Кощеево царство - Ольга Богатикова
Обратно мы возвращались уставшие и довольные. Я несла полное лукошко, а Аленка — маленькую горсточку: почти все, что она собирала, отправлялось не в корзинку, а в рот.
Мы оставили улов на моей веранде и поспешили в ванную умываться и мыть руки.
— Слушай, Василиса, а ведь твой дом просторнее, чем наш, — сказала девочка, переступив порог.
— Тебе кажется.
— И вовсе нет. Вчера я заходила только в кухню, и она была такая же, как наша. А комнаты я не видела. Они реально больше, Василиса. И красивее. У нас нет таких прикольных салфеток. И пучков трав тоже нет.
— Салфетки я привезла из города, с ними любой дом кажется уютнее. А травы собрала в лесу. Я их не только рассматриваю, но и засушиваю.
— Понятно, — рассеянно кивнула Алена, оглядываясь по сторонам. — Знаешь, у тебя здесь так прикольно! Будто в избушке лесной колдуньи. Может, тут где-нибудь лежат книги с заклинаниями?
— Заклинания я помню наизусть, — я усмехнулась и подтолкнула ее к ванной. — Идем умываться. Мы грязные, как анчутки.
— Кто такие анчутки?
— Злые духи, выглядят как маленькие мохнатые чертенята. Они всегда растрепанные и чем-нибудь перемазанные. Как мы с тобой.
Аленка хихикнула и первой нырнула в ванную комнату.
Когда я заканчивала приводить себя в порядок, в крошечном окошке, расположенном возле умывальника, мелькнула серая клетчатая рубашка — с рыбалки вернулся Елисей. Я вытерла руки и поспешила на улицу, чтобы поздороваться.
Сосед тоже явился с уловом. При себе у него имелось красное пластмассовое ведро, в котором лежали три больших леща. Хозяева базы тщательно следили, чтобы в озере водилось много рыбы, и постояльцы возвращались оттуда с добычей.
Увидев меня, Елисей улыбнулся. Я поймала себя на мысли, что улыбка очень ему идет. С ней серьезное лицо соседа становилось мягче, взгляд — теплее, а на щеках появлялись очаровательные ямочки.
— Ты не видела Алену, Василиса? — спросил Елисей, когда мы обменялись приветствиями. — Я оставил ее в доме, а она куда-то ушла.
— Алена у меня, — ответила я. — Мы сегодня ходили за земляникой.
— Правда?.. Она не очень тебя напрягла?
— Что ты, нам было весело.
Следующие десять минут я пересказывала ему подробности ягодной «охоты». Елисей слушал меня с грустной улыбкой.
— Земляника — это здорово, — сказал он. — А ситуация печальная. Мы с сестрой в детстве часто бывали в лесу. И за грибами ходили, и за ягодами, и черемшу собирали, и даже дикий щавель. Родители на все лето отправляли нас в деревню к бабушке, и мы там развлекались на всю катушку. Потом бабушка умерла, и деревня из нашей жизни ушла безвозвратно. Аленка уже городская до мозга костей. Мать, конечно, вывозит ее на природу, но это так, рафинированные пикники с бетонными дорожками и подстриженным газоном. Ты сегодня сводила ее по ягоды, а по грибы она ни разу не ходила. Да что там, она даже по траве босиком не бегала! Я как-то предложил ей разуться и пройтись по газону, а эта стрекоза начала ныть, что боится наступить на камень и поранить ногу.
— Я в детстве бегала босиком до осенних холодов, — мечтательно вздохнула я. — У батюшки за городом был большой терем — в три этажа высотой. Меня туда привозили по весне, а увозили по первому снегу. Хорошо там было: с одной стороны река, с другой — холмы, с третьей — березовая роща. Вольная воля. Хочешь, бабочек лови, хочешь, венки плети, хочешь, в речке купайся, хочешь, с подругами играй. Золотое время…
— Почему же ты оттуда уехала?
Я махнула рукой.
— Так сложились обстоятельства. Мой отец находился на государственной службе, в какой-то момент у него начались проблемы, и это пустило нашу семью по миру. Причем, в прямом смысле слова.
Во взгляде соседа появилось сочувствие. Он хотел что-то сказать, но вдруг спохватился:
— Постой-ка. А где Аленка? Что-то ее не видно и не слышно.
— Я тут!
Его племянница высунулась из открытого окна. Почему-то это было окно моей спальни.
— Вы так мило вздыхали, что мне было стыдно вас перебивать, — сказала она. — Василиса, я у тебя нашла прикольную штуковину. Смотри.
Девочка подняла руку и продемонстрировала мне широкий шнурок с крупной серебряной подвеской в виде амбарного замка, разделенного на две части. Его половины удерживал вместе крошечный серебряный ключик.
У меня похолодела спина.
— Где ты это взяла? — ахнула я.
— Тут, в шкатулке, — беспечно ответила Алена, с любопытством вертя находку в руках. — Классный кулончик. Интересно, его можно разобрать?
— Не трогай! — закричала я, кидаясь к окну. — Положи на место!
Алена и не подумала меня слушать. Серебряный ключик выскочил из подвески, и замок распался на две части.
В тот же миг небо потемнело. Налетел ледяной ветер, сверкнула молния, и над крышей дома появилась серая блестящая воронка. Из нее вырвался черный вихрь. Словно чья-то огромная страшная рука, он выдернул девочку из окна, поднял в воздух, а потом исчез вместе с ней. Воронка тут же исчезла, а небо вновь стало голубым и безоблачным.
Красное ведро с рыбой полетело на землю.
— Аленка! — испуганно заорал Елисей. — Аленка!
Он кинулся к дому, мощным прыжком заскочил в открытое окно спальни.
Я бессильно опустилась на траву. Внутри было холодно, как в ледяной пустыне, в висках стучала кровь.
Елисей бегал по дому, ронял мебель и звал племянницу.
— Она пропала, Василиса! — закричал он, выскочив на веранду. — Пропала!
— Я видела, — со вздохом ответила ему.
— Что за чертовщина сейчас произошла?!.. Надо позвать людей! И срочно вызвать полицию!
— Не надо, — я качнула головой. — Это бесполезно.