небрежно отмахнулась

массивной лапой. Удар был таким сильным, что мужик пролетел по воздуху метров пять и врезался в стену сарая. Сарай сложился, похоронив его под обломками досок.

— Женя! — Ириша рванулась к брату, но Серый перехватил её.

— Не смей! — рявкнул он. — Его не спасти, если мы сдохнем!

Тварь развернулась к ним.

Они были обречены. В этой временной линии, без моего вмешательства, они бы погибли здесь, став просто ещё одной строчкой в отчёте ОГО о несчастном случае на охотничьем промысле. Их оружие не могло навредить существу, созданному из энергии Высшего Портала.

Но я был здесь. И я не собирался позволять этой твари пожрать моих потенциальных союзников. Или, хотя бы, свидетелей.

Я активировал «Ускорение». Мир вокруг замедлился. Капли дождя застыли в воздухе, превратившись в прозрачные сферы. Рёв Гориллы растянулся в низкий, утробный гул.

Я рванулся вперёд.

Прыжок. Я оттолкнулся от покосившегося забора, взмыл в воздух и приземлился прямо на спину босса. Тварь даже не поняла, что произошло. Её реакция не шла ни в какое сравнение с моими статами, усиленными Искрой.

Я вцепился левой рукой в торчащий из её спины обломок кости, а правой поднял Кинжал Ветра.

Лезвие засветилось зелёным. Я обрушил его на основание шеи монстра, туда, где череп соединялся с позвоночником.

Металл вошёл в плоть. Тварь взвыла, задёргалась, пытаясь сбросить меня. Кинжал вошёл неглубоко. Кости и магически усиленная кожа оказались слишком прочными для D‑рангового оружия. Клинок заскрипел, сопротивляясь.

— Твою мать, — прорычал я сквозь стиснутые челюсти.

Горилла мотнула головой. Я едва удержался. Если она меня сбросит, я окажусь прямо под её кулаками.

«Саня, оружие не выдержит!» — голос Тишины ворвался в мою голову, как сирена.

«Знаю!» — огрызнулся я.

Мне нужен был другой подход. Искра. Мне нужно было использовать Искру. Но прямой удар мог разорвать меня на части, как это было с боссом в заводском разломе.

Я принял решение.

Я направил энергию не наружу, а в клинок. Я влил в Кинжал Ветра всю нестабильную мощь Искры Пустоты.

Клинок взвыл. Зелёное свечение сменилось ослепительно‑синим. Металл задрожал, раскаляясь.

И тогда я вогнал его в рану по самую рукоять.

Горилла издала крик, которого я никогда не слышал от живых существ. Это был звук разрываемой ткани реальности. Искра, заключённая в металле, встретилась с энергией аномалии внутри босса.

Произошёл взрыв.

Нет, не взрыв. Схлопывание.

Синяя молния вырвалась из раны, пронзив тварь насквозь. Гниющая плоть начала стремительно иссыхать, превращаясь в пыль. Монстр бился в конвульсиях, его тело разваливалось на куски прямо у меня на глазах.

Я едва успел оттолкнуться и отпрыгнуть назад. Приземлился в грязь, перекатился, вскакивая на ноги.

Передо мной стояла воронка из синего пепла. Босса больше не было. От него осталась лишь кучка серого праха и тяжёлый, едкий запах озона, заполнивший всю поляну.

Кинжал Ветра, лежавший на земле, рассыпался у меня на глазах, превратившись в горсть мелких кристаллов. Оружие не выдержало перенапряжения.

«Критическая перегрузка метафизического контура. Уровень снижен до 0. Накладывается штраф: истощение», — мигнуло красное окно системы перед моими глазами.

Ноги подкосились. Я рухнул на колени прямо в грязь. Сил не было совсем. Тело превратилось в мешок с мокрым песком.

Воронцовы стояли в стороне, замерев. Ириша всё ещё держала арбалет, но не целилась. Серый обнимал за плечи пришедшего в себя Женю, который шатался и держался за рёбра. Они смотрели на меня. В их глазах читался неподдельный, первобытный ужас.

Я повернул голову.

Из‑за поворота дороги, мигая синими проблесковыми маячками, выезжали бронированные машины ОГО. Лейтенант Васильева приехала. И она точно видела финал этого представления.

«Вот и всё, — подумал я, глядя на приближающиеся фары. — Представление окончено. Теперь начинается бюрократия».

Я упал лицом в грязь. Терять сознание было стратегически неверным решением, но тело больше не подчинялось приказам мозга. Искра в груди мигнула последний раз и погасла, оставив после себя лишь звенящую пустоту.

* * *

Очнулся я от того, что кто‑то светил мне в глаза фонариком.

— Живой, — произнёс знакомый женский голос. — Открой глаза. Ну же.

Я разлепил веки. Надо мной нависало бледное лицо Анны Васильевой. Дождь прекратился, но небо всё ещё было затянуто тяжёлыми тучами. Вокруг сновали люди в форме. Кто‑то вешал полицейскую ленту, кто‑то осматривал кучку пепла на месте гибели Гориллы. Воронцовых нигде не было видно — наверное, их уже упаковали в машину.

Я попытался пошевелиться. Тело ныло, но кости были целы. Штраф истощения, видимо, спал.

— Лежи, — Васильева положила руку мне на грудь, не давая подняться. — Сканирование показывает, что у тебя нет ни одной раны. Даже царапины. Как ты это объяснишь?

Я посмотрел на неё. В её глазах горела та самая интуиция, которая не давала ей покоя в отделении. Она знала, что я вру. Но у неё не было доказательств.

— Мне повезло, — прохрипел я. Голос был сиплым. — Я просто… спрятался. А эта тварь… она вдруг взорвалась. Может, у неё сердце лопнуло? Бывает же?

Анна выпрямилась. Она скрестила руки на груди, глядя на меня сверху вниз.

— Сердце у аномальной сущности класса «Омега» не лопается, Войнов.

— А я откуда знаю? — я сел, отряхивая грязь с куртки. — Я обычный D‑ранг. Я даже оружие сломал.

— Какое оружие?

— Кинжал. Купил на рынке. Дешёвый. Теперь вот обломки остались, — я соврал без запинки. Осколки Кинжала Ветра давно растворились в пространстве, оставив после себя лишь синтетические кристаллы, которые никто не свяжет с системным магазином.

Васильева подала знак кому‑то за спиной. Подошёл боец с прибором, похожим на тот, что был у неё в очереди. Он навёл его на меня.

— Фон спадает, — доложил боец. — Аномальной энергии нет. Совсем. Как будто его тут и не было.

— Как будто его тут и не было, — эхом повторила Анна, не отрывая от меня взгляда. — Странно, да? Босс, выплескивающий энергию Высшего Портала, исчезает без следа, а единственный свидетель оказывается абсолютно чист.

Я развёл руками.

— Я же говорю. Повезло.

В этот момент к нам подвели Воронцовых. Ириша была бледная, но держалась уверенно. Братья выглядели паршиво — Женя хромал, Серый прижимал к телу левую руку.

— Протокол нарушен, — Анна переключилась на них. — Незаконная